Поль Феваль - Лондонские тайны

Боб пригнулся к уху Ферджуса и шепнул:

— В следующую ночь вы скажете пароль и вас не убьют, А не убьют — уйдете с понтона!

— Уйти! Увидеть Мери! Поквитаться с врагом!

Боб сразу ушел. Ферджус сел у борта и смотрел вдаль. Любовь и жажда мщения овладели его сердцем. Любовь была первая и последняя, а потому глубокая… Но сильна была и ненависть, ожесточенная последними событиями. Он задумался. Между тем вокруг него собралась целая толпа. Ближе всех к нему были Рендель Грем и Джек Оливер. Последний прятал нож.

— Этот красавчик не очень-то говорлив, — сказал Том Джеку, — попроси его подать голосок!

Ферджус встал и хотел уйти. Но Рендель схватил его, Джек встал перед ним.

— Стой, иначе ты погиб! — сказал Джек. — Вздумаешь кричать — смерть! Посмотрим-ка, ночной джентльмен, умеешь ли ты говорить по-хорошему?

Ферджус напрасно старался вспомнить слова Боба.

— Молчит! — сказал Том. — За дело, Джек.

Оливер нахмурился, но Рендель шепнул что-то на ухо Ферджуса.

— Сын семьи, — быстро ответил он.

Оливер спрятал нож.

— Вот тебе и на! — ругнулся Том.

— Эй, вы, что там столпились, — закричал Педди О’Крен. — Не миновать вам линьков, негодяи.

Все разбрелись. Ферджус хотел было поблагодарить своего избавителя, но Рендель хладнокровно отвернулся от него, и ушел.

Настала ночь. С коек вдруг вскочили четыре ссыльных и спокойно связали сторожей, которые сами дали веревки.

— О, черт вас возьми! — ругался Педди, когда ему связывали руки. — И надеюсь, это исполнится, чтоб мне лопнуть. Но семья у меня в долгу теперь. Стягивай крепче, гнусная тварь. Ну же, мерзавцы, убирайтесь, скорей, мои голубчики! Там ждет лодка.

Связанные часовые стали валяться по полу, чтобы вымазать куртки.

Тридцать осужденных были уже в лодке. На понтоне остались только больные, Ферджус и Рендель.

— Ну же, висельники, живей, провалиться б вам совсем, — торопил Педди.

Рендель вдруг остановил Ферджуса и сказал:

— Любовь и мщение заставляют вас бежать?

— Откуда вы знаете?

— В бреду вы высказали мне все, по счастью, мне одному. Мери Мак Ферлэн — жена Годфрея Ленчестера.

Ферджус задрожал.

— Это правда?

— Сущая, я земляк благородного Энджуса. Итак, довольно о любви. А для ненависти нужны силы, нужно много-много денег. В Лондоне вас ожидает нищета.

— Торопитесь, окаянные! — ругался Педди.

Ферджус потянулся к отверстию, но Рендель остановил.

— А вы сами? — вдруг спросил О'Брин.

— Я остаюсь. Я хочу сделаться богатейшим человеком во всем Лондоне.

— Как это возможно?

— Там, где собирают отчаяннейших людей трех соединенных королевств.

Ферджус задумался.

— Вот черти, бесово отродье, — ворчал Педди. — Да убирайтесь скорее, проклятое хамово отродье!

— Много таких людей в Ботани-бее, как вы? — вдруг спросил Ферджус.

— Много.

Ферджус молча закрыл отверстие и пошел к своей койке.

— Олухи! — проворчал О'Крен.

Глава тридцать седьмая

ССЫЛЬНЫЕ

Ссылочный корабль «Фан-Димен» приближался к месту своего назначения.

Все четверо матросов были жестоко наказаны. Но долговязому Педди О'Крену досталось меньше всех, так как он очень энергично доказывал, что своим красноречием он удержал Ренделя, Ферджуса и других, которые, мимоходом сказать, и не умели плавать.

Ферджус заметно поправился: ему не трудно было сблизиться с Ренделем, в котором он заметил врожденный ум, гордость и не знавшую препятствий волю.

Рендель из сострадания спас Ферджуса и последний в первое время совершенно повиновался ему. Но могущественное влияние красоты, ума и силы характера сделали то, что скоро Рендель совершенно подчинился новому другу.

Наконец «Фан-Димен» бросил якорь в гавани Сиднея. После обычных казенных церемоний капитан с офицерами направился к берегу, а оттуда к «Фан-Димену» поплыло множество лодок с мужчинами, женщинами, детьми. Прибытие новых ссыльных всегда приятно для поселенцев. На этот раз особенную радость производило то, что на «Фан-Димене» были женщины, выписанные из Лондона богатейшими дамами Сиднея и Параматы.

Через несколько дней губернатор делал смотр новоприбывшим ссыльным. Потом явились различные промышленники и стали вербовать рабочих между ссыльными, давая подписку строго наблюдать за ними. Разумеется, эти промышленники прибыли сюда такими же ссыльными, но освободились и были зачислены в граждане по разным обстоятельствам.

Рендель и Ферджус были отправлены в Парамату. Они жили дружно и сообща продумывали средства к исполнению своих планов.

В Парамате на одной шерстяной фабрике была замечательная работница Мадлен Вольф. В списках она значилась под именем Магдалины де Лу, и все считали ее француженкой. Она сызмальства жила в Лондоне и играла там роль большой львицы. Она не была красавицей, но обладала способностью привлекать к себе самые холодные сердца и развязывать туго завязанные кошельки. Она разорила не одного банкира прежде, чем попала в Новый Южный Валлис.

Семья лишилась одного из полезнейших своих членов. Мадлен в Сиднее употребила все силы, чтобы освободиться от работы и преуспела в этом. Какой-то богач из освобожденных ссыльных взял ее под свое покровительство.

Но годы шли и покровитель бросил Мадлен. Ее отправили на фабрику, где нужно было работать. Она убежала, но ее поймали и отправили в самую отдаленную от Сиднея колонию. Она попыталась возмутить своих товарищей — тогда ее шею украсили железным ожерельем и спустили в рудники.

Мадлен было невозможно узнать, когда она возвратилась оттуда. Она сильно постарела, хотя ее сердце, ум и воля как будто и не знали, что такое время. Она стала прилежно работать, чтобы опять не попасть в рудники, но деятельно вынашивала планы против тех, кого она считала своими преследователями.

Во время прибытия Ренделя и Ферджуса в Сидней, Мадлен Вольф играла там довольно видную роль. Она находилась в сношениях со всеми членами семьи. Ей было известно убежище Смита, стрелявшего в губернатора; была она в сношениях с Ватерфильдом, который подрывал всех торговцев мясом.

На этой-то женщине и порешил жениться Рендель Грем.

Глава тридцать восьмая

ОТЧАЯННОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ

Наконец все было приготовлено к побегу. Однажды темной ночью четверо мужчин и одна женщина спешно шли к морскому берегу. Это были Ферджус, Мадлен, Рендель, Смит и Ватерфильд.

— Где наши люди? — спросил вдруг Ферджус.