Майкл Гир - Люди Волка

— Удивительная штука эти гейзеры, — только и вздохнул Издающий Клич.

Один из псов залаял, вслед за ним другой, и наконец вся свора с радостным повизгиванием кинулась навстречу пришедшим в лагерь.

Прыгающий Заяц разгонял лагерных собак копьем — только бы они не накинулись на псов, навьюченных мясом.

— Эй! — воскликнул Поющий Волк. — Эй, люди! Мы здесь!

Он снял с плеч и поставил на камень тяжелый тюк и, согнувшись, стал задубевшими от холода пальцами развязывать тесемки снегоходов. Рядом с ним Издающий Клич со вздохом опустил на землю свою ношу. Люди, выбравшиеся из чумов, столпились у темных скал.

— Поющий Волк…

— Я здесь. — Он обнял жену, с радостным чувством прикасаясь к ее отяжелевшему животу. Скоро они опять станут настоящей семьей! Эта мысль согревала его. — Мы забили мамонтиху. Мяса хватит на всех. Но некоторым придется еще туда сходить. Очень много надо нести… Мы еще видели там мускусного быка…

Зеленая Вода вышла из полумрака и подошла к своему мужу:

— А он как раз только что вернулся. Издающий Клич нахмурился, отгоняя пса от своего мяса:

— Кто?

— Волчий Сновидец.

Поющий Волк замер, заметив ее озабоченный тон.

— Где он? Что случилось?

— В пещере Цапли.

Он заметил, что Издающий Клич с ожиданием смотрит на него.

— Прыгающий Заяц, отгони собак от мяса и позаботься, чтобы его распределили между людьми.

Сам он поспешил к пещере по продутой ветром тропе, вдоль берега заводи. Издающий Клич поспешил за ним.

— Волчий Сновидец… Ты здесь? — позвал он, остановившись у полога.

— Входи.

Он беспокойно облизал губы, прежде чем войти в пещеру. У него всегда вставали дыбом волосы, когда ему случалось войти сюда. В этой пещере жила Сила. От всех этих безглазых черепов, красочных рисунков на стенах, фетишей в нишах в обычном человеке все переворачивалось.

Моргнув в тусклом свете задымленного костра, он увидел сидящего на полу Волчьего Сновидца. Капюшон его плаща был откинут. Поющий Волк остановился. Издающий Клич, легко оттолкнув его, протиснулся в пещеру.

Но кем был сидящий перед ним человек? Его лицо, еще недавно юное и нежное, выглядело изможденным и осунувшимся. Загадочный свет блестел в его черных глазах. Как будто внешнее обличье Бегущего-в-Свете присвоил кто-то другой — кто-то странный, необычный, не похожий на других людей.

— Я… Мы… — Слова застревали в его горле. — Ты вернулся.

Поющий Волк неловко поежился. Пусть теперь Издающий Клич что-то скажет.

Волчий Сновидец печально усмехнулся, видя их смущение:

— Я прошел через Великий Ледник. Поющий Волк замер от удивления и благоговейно опустился на колени:

— Ты…

Волчий Сновидец угрюмо кивнул:

— Но Народу моим путем не пройти. Слишком опасно. И собак потеряем. Это кошмар такой, что и Кричащему Петухом не придумать.

Поющий Волк тяжело опустился на землю. Усталость, забытая было при радостном известии, вновь дала о себе знать.

— Блаженный Звездный Народ, значит, дело плохо.

— Плохо? — Волчий Сновидец взял один прут из груды, оставшейся еще от Цапли, и стал помешивать огонь.

— Очень плохо, — согласился Издающий Клич. — За те три оборота луны, что ты был там, в лагерь пришло еще четыре отряда. А там, на равнине, по берегам Большой Реки, Народу не остается ничего, кроме бесконечной войны. Наши юноши и Другие только и делают, что совершают кровавые набеги друг на друга. То они нас сгонят с этих земель, то мы их. А старикам и детям не под силу без конца скитаться. Особенно среди Долгой Тьмы. Вот они и пришли сюда, чтобы обрести мирное убежище.

— А молодые мужчины и женщины — нет? Поющий Волк печально кивнул:

— Да, как ты догадался? Юношам новая боевая жизнь пришлась по сердцу.

На глазах Волчьего Сновидца выступили слезы.

— Но кто же рассказывает им зимние сказания и легенды? Кто хранит память о прошлом? И если все только и делают, что воюют, то кто охотится, кто достает еду для старых и малых?

— Только наш лагерь, — тихо ответил Поющий Волк.

Издающий Клич вздохнул:

— А Другие вовсе не оставляют нас в покое, как обещал Вороний Ловчий. Набеги продолжаются без конца. Воюют среди Долгой Тьмы! Представляешь себе! Даже Пожирателей Духов не страшатся…

Поющий Волк кивнул:

— А наши припасы тают на глазах.

— А у Других надолго еще хватит запасов? Сильно они пострадали?

— Они завели другие лагеря на северо-западе, у Соленых Вод. Там вдоволь еды, есть новые шкуры. Стариков и детей они отвели в дальние лагеря и оставили им там замороженного мяса. А молодые пошли к югу, к Большой Реке, с оружием…

На щеках Волчьего Сновидца выступили гневные желваки.

— А что мой братец? Поющий Волк развел руками:

— Он клянется оттеснить Других к берегу моря. Народ сомневается, по крайней мере некоторые. Обещаний много, а пока мы видим только смерть и разорение.

Волчий Сновидец кивнул.

Издающий Клич опустил глаза:

— Одна у нас оставалась надежда — на Волчий Сон. На то, что есть дорога через Ледник.

Волчий Сновидец посмотрел на них. Глаза его вспыхнули еще ярче.

— Через Ледник? Нет, Народу там не пройти. Слишком многие умрут в пути, упадут в разломы… Да и еды не хватит на такой переход. Там только снег и лед, а на проталинах — голый камень. Я шел месяц. Большую часть пути — без пищи.

Издающий Клич беспокойно посмотрел на Поющего Волка:

— Похоже, что придется поступать как Вороний Ловчий. Сражаться до…

— Нет, — прошептал Волчий Сновидец. — И все-таки Сон мой — верный.

— Верный?

Волчий Сновидец кивнул:

— Я пересек Ледник. Пришлось там, в горах, убить Дедушку Белого Медведя. Но благодаря его мясу я выжил. — Он потянулся к своему дорожному мешку.

Дрожащими пальцами Издающий Клич развернул сверток. Там были медвежьи когти. Поющий Волк удивленно вздохнул, не веря своим глазам.

— Дедушка Белый Медведь? Так далеко на юге? Он живет у моря, питается чайками… — Издающий Клич покачал годовой:

— Не понимаю!

— Медвежья Сила, — выдохнул Поющий Волк.

— Неважно, откуда он здесь взялся, только он пришел на мой запах. — Волчий Сновидец улыбнулся при этом воспоминании. — Сначала я пытался бежать. А потом стал приманивать его, как тогда карибу. Помните?

Оба нетерпеливо кивнули.

— Я манил его Сном на ледяных плитах. Тропа, которая ведет среди этих плит, охраняется призраками, Живущими в Леднике. Там я ждал, и наконец мой Сон покорил его, и он уткнулся носом в снег. А потом я встал, заговорил конец моего копья и вонзил его ему со всей силы в загривок.

— Ах ты! — вырвалось у Издающего Клич. Глаза его светились.

— Кстати, хорошие наконечники ты делаешь, — похлопал его по плечу Волчий Сновидец. — Конечно, медведь стал брыкаться, извиваться, хватать зубами копье, но в результате сам же вогнал его себе в сердце.