Дина Лампитт - Солдат удачи

Джекдо спросил себя, знает ли об этом его друг, и сразу же понял, что нет. Дату выбирали в спешке; скорее всего, именно в этот день священники католической и англиканской церкви были свободны для церемонии. Потом Джекдо подумал, что надо бы предупредить Джона Джозефа. И сразу же понял, насколько глупо будет звучать это предостережение. Лучше промолчать.

Он подошел к письменному столу, взял перо и написал быстрым летящим почерком:

«Мой дорогой друг,

Не могу выразить, насколько я польщен и счастлив тем, что буду выступать на твоей свадьбе шафером. С тех пор, как мы с тобой виделись в последний раз, прошло много лет, но я не могу себе представить более прекрасного случая для новой встречи. Я надеюсь не только на то, что удастся встретиться со всей нашей большой семьей, но и на то, что ты представишь меня своей невесте. (Мне приходится быть слишком официальным, поскольку ты забыл назвать ее имя.)

Я приеду в Гилдфорд 16 мая, сниму номер «У ангела» и направлюсь прямиком на Сснт-Кэтрин Хилл, чтобы получить твои инструкции. С наилучшими пожеланиями вам обоим,

Ваш Джекдо».

Он запечатал конверт и позвонил, чтобы вызвать ординарца.

— Слушаю, майор Уордлоу?

— Будьте любезны, Дженкс, отнесите это на почту.

— Есть, сэр.

— И еще, Дженкс…

— Да, сэр?

— Мне нужно будет как следует вычистить мундир к свадьбе.

— Есть, сэр. На когда назначена свадьба?

— На семнадцатое мая, будь оно проклято.

— Сэр?

— Нет-нет, ничего. Просто я предпочел бы, чтобы жених выбрал любой другой день года.

— Что, несчастливая дата, сэр?

— Да, — медленно ответил Джекдо, — несчастливая я тех, кто связан с этим чертовым домом. Благодарю, Дженкс. Это все.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

— О, Боже, — воскликнула миссис Уэбб Уэстон, выглянув из окна и подставив ладонь. — Кажется, собирается дождь. О, не может быть, так нельзя. Столько гостей! О, Боже.

Свадьбы, похороны и рождения детей она всегда переносила очень тяжело; в частности, ее всегда беспокоила погода. Не будет ли дамам слишком жарко, не упадет ли в обморок невеста; не продрогнет ли младенец у фонтана и не подхватит ли смертельный бронхит; не будет ли земля на кладбище слишком сырой, и вдруг кто-нибудь поскользнется, оступится, упадет в яму, и будет еще один покойник… И все эти серьезные соображения она всегда высказывала вслух, очень пространно и рассудительно.

Сегодняшние торжества не были исключением. Когда дом номер 6 по Кэтрин-Хил л (где миссис Уэбб Уэстон поселилась после смерти мужа) заполнился гостями до краев, начался ливень, и веселое собрание сделалось несколько унылым. Ведь все гости проделали долгий путь, и им вовсе не улыбалось в день свадьбы промокнуть до нитки.

Малышке Виолетте Уордлоу — не ставшей выглядеть старше от того, что она сделалась миссис Бертрам Беркли, — выпало на долю самое тяжелое путешествие: она приехала из Шропшира совсем одна, потому что Берти не хотел оставлять детей под ненадежным присмотром слуг. Зато Мэри и Матильда приехали из Парижа вместе с мужьями, спокойно оставив детей дома. Кэролайн же привезла с собой всех своих отпрысков и Фрэнсиса, заняв целое крыло в гостинице «У ангела». Этажом выше над ними разместились мистер Хикс и леди Уолдгрейв.

Миссис Уэбб Уэстон тяжело вздыхала. Вот-вот должен был приехать дядюшка Томас Монингтон — брат ее покойного мужа — со своей семьей, а последним поездом прибывал Джекдо, которого Джон Джозеф намеревался встретить в Уокингс.

Когда пришла пора размещать гостей на ночь, начался настоящий кошмар. В «Ангеле», под завязку набитом Хиксами, мест больше не оставалось, но, к счастью, Саттон был чисто прибран (старик Блэнчард и Кловерелла ухитрились собрать полдюжины остававшихся в поместье рабочих и все как следует подготовить), и жених с шафером могли там спокойно переночевать.

Мэри и Матильда с мужьями получили по маленькой спаленке на Кэтрин-Хилл, а в третью спальню миссис Уэбб Уэстон поместила леди Горацию и Иду Энн. В отчаянии она отправила служанку ночевать на кухню, а сама заняла ее комнатушку в мансарде. Все это было для вдовы большим испытанием. Зато об угощении волноваться не приходилось: мистер Хикс заказал в «Ангеле» большой обед, пригласив всех гостей.

Итак, услышав стук колес подъезжавших к дверям трех экипажей, которые мистер Хикс нанял в Лондоне для гостей, миссис Уэбб Уэстон почувствовала большое облегчение. Она с некоторым любопытством наблюдала, как ее сын целует руку леди Горации и как жених с невестой молча разглядывают друг друга. Ей даже стало интересно, о чем они думают в этот момент.

Если бы она только знала, что они в действительности ощущали! Джон Джозеф и Горация чувствовали нереальность происходящего. Все случилось так быстро, что они не успели даже как следует узнать друг друга.

— Я зайду к тебе через полчаса, — сказал Джон Джозеф. — Я съезжу в Уокинг встретить Джекдо. А потом мы придем в «Ангел».

Горация слегка покраснела, понимая, что речь идет о том самом Джекдо, который много лет назад погнался за ее экипажем и упал, пытаясь остановить его.

— Не могу дождаться, когда же мы с ним встретимся, — ответила она, и в голосе ее прозвучала легкая тревога.

— О, Господи! — прошептал Джекдо. — Этого не может быть.

Но это было. Ливень, обрушившийся на Лондон и пригороды, размыл дороги, и перед кэбом, в котором ехал Джекдо, перевернулась телега, загородив путь.

— Извините, сэр, — сказал кэбмен, — но придется поехать в объезд. Здесь мы проторчим до второго пришествия. Надеюсь, вы не опоздаете на поезд.

— Боюсь, что я уже опаздываю. Я шел точно по графику.

— Постараюсь сделать все возможное.

Но одного старания было недостаточно, и Джекдо дохромал до платформы как раз в тот момент, когда еще можно было увидеть удаляющиеся вагоны последнего поезда на Уокинг. Его прежнее недоверие к железной дороге вернулось к нему с новой силой, и он мысленно чертыхнулся. Затем, будучи благоразумным, как и положено офицеру, он направился к единственному в Лондоне телеграфу и послал сообщение с помощью новой системы связи, которой еще не исполнилось и десяти лет от роду. Сэмюэл Морзе подарил ей жизнь, начав с демонстрации в Институте Франклина, и теперь в Лондоне находилась ключевая телеграфная станция, из которой можно было отправить сообщение в крупные города. Заказывая номер в железнодорожной гостинице, Джекдо знал, что его послание, набранное азбукой Морзе, в этот момент уже сходит с приемника в Гилдфорде и что специальный курьер доставит его Джону Джозефу в «Ангел» еще до того, как гости приступят ко второй перемене блюд.