Вольф Серно - Странствия хирурга: Миссия пилигрима

— Шутки в сторону! — Крючок поднял руку, и мгновенно воцарилась тишина. — Вернемся к нашему трупу. Карло, будь любезен, зашей его. Возьми толстую нить и делай большие стежки. Завтра я его опять вскрою.

— Хорошо, господин профессор. — Карло убрал расширители и крючки и приступил к работе.

— А потом отнесите мертвеца на прежнее место, в подвал, где холоднее всего.

— Хорошо, господин профессор.

Крючок склонил голову набок и объявил:

— На сегодня все, мои дорогие студиозусы, ступайте домой и штудируйте книги!

Ряды быстро опустели: как ни велика была любовь к профессору, но свободу молодые люди ценили выше. Карло между тем управился со швом и на ходу поймал парочку товарищей покрепче, чтобы те помогли ему снести покойника в холодный подвал. С умиротворенным видом проследив за этим, Крючок сунул под мышку два учебника вместе с томом «О строении человеческого тела» Везалия и хотел было уже покинуть аудиторию, как кто-то окликнул его:

— Простите, имею ли я удовольствие видеть профессора Джироламо?

— Да, это я. — Крючок остановился и внимательно оглядел незнакомца. Это был статный юноша, с вьющимися белокурыми волосами, выразительными чертами лица и ямочкой на подбородке. Последняя была хорошо заметна, поскольку вопреки местным традициям незнакомец не носил бороды. Два его спутника также были безбороды: один — располагающей внешности, невысокий, худощавый и жилистый молодой человек с высоким лбом и внимательными карими глазами, глядевшими на мир сквозь стекла бериллов; другой — горбатый карлик с лунообразным лицом, вывернутыми рыбьими губками и копной огненно-рыжих волос. Вся троица выглядела на редкость странно.

— Я Витус из Камподиоса, — дружелюбно представился светловолосый. — Наверное, я помешал вам, когда вторгся на вашу лекцию и устроился в последнем ряду? Надеюсь, вы простите меня. Конечно, мне следовало дождаться окончания занятий, но я так мечтал послушать вас! Вы как раз говорили о легких и их долях, эта область меня тоже очень интересует. Но не буду отклоняться от темы. Я проделал длинный путь, профессор, чтобы встретиться с вами и испросить вашего совета.

— Так-так!

— Разрешите сначала представить вам моих друзей.

Витус произносил слова представления, а Крючок приветствовал всех троих, гадая, что же кроется за необычным визитом.

Тем временем гость продолжал:

— Я Cirurgicus galeonis, сдавал экзамен профессору Банестеру в Лондоне.

Крючок выпучил глаза от удивления:

— Ого! Вот это сюрприз! Воспитанник старины Банестера? — Он вдруг захихикал. — Ну и как он поживает? Все так же склонен к э-э… упитанности?

— Насколько мне известно, у него все в порядке, — улыбнулся Витус.

— Рад слышать это. Наверняка старик изрядно помучил вас.

— Пожалуй, да. С меня семь потов сошло, пока я наконец получил свидетельство. Господа анатомы Клауэс и Вудхолл тоже, кстати, присутствовали при сем и гоняли меня изрядно.

— Да, экзамен — непростая вещь. Как, говорите, фамилии двух других экзаменаторов?

— Клауэс и Вудхолл.

— Ах да! Клауэса я знаю. Уильям Клауэс — один из лучших военных хирургов и анатомов Англии, автор несколько значительных трактатов, в частности о вскрытии сердца.

— «De sectionis cordis». Я знаком с этой работой. Весьма поучительный труд.

Крючок по обыкновению свесил голову набок и благожелательно посмотрел на Витуса.

— Ну, раз вы столь искушены в искусстве рассечения, чем вам может помочь простой анатом вроде меня? Разумеется, вы уже знаете, что для овладения этой профессией нужны глаза рыси, руки девушки и прилежание пчелы?

Витус рассмеялся:

— Да, это мне известно, хотя я вряд ли смог бы так красиво сформулировать. Чтобы не задерживать вас, профессор, скажу лишь коротко: в силу определенных обстоятельств я поставил себе целью победить чуму, для чего собираю всевозможные сведения о ней, чтобы все обобщить, проанализировать и сделать собственные выводы. Вы, бесспорно, один из самых видных специалистов, имеете опыт в борьбе с черной смертью, и я был бы вам чрезвычайно признателен, если бы вы смогли уделить мне частицу вашего драгоценного времени.

Крючок не мог скрыть своего удивления:

— Мои познания о чуме не представляют собой ничего особенно выдающегося. Я знаю человека, который гораздо лучше осведомлен о страшной болезни, причем не понаслышке. Это доктор Маурицио Санджо, великолепный специалист, живущий в Венеции.

— Именно от него я и привез вам рекомендательное письмо. — Витус протянул письмо профессору.

— Что вы говорите! Вам в очередной раз удалось удивить меня. — Крючок сломал печать и начал читать:

Венеция, 8-й день сентября A.D. 1579

Мой любезный друг!

Давно мы ничего не слышали друг о друге, и тем более я надеюсь, что вы пребываете в добром здравии. Сам я тоже не буду жаловаться, хотя возраст все чаще дает о себе знать. Уверен, что и с вами происходит то же: в последнее время рука не раз тянулась к перу, чтобы послать вам весточку, и каждый раз что-то отвлекало от письма. Работа, работа… Сами знаете.

Сегодня, однако, я наконец осуществлю свое давнее намерение, ибо на то у меня есть особая причина, а именно: молодой кирургик, Витус из Камподиоса, который замыслил победить чуму, пусть даже это предприятие, скорее всего, обречено на провал. Правда, у нашего молодого коллеги железная воля, к тому же он на редкость умен.

А посему, друг мой, дозвольте ему припасть к кладезю вашей мудрости. Вы сами убедитесь, что Витус из Камподиоса дружелюбен, внимателен и изысканно вежлив — словом, на редкость приятный человек.

Надеюсь, вскорости вы направите свои стопы в сторону Венеции, и мы сможем, как в былые времена, насладиться беседой.

Крючок сложил письмо.

— Так-так, чуму, значит, хотите одолеть, — задумчиво произнес он. — Не слишком ли много на себя берете, молодой человек? Ну да ладно. Разумеется, вы можете рассчитывать на мою помощь. Правда, не здесь, в аудитории, а где-нибудь… приватно. Кстати, у вас уже есть пристанище в Падуе?

— Да, профессор, есть. Один из ваших студентов по имени…

— Карло! — Коренастый юноша вернулся из университетских катакомб и застал конец разговора.

— Именно. Карло был так любезен, что помог нам вчера найти кров в студенческом обиталище. Просто, но удобно. Мы уже устроились.

Крючок сунул письмо в карман своего камзола.

— Должен признаться, я холостяк, а посему моя берлога не слишком уютна, так что нам нет смысла общаться ни у вас, ни у меня. Думаю, мы встретимся здесь, в университете, в небольшом кабинете рядом с библиотекой. Завтра во второй половине дня, не возражаете? Я к тому времени закончу лекцию и смогу уделить вам столько времени, сколько понадобится.