Потерявший солнце. Том 1 - FebruaryKr

Только вместо жара – безумный холод, а позади больше ничего не осталось.

И спасать теперь некого.

Мастер подхватил длинный подол плаща и набросил его на правую руку, левой продолжая удерживать факел.

– Наверняка тебе очень интересно, куда и зачем мы идем, – снова заговорил он, но в тихом голосе теперь звучала легкая насмешка. Ши Мин не сдержался и тоже усмехнулся.

– Мне нет никакого дела до того, куда мы идем, – ровно ответил он и едва не оступился, запутавшись в мехах. Любопытства в нем осталось едва ли на каплю, но и эта капля казалась неуместной.

Разве можно после его смерти думать, радоваться, смотреть вперед?

Разве можно теперь вообще жить?

– Всегда ценил твое жизнелюбие и умение поддержать разговор, – проворчал Мастер. Он шагал все медленнее: пол уходил вниз под неудобным углом. – Осталось совсем недолго.

Не удержавшись, он с шорохом поехал вперед и сдавленно выругался. Ши Мин опустил факел: пол под его ногами сплошь покрывал слой наледи.

– Демоны бы побрали этих северян вместе с их богами! – Мастер выпустил плащ и оперся о стену ладонью, избегая падения. – Если сорвешься, так и будешь катиться до самого конца, по дороге подпалив себе волосы факелом.

– Почему здесь нет нормальных ступеней?

– Потому что сюда нельзя спускаться. – Мастер прошел еще пару шагов и обернулся. Свет факелов выхватил заостренный профиль и побелевшие от инея ресницы. – Северянам нельзя спускаться, поэтому они нанимают чужеземцев, разрываясь между нежеланием открывать им свои секреты и необходимостью приносить дары и чистить очаг…

– Дары? – Ледяная корка под ногами подалась, и Ши Мин едва удержался, успев зацепиться носком сапога за почти незаметную глазу неровность.

– Да. Ледяному карлику, – с отвращением выплюнул Мастер и выпрямился, с трудом переводя дух. Пар стелился в воздухе густым туманом, поднимался под потолок и оставался там причудливыми облаками. – Каждый народ выдумывает себе странного бога, а потом начинает ему поклоняться. Помнишь статую у дворца? От нашего бога остались пара храмов, прекрасные картины и изваяния, но никто не несет ему цветы и фрукты. Здешний бог – горбатый уродец непомерной силы, который крушит скалы своим топором и требует кровавых жертв. Взамен он даровал свой священный белый огонь, который горит в восемнадцати очагах по всему острову, и каждый спрятан в ледяной пещере в толще земли. Разве добрый бог стал бы свои дары прятать так глубоко? Наверняка дело в скоплении неких природных элементов, которые порождают огонь, и вовсе не обязательно таскать туда несчастных куриц, только попробуй докажи этим упертым глупцам!..

– И где же твоя курица?.. – Холод пробрался под кожу и царапался внутри, вынуждая голос дрожать.

Мастер снисходительно покосился на своего спутника и насмешливо ухмыльнулся.

– Уважаемый бывший маршал думал, что я тащу его с собой просто так?

– Не дешевле было найти курицу сразу в городе? – Ши Мин едва подавил в себе недостойное желание наступить на рыжий мех.

Передернув плечами, Мастер поглубже зарылся в ворот и невнятно проговорил:

– Зато эта глупая курица уже два раза улыбнулась.

Света внезапно стало больше: он пробивался откуда-то впереди, отраженными отблесками ложась на иней и корку льда. Мастер прибавил шаг, рассеянно всунув все еще горящий факел в глубокую трещину в стене. Судя по едва заметным следам копоти, он проделывал один и тот же путь множество раз.

Тот самый не то божественный, не то природный очаг оказался выдолбленной в полу округлой чашей, в которой плясал высокий язык чисто белого пламени. Несмотря на отсутствие дров и хвороста, огонь горел ровно и ярко, зато по краю чаши скопились горки легкого серовато-белого пепла.

– Он горит сам по себе. – Мастер шагнул ближе и присел перед чашей, зябко кутаясь в плащ. – А ведь и вправду…

Не договорив, он сунулся ближе, едва не задевая заостренным кончиком носа яркое пламя.

– Похоже, народу придется искать другого бога, – насмешливо пробормотал он. – В прошлый раз это пламя было выше меня, а пепла на полу скопилось по щиколотку. А теперь оно даже не греет.

Ши Мин остался поодаль. Пляшущий огонек вызывал в нем странное чувство, сродни отвращению к некогда могучему животному, безвозвратно искалеченному и доживающему последние мгновения своей жизни: уже не навредит, но в агонии вполне может случайным ударом лишить головы.

– Придется нести Уне неприятные новости. – Поднявшись, Мастер едва не загасил остатки божественного огня и поспешно шагнул в сторону. – Что бы ни питало этот источник, оно истощено и никакими жертвами его силу не восстановить. Два очага, если мне не изменяет память, потухли еще два года назад… Этого следовало ожидать.

Танец белого пламени не позволял отвести глаза, но теперь и Ши Мин чувствовал, насколько оно на самом деле ослабло.

– Если это дар бога, то бог решил свой подарок отобрать.

– Или скончался в своих сияющих чертогах, – отмахнулся Мастер. – Туда ему и дорога. Больше нам здесь делать нечего.

Цепляясь замерзшими пальцами за стену, Ши Мин принялся медленно взбираться по наклонному лазу и оглянулся, не удержавшись. Пламя в чаше горело совершенно бесшумно, но стало будто еще тусклее и ниже.

Глава 41

Траур объявили на месяц, и больше ничего Коту не удалось узнать в этой глуши. Юкай, разглядывая пушистые уши и гибкий хвост, понимал, каких трудов стоило крошечной деревне разжиться даже такими новостями.

Особенно если все жители сплошь щеголяют такими же кошачьими украшениями. Чтобы выжить, они наверняка прятались не просто хорошо, а так искусно, что у столичных жителей – по крайней мере, во дворце – даже слухов не гуляло о кошачьем племени. Насчет жителей империи Юкай, как и сам Кот, не обольщался: любой пойманной диковинке дорога либо в клетку, либо на золотую цепочку в богатый дом, а то и в жертвы для ритуалов, которые сочинят немедля.

В своей благодарности он тоже был предельно честен. Глядя на взлохмаченную макушку и гадая, какого же на самом деле цвета пушистые пряди и густая шерсть на ушах, Юкай лишенным эмоций голосом посоветовал больше никогда не попадаться ему на глаза. Ковыряющийся в проржавевшем замочке мальчишка едва заметно вздрогнул, дернул плечом, заставив цепь глухо звякнуть, но не отозвался.

И дело было не в том, что Юкай не смог бы удержаться от кровожадного желания отомстить. С какой стороны на этот плен ни посмотри, но Кот спас ему жизнь. Однако повороты судьбы предсказать невозможно, и оба понимали: если когда-то им и придется столкнуться снова, то либо Юкай каким-то чудом опять потеряется в лесной глуши, либо Кот окажется на цепочке во дворце