Потерявший солнце. Том 1 - FebruaryKr

в столицу. – Мастер повел плечами, словно одежда вдруг стала ему тесна, и в упор посмотрел на Ши Мина. Глаза его вмиг растеряли всю кошачью леность, став холодными и внимательными. Уна, едва заслышав перемены в тоне Ло Чжоу, подобралась. – Ты ведь и сам понимаешь, что это будет самым разумным выходом.

Ши Мин коротко кивнул. Страдающий по причине душевных терзаний Мастер какое-то время мог не показываться на публике, но его пропажа вызвала бы нешуточные проблемы. Несмотря на то что возвращаться назад Ши Мин не собирался, вся жизнь господина Ло была сосредоточена именно в столице.

И какими бы мыслями ни утешали себя остальные министры, город последние несколько лет принадлежал только одному человеку. Было бы крайне наивным рассчитывать, что Мастер выпустит свою игрушку из рук и останется здесь вместе с ним.

– Я, конечно, имею полное право держать траур по своему дорогому другу, но не дольше месяца. Через Уну мы можем обмениваться письмами, пусть и не очень частыми, – снова погрузившись в задумчивость, Ло Чжоу обмахнулся веером. – Доверять ей не стоит, впрочем; доверие – само по себе весьма опасная вещь. Но она заслуживает чуть меньшей доли недоверия, чем любой другой человек по эту сторону моря. Впрочем, обо всем этом позже.

– Господин, – негромко обратилась Уна, глядя на Мастера с затаенной надеждой. – Надолго ли вы приехали? А то после ваших визитов у меня дела идут не очень.

Ши Мин переводил взгляд с женщины на Ло Чжоу, который улегся на кушетке со столь основательным и счастливым видом, будто наконец домой вернулся из дальнего странствия. Было очевидно, что этих людей связывало давнее знакомство, а сам господин Ло частенько наведывается на эту заснеженную землю, но самому Ши Мину обо всем этом ничего не было известно.

Да и существует ли вообще на свете человек, способный с уверенностью заявить, что знает все грани изменчивой личности Мастера и все тайны, которые он хранит?

– Разве я виноват в том, что ваши прекрасные девы недостойны даже пыль с моей обуви стряхивать? – лукаво улыбнулся господин Ло, едва заметно склонил голову и послал в сторону собеседницы долгий тягучий взгляд из-под длинных черных ресниц.

Ши Мину показалось, что в комнате стало чуть жарче. Отбросив попытки выудить из собственной памяти хоть какие-то следы, способные объяснить происходящее, он откинулся на спинку кресла и просто наслаждался разворачивающейся драматической постановкой.

В одном господину Ло никогда нельзя было отказать – рядом с ним жизнь могла быть какой угодно, но только не скучной.

Мастер тем временем разливал мед своих речей так густо, что светловолосая госпожа уже не скрывала улыбки.

– Могу ли я рассчитывать на скромную финансовую помощь и немного теплой одежды? – перешел Мастер Ло на сугубо деловой тон.

Уна едва заметно сморщилась, но потом расслабленно кивнула.

– А на покупку целого сундука прекраснейших украшений?

Женщина возвела очи к потолку и тоскливо вздохнула.

– Каждый раз – каждый раз! – когда боги приносят этого человека на мой порог, – ни к кому не обращаясь, проговорила она, по-прежнему глядя вверх, – оказывается, что по дороге он обчистил весь корабль. Еще немного – и даже пираты откажутся ходить у наших берегов. Господин Ло, у вас совесть есть?

– У меня есть прекрасный жемчуг, – начал перечислять Мастер. Сложив веер, он неторопливыми движениями кисти вращал им в воздухе, припоминая весь список сокровищ. – Нефритовые подвески. Перламутр…

– А совести нет, – сурово закончила госпожа за него и потерла переносицу.

– От нее совсем нет толка, а бесполезными вещами я не располагаю, – легко согласился господин Ло.

Женщина несколько секунд сверлила безмятежного Мастера ледяными голубыми глазами, после чего поднялась и шагнула к двери, но остановилась посреди комнаты в нерешительности.

– Наведайтесь к очагу, – проговорила она, наделяя последнее слово каким-то скрытым смыслом.

Мастер в немом вопросе приподнял брови. Остатки легкомыслия сползли с его лица.

– Он пока горит, но остальные очаги гаснут один за другим. – Уна взмахнула рукой и устало потерла висок. – Может, вам удастся разобраться?

– Я посмотрю сам, – с нажимом отозвался Мастер. Взгляд его стал ледяным и цепким, а в словах прозвучал приказ.

Уна склонила голову в подобии легкого поклона и быстро вышла за дверь.

– Очаг?

– Не забивай голову, – отмахнулся Мастер рассеянно. – Местные сказки, ничего интересного.

Ши Мин покосился на напряженную фигуру, но ничего не сказал. Даже если Мастер врет – а он ведь врет, небрежно и без должного старания, – уличать его в этом не стоит. Вместо честного ответа Ши Мину достанется только ворох еще более яркой шуршащей лжи, грудой шелка скрывающей истинное положение дел.

В отсутствие хозяйки комната вдруг показалась опустевшей и нежилой.

Вернулась Уна очень быстро. В руках ее покачивались два длинных плаща мехом наружу: один огненный-рыжий, второй черный с проседью.

– Завтра пришлю кого-нибудь за своими сундуками, – со вздохом она опустила меха в свободное кресло. – А теперь уезжай, будь добр. А то внизу тебя уже многие успели заметить.

Гибким движением поднявшись на ноги, господин Ло закутался в рыжий мех и прикрыл глаза. Ши Мин подхватил второй плащ, не решаясь надеть, – даже сейчас он ясно видел, что тяжелые меха не придутся ему по размеру и будут путаться под ногами. Однако господин Ло, не желая больше терять времени, первым направился к выходу.

– Ты привез его выздоравливать от разбитого сердца? – негромкие слова Уны догнали их уже в коридоре. Говорила она без жалости, но со странным чувством сопричастности. Ши Мин прикрыл глаза и криво усмехнулся. Неужели все настолько явно написано у него на лице? И скольких еще треснувших от невзгод людей Мастер привозил сюда?

Ло Чжоу замер на мгновение.

– Мужчины не бегут от разбитого сердца, – после паузы отозвался он. – Только от жизни, которая рассыпалась в пыль.

Глава 39

Нет ничего страшнее для живого ума, чем неопределенность. Фантазии уводят все дальше и дальше, показывают все больше развилок, и каждый путь заканчивается чем-то пугающим.

Едва освещенная нора с низким сводом в зеленоватом свете казалась частью нижнего мира, подвластного демонам. Несколько широких досок поверх камней, цепь, грубо вырубленный пень вместо стола да яма в углу. Некуда смотреть, негде скрыться.

Никогда не искавший чужого общества Юкай, запертый под землей и придавленный тяжелым грузом собственных мыслей, впервые ощутил полное одиночество. Он не пытался разобраться в причинах странных желаний и только думал о том, что хочет говорить: не с наставником или братом, а просто говорить – неважно с кем и о чем. Слова разбивали окружающую стену, служили напоминанием о том, что он не сдался, что все еще