Рафаэль Сабатини - Фаворит короля

– Сэр, я бы хотел убедиться в том, что ваша роль именно такова, как вы ее описываете. Какие меры по охране узника вы предприняли, когда поняли, что на его жизнь покушаются? И как вы пришли к такому выводу?

Комендант отвечал без малейших колебаний:

– Что до последнего, то поначалу мне казалось, будто его болезнь – работа провидения. На самом же деле все было вот как: к сэру Томасу приставили нового слугу, некоего Вестона, его рекомендовал мне начальник арсенала – прежнему слуге больше не доверяли, он проносил на волю записки заключенного. Через неделю после назначения я как-то встретил Вестона в коридоре, он нес узнику суп. В руке у него еще был маленький флакончик, он спросил: «Мне это сейчас дать?»

«Что дать?» – спросил я.

"Ну, вот эту штуку, – и шепотом добавил: – Розальгар[60]".

«Розальгар? Ты что, спятил? Что это значит?»

Он страшно перепугался:

«Сэр, но вы же сами знаете, что надо сделать!»

«А что надо сделать, милейший?»

Я схватил его за шиворот и под угрозой порки, а то и чего похуже, потребовал рассказать все, что знает. В ужасе этот тип выложил мне всю историю и попытался прикрыться теми, кто его послал. Он поклялся, что действовал по приказу миссис Тернер, получавшей, в свою очередь, указания свыше. Поскольку я не видел никаких причин, почему бы Вестону самому желать смерти сэра Томаса, я ему поверил.

Я отобрал у него флакон и вылил яд. Я видел, что и сам теперь попал в опасную переделку, однако заставил его Богом поклясться, что он не станет принимать участия в убийстве – если сэр Томас виновен в чем-то серьезном и заслуживал смерти, его следовало судить по закону и казнить по приговору суда.

После этого на имя узника стали поступать посылки со сладостями и деликатесами, их отправителем значилась леди Фрэнсис, а доставляла Тернер. Это были пирожные, горшочки с мармеладом, однажды ему прислали даже куропатку. Я все это выбрасывал и заменял такими же яствами, но приготовленными мною. Я понимал, что рискую навлечь на себя гнев тех, кто все это затеял. Но, несмотря на мою бдительность, они все же добились своего. Уверен – и Вестон подтвердил мою уверенность, – что убийство было совершено одним учеником аптекаря. Его подкупили. Сам же аптекарь – надежный, честный человек, думаю, он и по сей день остался таким же. Он действовал по предписаниям доктора Майерна, которого двор направил лечить сэра Томаса, когда тот заболел…

Таков был рассказ коменданта. Сэр Ральф ликовал: все его подозрения подтвердились. Более того, он нашел последнее и решающее звено. Теперь-то уж он разделается и с Сомерсетом, и с Говардами, и со всей происпанской партией.

– Этот Вестон, где он сейчас?

– Он по-прежнему служит у меня в Тауэре, – ответил комендант. Сэр Ральф одобрительно кивнул.

– Пусть пока остается у вас. – И он взглянул коменданту прямо в лицо. – Вы были со мной честны и откровенны, сэр Джервас. И я ценю это, хотя оценил бы еще выше, если бы вы сами с самого начала раскрыли мне эту темную историю. Пора возвращаться. – Он взял коменданта под руку и повел обратно к дому. – Скоро вы снова обо мне услышите, – пообещал он и широкой улыбкой успокоил несчастного сэра Джерваса.

Глава XXX

ЛАВИНА

И вновь сэр Ральф искал встречи с королем, на этот раз в Виндзоре, и вновь, оставшись с его величеством наедине, объявил, что хотел бы поговорить о смерти сэра Томаса Овербери.

Король даже испугал его – с такой страстью он закричал:

– Боже правый! Когда же наступит конец разговорам об этом негодяе?!

– Речь идет именно о его конце, – угрюмо ответил государственный секретарь. – Я должен ознакомить ваше величество со ставшими мне известными обстоятельствами его смерти.

И подробно пересказал все, что услышал от сэра Джерваса Илвиза. Яков из монарха разгневанного превратился в монарха совершенно растерянного.

– Ну-ка, повторите, – попросил он сэра Ральфа. – Еще раз, с самого начала.

Он слушал очень внимательно. Шляпу он надвинул на глаза, а пальцы его беспокойно играли брильянтовыми пуговицами зеленого бархатного камзола. И когда сэр Ральф закончил рассказ, он еще долго сидел молча, переваривая сказанное.

– Послушайте, дружище Винвуд, – объявил наконец король, – пусть этот Илвиз собственноручно напишет для меня всю эту историю. Я хотел бы иметь подписанное им признание.

Винвуд удалился и через три дня подал королю письмо сэра Джерваса Илвиза, в котором тот написал все, что прежде устно изложил сэру Ральфу. Это было письмо человека, которому нечего скрывать и который рад, как он приписал в конце, снять со своей души тяжелый груз.

Король читал и перечитывал послание, а затем объявил свою волю: пусть этим делом займется лорд главный судья.

– Передайте письмо Коку и от моего имени попросите его начать разбирательство.

Сэр Ральф высказал мнение, что прежде всего следовало бы арестовать Лобеля, но король надменно ответил:

– Лобель посмеется Коку в лицо, как посмеялся вам. И так ясно, что он ответит. Если бы он действительно приготовил вливание сулемы, он ни за что не сообщил бы об этом помощнику – вот что он скажет. И тогда над нами уже будут смеяться все. А если мы будем выглядеть смешными, какой справедливости сможем мы добиться?

Сэр Ральф указал на то место в письме сэра Джерваса, где он говорил о том, что помощника аптекаря подкупили – Вестон сообщил, будто парню уплатили двадцать фунтов за его работу.

– Да, да, – согласился король. – Помощника аптекаря наверняка подкупили, но это сделал не аптекарь, ему не было нужды. Да и Илвиз уверяет, что это надежный, честный человек; как мы помним, аптекарь лишь выполнял указания своего зятя Майерна, а я сам посылал Майерна к Овербери. Следовало бы арестовать мальчишку-помощника, но, как вы говорите, он либо умирает, либо уже мертв. Так что начнем с другого конца. Пусть Кок сначала допросит Вестона.

Сэр Ральф счел рекомендации короля неразумными, а подобную процедуру расследования неправильной, но королевские приказы не обсуждаются, да сэр Ральф и не осмелился бы на такое. Он вернулся в Лондон и передал указания сэру Эдварду Коку.

Лорд главный судья принялся за работу. Лавина стронулась.

Вестона арестовали, допросили, еще раз допросили. Кок настолько его запугал, что Вестон признался во всем, что было, и в том, чего не было. Флакончик, с которым его поймал сэр Джервас, был вручен ему неким Франклином, алхимиком и магом, который обитал на задах биржи; следующий флакон, уже с какой-то желтой жидкостью, ему передала леди Эссекс через его сына. Вестон отдал флакон сэру Джервасу, тот вылил содержимое. А еще он доставлял горшочки с мармеладом, пирожные и другие деликатесы, которыми его снабжала бывшая хозяйка, миссис Тернер.