Морозных степей дочь - Александр Анфилов

— Чтоб ты опять всё сорвал?

Рэй держал копейщика за локоть, и оказалось, что хватка настолько крепкая, что пришлось-таки согласиться и выслушать.

— У меня идея. Глаза у жердяя огромные, наверняка отлично видят в темноте. Зато чужие он отводит. По сумраку он, похоже, передвигается почти без ограничений, только отвернись — исчез. Это сильная сторона. Но вот, что я заметил. При первой встрече он стоял ко мне спиной и услыхал, лишь когда я был совсем рядом, да еще пнул гальку на дороге. Похоже, слух у него не очень хороший.

— Браво. И толку от этой дедукции?

Тут включился Тихомир, изобразив небольшую пантомиму: показал на Рэя, кивнул, показал себе на ухо, отрицательно помотал головой, приложил палец к губам, и ткнул пальцем на жердяя.

— И я о том же, — шепотом одобрил Рэй. — Тихомир, сможешь тихонько забраться на крышу с той стороны дома? — указал он на небольшой пристрой к избе, с которого, по виду, можно было пробраться и на крышу, над которой высился жердяй.

Тишка, как и всегда без эмоций на лице, сделал жест «да» и, оглядев местность, указал на высокие кустарники неподалеку от цели, предложив Рэю скрыться в них. Кивком троица утвердила план.

Жердяй, при своем невероятном росте, стоял бесшумно, потирая непропорционально длинные пальцы над коптящим дымоходом. Рэй изготовил лук, выглядывая гигантское лихо из кустарника, а Ярослав прижался к неглубокой дорожной канаве, готовый ринуться в атаку в любую секунду.

Ловкость Тихомира впечатляла. Его тень без единого шороха промчалась по дороге, серой мышью юркнула через высокую траву к пристрою, исчезла, а в следующую секунду очутилась на крыше.

Не успел жердяй среагировать, как возле печной трубы возникло нечто! Следопыт перехватил стальные кинжалы, полоснув по выставленным над трубой пальцам; резкое треньканье деревяшек вырвалось из глотки! Жердяй одернул порезанные руки, однако тень уже ринулась через крышу, оказавшись на самом ее краю. Бросок — и острый кинжал ударил в прямо глаз! Жердяй, закрывая лицо ладонью, изогнулся назад, точно стебель тростника.

Пользуясь заминкой, копейщик выскочил из канавы и в несколько шагов сократил дистанцию! Жердяй бросил хлесткий удар, пытаясь прибить юркую тень, однако вмазал лишь по пустой крыше. Ярослав занял уверенную стойку и со всей мощью метнул копье. Снаряд со свистом рассек пространство, вонзившись чудищу в бок! Жердяй подогнулся, вырвал копье из живота, бросил — то бряцнуло о землю. Не успел оправиться от удара, как Тихомир, толкнувшись от крыши, оказался у него на запястье, затем на локте! Бедный жердяй замахал руками, пытаясь скинуть прицепившегося героя, но куда там! Точно юркий таракан, он вбежал по плечевому суставу вверх, запрыгнул на плечо и вонзил кинжал в бугорок, походящий на ухо.

Под хрустящий вой жердяя Ярослав мчался по улице, намереваясь схватить копье, что осталось под ногами жердяя, и продолжить натиск. Но жердяй, даже занятый Тихомиром, успел высмотреть бегущего впотьмах воина, зыркнул вниз своими желтыми кругляшами, и когда копейщик уж был совсем близко, выставил ногу, пинком отправив его в полет в противоположном направлении!

А проныра, что так и вертелся у жердяя на шее, пробежал вверх по длинной, вскинутой кверху руке и взмыл с нею в небо высоко над противником. Сгруппировавшись, чудо-акробат изготовил кинжал, намереваясь вонзить в затылок, как только вновь приземлится на великанские плечи. Однако существо неестественно быстро среагировало, выбросило другую руку вверх, словив его налету, будто комара, и сдавив в узловатой ладони! Рэй по-разбойничьи свистнул — жердяй затравленно обернулся, словно не уже опешил от числа нападавших. Тут лучник пустил стрелу, что уколола в районе развернувшихся к нему глаз.

Хватка долговязых пальцев ослабла, жердяй неловко отшагнул, а Тихомир силой ног разжал удерживающие его пальцы и вывернулся из ладони. Треснувшись о великанское колено, он рухнул точно под ноги! И жердяй тотчас же поднял ногу, намереваясь растоптать назойливого противника. Рэй, не веря своей ловкости, выхватил из-за пояса две стрелы разом, пустил одну, затем вторую, по очереди всадив в грудь противника! Пробивной силы лука недоставало, чтобы нанести мороку серьезные ранения, но стремительная атака заставила того закрыться и попятиться на шаг от Тихомира, дав тому спасительную секунду.

Копейщик, возвращаясь из своего полета в бой, пробежал по дороге, скользнул подле напарника, подхватив копье, взмахнул и с разворота вогнал острие глубоко в пятку жердяя! Да только пята вовсе не оказалась уязвимым местом. Местность оглушило немым воем, составленным из перестука сотен и тысяч маленьких деревяшек. Жердяй, точно в истерике, завыл, замолотил долговязыми ручищами по земле, затопотал ногами, вздыбив облако пыли! Раз, другой, третий Ярослав увернулся, но наконец безразмерная ступня таки рухнула ему на плечи, намертво приплющив к земле. Тихомир поднялся, но оступился: подвернул ногу — ах, как не к месту! Он выхватил из-за пазухи запасной кинжал, как и на него тоже упала долговязая ладонь. Пальцы, что не имели суставов, осьминогами обвились вокруг груди и шеи!

Рэй, встав на средине дороги и стремясь перетянуть внимание жердяя на себя, выпустил еще одну стрелу и тут столкнулся с горящими фонарями желтых глаз! Стрела пролетела мимо тощего тела.

У чудовища так и не было дыхания, лишь древесный перестук дергаными ритмами вырывался из глотки, то повышаясь, то понижаясь в тоне. Лучника враз одолело пьяное головокружение, колени повело. Изо всех сил сопротивляясь наваждению, он направил шаткий лук на цель, однако глаза жердяя полыхнули ярче, и следующий оглушительный рык заставил зрение героя исказиться: серые тени домов скривились, земля запрокинулась на угол, а тело жердяя под этим эффектом и вовсе пустилось в пляс. Не выдерживая головокружения, лучник зажмурил глаза и упал на колени. Электрический ток бил сквозь тело, не позволяя думать и воспринимать окружающий мир, сердце заходилось.

«Поражение», — с холодным страхом понял Рэй.

В ночной тиши, разбавляемой лишь жалобным хрустом дощечек, которым дышал израненный жердяй, слышались последние вздохи придавленных к земле героев. И у Рэя не было сил, чтобы спасти своих друзей.

Издали прорвался звонкий цокот подкованных копыт! По ночной тиши прокатилось испуганное ржание лошади, а рядом с лучником пролетел пучок света. Как самый настоящий герой, Настя Журавлик появилась тогда, когда была нужна больше всего.

Жердяй в ужасе отпрянул, спасаясь и от отвратительной блеющей лошади, и от яркого, слепящего огня. Он боязливо прикрыл руками глаза, не имевшие век. Ночному порождению, ему был слишком ярок даже свет обычного факела! И почему герои сразу не подумали о том, чтобы обратить ночное зрение жердяя против него же?

Сочащаяся маслом пакля взмыла кверху,