Волхв - Сергей Геннадьевич Мильшин

– Во, есть же ещё хорошие люди в городе, не все… – закончить Верославу не дал атаман, строго взглянувший на паромщика.

– Так вот, – продолжил Клёнка. – А до этого книги эти я отнёс Вавиле, он обещал их надёжному человеку передать.

– Так я и передал Кузьме. А он тебе их обещал вручить, – Вавила повернулся к ведуну.

Тот потянулся рукой к котомке:

– Что-то он мне всунул, да я не глядел – всё как-то некогда, – развязав узел, он извлёк свёрток кожи.

Заинтересованные взгляды сосредоточились на его руках. Женщины подошли поближе, Любовь выглядывала с другой стороны стола, а Руся и Светозара устроились за плечом Белогоста. Медленно развернув свёрток, ведун перевернул верхнюю книгу:

– Сказание о походе Александра… Эти книги?

– Эти, – Клёнка вытянул шею.

– Точно эти, – Вавила удовлетворенно прижал ладошку к столу. – Попали-таки по назначению.

– Вот как бывает, – атаман приподнялся, чтобы тоже взглянуть. – Тесен мир русский.

Прочитав название второго тома, ведун поднял голову:

– Если так, то большое дело сделал. Сказаниям этим цены нет.

Восторженные взгляды скрестились на Клёнке, который смущённо почесал затылок:

– Вот так вот.

– Ну а дальше-то чего замолчал? – Верослав подпёр кулаком подбородок. – Расскажи всем, как ты геройски от дружинников убёг.

– Да какое там геройски…

– Давай, рассказывай, не скромничай, – поддержал товарища Нарышка.

Смагин прочистил горло:

– Ну а потом я задумал в Коломны сбежать – там у меня семья сейчас.

– Так, Родислав – тоже ведь Смагин, – вспомнил Гор.

– Ну да, сынок мой.

– Мой друг, – с гордостью сообщил парень.

– Ну, продолжай, – поторопил атаман.

– А по дороге меня чернец с гораками перехватили. Их кто-то побил в лесу, и они домой возвращались.

– Не кто-то, а наши друзья побили, – усмехнулся Белогост. – С ними ещё и Рядок приходил, да стрелу схлопотал.

– Точно, – согласился варяг, – за дело схлопотал.

– Ты так никогда не закончишь, – засмеялся Нарышка. – Что ни слово – так свиделей куча. Во как всё сплелося.

– Ну, рассказывай дальше, – ведун скинул с ноги пристроившегося отдохнуть рысёнка.

– В общем, спрашивали, куда книги дел. Я сказал – в лесу закопал. На следующий день они дружинников дали, и мы поехали. Дальше, вон Верослав видел, – выпятив нижнюю губу, паромщик кивнул. – У его перевоза завёл я их в лес, а там, к моему счастью, на главного – Миколу – рысь бросилась. Пока они её убивали, я и сбежал. А после мне Верослав помог. С лодки меня подобрал. Укатили мы. А потом сюда пришли.

– Постой, постой, – ведун прищурился на Смагина. – А сколько их было?

– Кого, дружинников?

– Их.

– Четверо.

– И все с тобой в лес пошли?

– Нет, Фрол с лошадьми остался.

– Ну, точно, – усмехнулся Белогост. – Это ж я с ними погутарил малёха на косе. Трое и было, у старшего ещё лицо исцарапано. Теперь ясно, что рысь постралась.

– Светлый их по сторонам разложил, я не успел до трёх досчитать.

– Ну, я же говорю малёха.

Дружный смех вклинился в разговор. Любовь так расхохоталась, что чуть не уронила сковороду с жареными осетрами. Это породило ещё один взрыв хохота.

Отсмеявшись, Гор поднял уснувшего у его ноги рысёнка. Ухватив загривок, предъявил ко всеобщему вниманию:

– Клёнка, ты благодарил рысь, что бросилась на дружинника?

– Ага, говорил в мыслях и не раз, – тот разглядывал зверька.

– Вот, можешь передать словами её сынку. Чудом жив остался.

– А где? А как? – Клёнка смешался.

Ведун поковырялся в зубах щепочкой:

– Мы мимо проходили. А этот хищник в щели прятался. Несколько дней безвылазно просидел. Как жив остался?

– Вот это да, – только и смог произнести Клёнка.

Забрав рысёнка у парня, атаман погладил широким пальцем за прижатыми ушами:

– А мы тут тоже дружинников погоняли давеча.

– Каких дружинников? – Белогост нахмурился. – Они здесь откуда?

– Да леший их знает. Похоже, шли по следам Верослава и Смагина. Ещё бы чуть-чуть и на нас вышли.

– А сколько их было?

– Душ двадцать, да тот самый чернец-колдун с ними. Правда, раненый.

– То его стрела, – волхв качнул головой в сторону парня. – Саженей за тридцать всадил. Поймав на себе уважительные взгляды мужиков, Гор покраснел. А Руся подложила ему в тарелку самый лучший кусок жареной рыбы. Потворник, скрывая смятение, выковырял в боку рыбины пальцами связку белого мяса.

– Так это они за вами, Белогост, поди, шли. А потом, – атаман отыскал взглядом Верослава и Смагина. – На следы этих напали и сюда добрались.

– Ошибочка вышла, – Кряж хохотнул, сыновья тоже заулыбались. – Не на тех напали.

– Ну-ка, – ведун медленно повернул голову. – Расскажи.

Вавила поднял палец к губам: Росля, прижавшись к его плечу, крепко спал. Белогост с готовностью приподнялся, помогая кузнецу вынести спящего сына. Светозара последовала следом, придерживая повисшую руку мальчишки.

– В светёлку пожалуйте, – Любовь пропустила. – Там уже постелено.

Вавила в сопровождении Светозары скрылся за перегородкой.

Верослав начал рассказывать о походе за дружинниками. Смагин подсел к Гору.

– Слушай, парень, – он поглядывал на спящего рысёнка. – А отдай его мне. Его мать, считай, меня от гибели спасла. Я теперь, так получается, ему должон. Вырастить надо.

– А куда ты его денешь? Ты же в городе живёшь?

– А я туда не вернусь. В Коломнах останусь. Тесть давно зовёт. И Марфе с детьми там хорошо. А, Гор?

Парень поджал губы:

– Как же я его отдам? Он и мне, получается, жизнь спас, когда гораки на нас с Вавилой напали. А ты, говоришь, отдай. Извини, я бы с довольствием, но не могу.

Клёнка тяжело вздохнул:

– Жаль, конечно. Право твоё. Ну, смотри, если вдруг надумаешь, я сразу заберу.

– Не надумаю, дядя Клёнка.

– Не зарекайся, – поднявшись, Смагин вышел на улицу.

Подхватив вялого рысёнка, Гор направился к Руссе. Наткнувшись на её доброжелательный взгляд, поинтересовался, где им ложиться. Она кивнула, призывая идти за собой.

За дверью встретила лесная звучная тишина. Где-то вдалеке стрекотали кузнечики. Кричала неведомая птица в глубине леса, покачивались стволы сосен над домами. Руся повела его в крайнюю избу. У порога остановилась.

– В дальней светёлке у стены твоя кровать. Там сено свежее, найдёшь по духу. Одна твоя, другая – Белогоста. Ложись на любую. Я побежала, ладно?

Слабо кивнув, Гор толкнул дверь. Скрипнув, она затворилась за спиной. В тёмной комнате, подсвеченной слабой луной, он легко отыскал пропахший травами тюк, и сухое сено зашуршало под ним. Покрутившись рядом, рысёнок тоже улегся, привалившись к руке. Не успел Верослав в соседнем доме закончить очередное предложение, как оба: человек и зверёк засопели.

Гор проснулся от того, что рысёнок, бегая по тюфяку, полез через него. Парень поднял голову – в крошечном окне, затянутом бычьим пузырём,