Артур Конан Дойл - Сэр Найджел Лоринг

— Кто ты? — спросил он шепотом. — Говори правду, только тихо, если не хочешь замолчать навсегда.

У пленника зуб на зуб не попадал от холода и страха, но все же он пробормотал:

— Я не говорю по-английски.

— Тогда говори по-французски, — приказал Найджел.

— Я священник, служу Господу. Если вы со мной что-нибудь сделаете, на вас ляжет проклятье святой церкви. Отпустите меня, я спешу к тем, кого нужно исповедовать и причастить. Если они умрут во грехе, их проклятье ляжет на вас.

— Как же вас зовут?

— Дон Пьер де Серволь.

— Де Серволь, священник? Это вы раздували жаровню, когда мне выжигали глаза! — закричал Андре. — Из всех чертей ада это самый подлый. Друзья, друзья, если я помог вам чем-то сегодня вечером, я прошу только одной награды — отдайте мне этого человека.

Но Найджел оттолкнул слепого.

— На это сейчас нет времени, — отрезал он. — Теперь слушай, поп, если ты и вправду слуга церкви, — ни ряса, ни тонзура не спасут тебя, вздумай ты нас обмануть. У нас здесь дело, и мы его сделаем, чего бы это ни стоило. Отвечай и говори только правду, иначе эта ночь кончится для тебя худо. В какую часть крепости ведет этот проход?

— В нижний погреб.

— А что там в конце?

— Дубовая дверь.

— Она заперта?

— Да.

— А как бы ты вошел?

— У меня есть пароль.

— Кто должен открыть дверь?

— Там внутри есть стражник.

— А что там дальше? За ним?

— Дальше тюремные камеры и тюремщики.

— Кто еще сейчас не спит?

— Только часовой у ворот и еще один на стене.

— Пароль? Пленный молчал.

— Пароль, приятель!

Холодные кончики двух кинжалов уперлись священнику в горло, но он продолжал молчать.

— Где слепой? — спросил Найджел. — Иди сюда, Андре, и можешь делать с ним все, что хочешь.

— Не надо, не надо, — захныкал священник, — пусть он не подходит ко мне. Спасите меня от слепого Андре. Я все скажу.

— Тогда быстро — пароль?

— Benedicite* [Благословен (лат.).].

— Теперь у нас есть пароль, Саймон. Пошли в замок! — воскликнул Найджел. — Крестьяне покараулят попа и побудут здесь на случай, если нам понадобится подать весточку.

— Нет, благородный сэр. Мы можем сделать еще лучше, — отозвался Саймон, — мы возьмем попа с собой, чтобы стражники узнали его по голосу.

— Очень хорошо, — согласился Найджел. — А теперь помолимся, ведь эта ночь может стать для нас последней.

Он и три копейщика стали под дождем на колени и вознесли свои бесхитростные молитвы. Саймон и тут не выпускал из рук запястье священника.

Священник пошарил у себя за пазухой и что-то вынул.

— Это сердце святого угодника Эногата, — сказал он. — Может быть оно облегчит ваши души и снимет с них проклятье, если вы пожелаете подержать его в руках.

Четверо англичан по очереди подержали в руках серебряный ларчик и благоговейно приложились к нему губами. Потом встали. Первым полез в дыру Найджел, за ним Саймон, потом священник, которого Найджел и Саймон тут же схватили. Следом спустились копейщики. Не успели они отойти от пролома, как Найджел остановился.

— За нами спустился кто-то еще, — сказал он шепотом.

Они прислушались, но позади не раздалось ни шепота, ни шороха. Они помедлили минуту-другую, а затем снова двинулись вперед. Дорога казалась бесконечной, хотя на самом деле пройти пришлось всего несколько сот ярдов, прежде чем они увидели, что проход преграждает дверь, из-за которой пробивается желтый свет. Найджел постучал в нее кулаком.

Раздался скрип засовов, и громкий голос спросил:

— Это ты, поп?

— Я — дрожащим голосом ответил пленник, — открой, Арнольд.

Голоса его оказалось достаточно, пароль не понадобился. Дверь отворилась внутрь, и в одно мгновенье привратник был повержен наземь. Все совершилось так стремительно, что слышен был лишь стук упавшего тела и ничего больше. Проход залили потоки яркого света, и англичане невольно остановились, моргая глазами.

Перед ними открылся каменный коридор, поперек которого лежало тело привратника. По обеим сторонам коридора было по двери, и еще одна, забранная решеткой, виднелась в дальнем конце его. В воздухе стоял какой-то странный шум, какое-то низкое гуденье, протяжные крики. Англичане стояли в удивленье и прислушивались, стараясь понять, что это такое, как вдруг позади них раздался пронзительный крик. На земле бесформенным комом лежал священник; из его перерезанного горла лилась кровь, а в глубину туннеля убегала, согнувшись, громко стуча по камням палкой, какая-то черная тень.

— Это Андре! — воскликнул Уилл с Запада. — Он убил его.

— Значит, это его я слышал позади нас, когда мы спустились, — отозвался Найджел. — Наверняка он шел в темноте по пятам за нами. Боюсь, крик священника могли услышать.

— Вряд ли, — возразил Саймон, — здесь так кричат, что никто не обратит внимания. Давайте-ка снимем со стены лампу и посмотрим, что это за чертово логово.

Они было отворили дверь справа, но в лицо им ударил такой ужасный смрад, что они тут же отпрянули. Поднятая Саймоном лампа осветила обезьяноподобное существо, которое металось и гримасничало в углу; был то мужчина или женщина, сказать было невозможно, но, по всей видимости, человек этот уже давно сошел с ума от одиночества и страха. В другой камере оказался седобородый мужчина, прикованный к стене; он бессмысленно — тело без души — смотрел в пространство, но жизнь в нем все-таки еще теплилась: когда они открыли дверь, его невидящий взгляд медленно обратился в сторону вошедших. Но странный шум и протяжные крики шли не из этих дверей, а из той, что закрывала конец коридора.

— Саймон, — сказал Найджел, — прежде чем идти дальше, надо снять с петель вот эту, наружную, дверь. Тогда мы сможем перекрыть ею коридор и, в случае чего, будем удерживаться здесь, пока не придет подмога. А ты как можно быстрее возвращайся в лагерь, — крестьяне вытянут тебя через пролом, — приветствуй от моего имени сэра Роберта и скажи ему, что, если он прибудет сюда с пятьюдесятью воинами, замок наверняка будет взят. Скажи, что мы уже закрепились внутри крепости. А еще скажи, что я посоветовал бы ему привести в движение наши отряды перед воротами, чтобы весь гарнизон скопился там, пока мы займем позиции в тылу. Ступай, Саймон, сейчас нельзя терять времени.

Но копейщик покачал головой.

— Я привел вас сюда — я, благородный сэр, здесь и останусь, что бы ни случилось. А то, что вы говорите, правильно: теперь, когда мы зашли так далеко, сэр Роберт должен знать, что тут готовится. Ступай, Хардинг, ступай как можно быстрее и передай, что сказал благородный Найджел.