Элеонора Аквитанская. Королева с львиным сердцем - Евгений Викторович Старшов

удовлетворения вышеозначенной церкви. Конвент этой же церкви предоставляет ему, его жене и его наследникам все духовные блага ордена Фонтевро. Этот дар, дабы держать его в церкви Фонтевро, он передал в нашу руку в день, когда был погребен наш дражайший сын Ричард, и он поклялся на мощах, что никогда не предъявят претензий на этот дар ни он сам, ни его потомки, ради чести и процветания церкви в Фонтевро и за упокой души наиболее возлюбленного господина короля Ричарда в присутствии свидетелей: Маврикия, епископа Пуатье; Вильгельма, епископа Анжера; Луки, аббата Тюрпенского; Амори, виконта Туарского, и его брата Ги; Гийома де Роша; Пьера Савари. Писано в год Воплощения Слова 1199.

(Написано 21 апреля 1199 г.)

Элеонора, Божией милостью королева Англии, герцогиня Нормандии и Аквитании, графиня Анжу – архиепископам, епископам, аббатам, графам, баронам, юстициариям, профосам, бейлифам и всем ее верным Тура – приветствие. Да будет всем вам известно, что мы и наш возлюбленный сын, граф Иоанн, дал, одобрил и подтвердил этой нашей хартией Богу, святой Марии Тюрпенской и служащим там монахам, в вечный дар за упокой души возлюбленнейшего нашего сына Ричарда, короля Англии, и для ежегодного отмечания [монахами] дня его памяти – пруд в Ланже и все, чем вышеуказанный сын [мой] король там владел, в виде двух [водяных] мельниц, мелющих при [посредстве] того пруда; владеть [монахам] свободно, тихо, мирно и всецело от нас и наследников наших. Также да будет всем известно, что мы пребывали при смерти вышеупомянутого сына-короля, который возложил на нас (после Бога) полное доверие, чтобы мы с материнской преданностью сделали все возможное для упокоения его души и всего прочего. Таким образом, мы даем это пожертвование сверх всего прочего церкви святой Марии в Тюрпене, потому что наш возлюбленный Лука, аббат Тюрпенский, был с нами во время болезни и погребения нашего возлюбленнейшего сына-короля и потрудился на траурной церемонии более всех монахов. И поскольку мы желаем, чтобы он пользовался этим даром вечно и чтобы [воля эта] была тверда и нерушима, мы придаем этой хартии силу путем приложения нашей печати. Свидетели всему этому: Петр Капуанский, кардинал святой Римской Церкви; граф Иоанн, сын наш; Маврикий, епископ Пуатевинский; Бертрам, епископ Ажанский; мессир Филипп, казначей Анжера; королева Беренгария; Матильда Саксонская, графиня Першская; Роберт Торнхэм, в данное время – сенешаль Анжу; Ги де Туар; Рорго де Сак; Гийом де Станьо и многие другие. Дано в Фонтевро, в 21‐ый день апреля, в год от Воплощения Господа 1199, в 11‐ые календы мая.

(Написано в 1199 г.)

Элеонора, Божией милостью смиренная королева Англии, герцогиня Нормандии и Аквитании, графиня Анжу – архиепископам, епископам, графам, сенешалям, профосам, юстициариям, бейлифам и всем, до кого теперь и в будущем дойдут эти письма – приветствие. Да будет известно, что мы согласились навечно и подтвердили настоящей хартией всем нашим возлюбленным и верным людям Ла-Рошели и наследникам их право на коммуну в Ла-Рошели, так чтобы их и наши собственные права были бы лучше и наиболее полно защищены, блюдя и сохраняя вассальную верность нам и наследникам нашим, а также наши права и права святой Церкви. Таким образом, мы желаем и провозглашаем, что все свободные и привычные обычаи их города[192], которые они и предки их соблюдали под господством наших предков и нашим до сего дня, нерушимо будут соблюдаться их наследниками. А чтобы отстоять свои права и защитить нас и наследников наших, они вполне могут использовать силу и возможности своей коммуны против всех людей, когда это потребуется, охраняя права нас, наследников наших и права святой Церкви. И чтобы они и наследники их блюли и содержали свою коммуну навеки, так, чтобы через нее сохранялись справедливые и привычные обычаи их города, мы придаем вечную власть и силу этой хартии путем приложения к ней нашей печати. Дано в Ниорте в год Воплощения Слова 1199. Свидетели: Пьер Бертен, в данное время – сенешаль Пуатье; Шалон де Рошфор; Лаон Ожье; Раймон де Рекс; мессир Изенберт, в данное время – заведующий школами в Сэнте; Жоффруа из Шовиньи; Паско [из Ла-Рошели]; Санчо из Больё; Давид из Пюильборо; Гийом Тэо; Пьер из Файе; Филипп из Фэя; Гийом Соломон; Амори из Кагора; Пьер из Вувана; Одо, аббат из Англе, и многие другие.

(Написано в сентябре 1199 г.)

Элеонора, милостью Божией королева и прочая, и прочая, и прочая[193], всем, кто читает или слышит эту хартию – приветствие. Да будет известно, что мы изволили и данной хартией подтвердили [передачу] нашему возлюбленнейшему сыну Иоанну, милостью Божией доблестному королю Англии, как нашему истинному наследнику, все Пуату со всем, что к нему относится, со всем наследием и ценностями, что всецело и по праву принадлежит нам. И…[194] мы принимаем его присягу. И мы возлагаем на него обязанность выступать поверенным среди архиепископов, епископов, графов, баронов, рыцарей и всего духовенства…[195] как нашему истинному наследнику и их господину, принося ему вассальную присягу, клятву, обещание служить и все прочее, что они обязаны совершить как вассалы для своего господина короля. Касательно этого мы желаем и строго приказываем, что вышеуказанный наш сын может владеть и распоряжаться всем вышеозначенным в полной мере и совершенно без раздора и без уменьшения [его прав]. Свидетель: Гуго Биго.

(Написано в 1200 г.)

Возлюбленнейшему сыну Иоанну, милостью Божией и т. д., Элеонора, той же милостью и т. д.[196] – благословение от Бога и от меня. Знай, возлюбленный сын, что мы приказали твоему и нашему родственнику, Амори, виконту де Туару, прибыть в Фонтевро и посетить нас в нашей немощи, и он прибыл; от этого, благодарение Богу, мы даже почувствовали себя лучше, чем обычно привыкли. Более того, знай, что я и твой вассал, Ги де Див, строго потребовали от него и доказали, что он полностью должен быть на твоей службе, ибо он никогда не чинил тебе несправедливостей и не завладевал землей неправедно, как делали многие твои бароны в Пуату. Более того, мы указали, что ему следует еще много попотеть и потрудиться [исправляя свои ошибки], ибо позволял другим баронам обирать твое наследство. Он выслушал это, сказал, что понял наше слово, и что сказанное – справедливо и разумно, и он с радостным духом подчинился нам; так что отныне он и его замки будут под твоей командой и в твоей воле, невзирая на то, что он совершал ранее. И пока его друзья и все прочие, захватившие твои земли и замки без твоей