Станислав Пономарев - Гроза над Русью

Смелый воин и полководец думал, что остался один в грозный час, что кругом враги и врагом с сегодняшнего дня стал каган-беки Урак — лицемерный и вероломный старик. Что делать?

Этот вопрос он задал другу своего детства Рашид-хану.

— У нас два пути... Первый рубиться со славой и умереть, оставив по себе память в веках.

— Путь, достойный героя! — воскликнул Рашид-хан.

— Второй — сложить оружие к ногам кагана Святосляба. Он словом своим обещает сохранить наши бунчуки и через шесть дней отпустить всех на родину.

— Путь, достойный мудрейшего, — ответил Рашид-хан. — Враг отдает должное силе и доблести твоей. Не каган Святосляб, а мы по воле нашей сохраняем жизнь и честь воинов. А кроме того, — Рашид-хан склонился к уху друга, — давно пора покончить с Ураком. Он не по праву занимает золотой трон. На месте кагана-беки должен быть молодой полководец, любимый в Хазарии. Ты достоин держать в могучей руке семихвостый бунчук, славный и доблестный Фаруз-Капад-тархан!

— Об этом поговорим в другое время, — тоже понизив голос, ответил эльтебер. Помолчал, нахмурясь, потом трижды хлопнул ладонями.

— Позови ханов на совет! — приказал он вошедшему воину...

В брошенном шатре Урака собрались бин-беки хазарского войска. Фаруз-Капад смотрел на заплату в стене шатра и нему-то мрачно ухмылялся.

— Нас двадцать пять тысяч крепких богатуров, — начал он, и многие удивились, не узнав в нем прежнего веселого и бесшабашного рубаку. Лицо и голос Фаруз-Капад-эльтебера посуровели, в уголках рта залегли бороздки. — Нас двадцать пять тысяч, — повторил он, — и мы можем умереть с доблестью, изрубив множество врагов. Но в степь нам не пробиться — силы неравны. К тому же урусы вооружены лучше нас и заняли более удобные места для битвы... Печенеги разбиты. Тумен Гадран-хана пал на берегу реки Юзуг, а воины Харук-тархана изрублены под стенами Пуресляба.

— Но ведь на помощь нам спешат боевые кумвары, они уже где-то недалеко, — возразил один из тысяцких.

— Под городом Чурнагив стоит тумен Альбаид-тархана, — добавил другой.

— Да и каган-беки Урак недалеко, — сказал третий. — Он соберет силы и...

— Каган-беки Урак бросил нас на смерть! — жестко отрезал фаруз-Капад. Он помолчал, как бы вслушиваясь в сразу наступившую тишину. — Кумвары перехвачены печенегами. Рашид-хан чудом ускакал от кяфиров и принес нам эту скорбную весть... Что до Альбаид-тархана, так ему скоро будет не до нас. И сейчас я не уверен в том, жив ли он, — тихо сказал эльтебер.

Не верить своему тумен-тархану было нельзя: вид Рашид-хана был достаточно красноречив. А все остальное происходило на глазах хазарских военачальников.

— Какой выход подскажет нам доблестный эльтебер Фаруз-Капад? — спросил Алмаз-хан. — Мы в воле твоей!

— Верно!

— Говори, доблестный!

— Каган Святосляб предлагает нам сложить оружие и словом своим обещает отпустить нас всех с честью через шесть дней, — сказал тумен-тархан. — Я жду вашего слова, братья в жизни и смерти!

— Могуч и великодушен каган урусов Святосляб. Его предложение принять можно. Оно почетно для нас! — Алмаз-хан усмехнулся, обнажив редкие зубы под седыми усами. — Но где же отмщение коварным печенегам за кровь наших братьев, погибших в волнах реки Юзуг?

— Говори, что предлагаешь?

— Надо просить урусского кагана отпустить нас тотчас на печенежские земли. Два тумена хазар — грозная сила! Мы разметаем кяфиров по степи. В ответ на милость Святосляба мы отобьем у печенегов урусский полон и вернем его в Куяву! Да и хазар немало в плен попало, их освободить — святой долг перед Аллахом и Тенгри-ханом!

Верно! — согласились военачальники. — Ты мудр, Алмаз-хан, как сто факихов!

— Да будет так! — Фаруз-Капад-эльтебер встал. — А сейчас донесите нашу волю всем богатурам. Разрешаем идти.

Глава шестая

Горячий ветер погони

Солнце склонялось к западу. Было пять часов пополудни. В гриднице княж-терема собрались витязи, уставшие, возбужденные недавней битвой. Гневом кипели бояре и воеводы киевские. Весть о гибели Вуефаста вселила ярость в сердца. Князь Святослав Игоревич молчал, прищурясь, оглядывал всех, иногда хмурился.

— Мы еще до темноты раздавим орду козарскую! Нас теперь почти што втрое больше! — горячился Рогволод.

Его шумно поддержали молодые воеводы и тысяцкие. Добрыня мягким голосом убеждал Святослава:

— Ударом с четырех сторон мы рассечем орду и порубим всех до единого. Чем печенеги хуже козар? А скоро побили несметную рать печенежскую.

— И то верно, княже, — поддержал Добрыню Владислав Волынский. — Нельзя упустить козарина. Нынче отпустим, а завтра он вновь придет с огнем и мечом.

— Да и прибыток немалый, — заметил тысяцкий Велемудр. — Помысли, князь: сколько броней, мечей да копий потом для укрепу Руси обернется? А кони козарские?.. Не кони — мечта!

Молчали лишь старые воеводы Асмуд и Свенельд. Умудренные долгим военным и жизненным опытом, они верили в способность молодого князя далеко вперед предвидеть события и с удивительной для его возраста мудростью использовать их...

— Молви слово свое, брат, — подал голос Улеб: он тоже все время молчал, целиком и полностью полагаясь на Святослава.

— Ворога надобно бить не жалеючи, — четко выговаривая слова, начал великий князь. — В том, что порубим воинство козарское еще до захода солнца — уверен!.. Но Фаруз-тархан — воевода бесстрашный. Какой же ценой мы заплатим за победу? Не слишком ли много крови-руды пролито уже на поле бранном? — Святослав помолчал нахмурившись, потом спросил своих воевод: — Сколько воев потеряли мы нынче?

— До пятнадцати тысяч будет, — ответил князь Рогволод. — Да ведь, почитай, все больше смерды, холопы да...

— Все они вой земли Святорусской! — прервал Святослав. — Хранители ее! И слава подвигу их! Перед смертию мы все равны — и князья и холопы...

— Не то яз хотел... — смутился Рогволод.

— То, не то, а сказал! И главное, о чем речь сейчас, — Святослав строго посмотрел на Рогволода, — как быть с козарами. Так вот, хакан Урак едва с малой толикой орды своей бежал. Угры у Зарубина перелаза еще немало воев его посекут. В Козарии резня теперь начнется за стол хакан-бека: Ураку после позора нынешнего не усидеть на нем. Молодые ханы норовят голову ему срубить. И Фаруз-тархан тож в эту свару влезет. А у него под рукой более двадцати тысяч воев — сила великая! И нам выгоду свою устеречь тут надобно... Отпустим Фаруза сегодня — завтра он нам поможет!

— А ежели Фаруз-тархан не добьется своего? — спросил в наступившей тишине Улеб.