Патрик О'Брайан - Миссия на Маврикий

— Эй, на марсе! — окликнул Джек дозорного, — видите ли «Стонча» и «Оттера»?

— Ничего, сэр, — был ответ. — Ничего на ветре, ничего с подветра.

Джек кивнул. Ветер посвежел, он мог чувствовать его на своих щеках, и удачно заходил с юго-востока или даже с юго-юго-востока, «Боадицея» теперь была на ветре от своих врагов. «Боадицея» шла вперед, и в это время все увидели, как мачты «Эфришен» рухнули за борт — первой фок-мачта, затем бизань, последней повалилась грот-мачта. При этом «Эстри» и «Ифигения» выглядели вообще неповрежденными.

Чего бы это ни стоило, он был обязан сопротивляться желанию просто рвануться вперед и сцепиться с французами: это было бы преступной глупостью. А вот намерение поставить свой корабль точно между двумя вражескими, паля с двух бортов, было чертовски сильным — а с таким ветром он мог зайти настолько далеко, насколько позволял его долг — быстро сильно ударить и отскочить. Более того, долг, пожалуй, требовал этого.

— Мистер Сеймур, — окликнул он, — я собираюсь подойти на мушкетный выстрел к наветренному кораблю. Когда я дам приказ, пусть правый борт откроет огонь, начиная с носовых — неторопливо, прицельно, по его корме. Пусть ждут после каждого выстрела рассеивания дыма. Как только выстрелит последнее орудие — разворот и полный залп левым бортом, когда мы постараемся пройти как можно ближе. Мистер Бьючен, правьте на «Ифигению».

«Боадицея» шла по ветру. Французы едва набрали ход, чтоб слушаться рулей, а она уже делала верных три узла. «Эстри» еще не вышел из-за корпуса «Эфришен», когда Джек скомандовал: «Огонь.» Орудия загрохотали одно за одним, неторопливо и размеренно, будто не замечая неровных бортовых залпов в ответ. Первые два из залпов «Ифигении» ушли в «молоко», третий лег хорошо, но в ответ все раздавались убийственно-точные выстрелы англичан, и с кормы «Ифигении» взлетали фонтаны щепок и разорванные гамаки. Особенно удачный выстрел двенадцатого орудия угодил в корму прямо возле руля, что вызвало радостные вопли английской команды. Затем раздался крик: «Руль на борт!», и «Боадицея» развернулась на ветер. Поворот еще не был закончен, когда «Эстри», поймав ветер, вышел наконец из-за корпусов «Эфришен» и «Ифигении».

Его залп тяжело рухнул на «Боадицею», разнес в щепки кормовую шлюпку на шлюпбалках и, казалось, остановил движение фрегата, так что в какой-то момент Джеку показалось, что он зашел чуть дальше, чем нужно в своем рискованном предприятии, и что корабль сейчас потеряет ветер под огнем неприятеля.

— Эй там, шкоты на ветер! — заорал он, и, почувствовав изменение в ходе судна, с огромным облегчением приказал:

— Трави грота-шкоты.

«Боадицея» все быстрее уваливалась на другой галс, паруса наполнялись ветром, и вот уже орудийные порты левого борта уставились на «Ифигению» пушечными дулами — и слитным всесокрушающим ревом ударил бортовой залп, а фрегат продолжал скользить по кругу, уходя от облаков собственного порохового дыма. В этот момент ядро с «Эстри» угодило в спину штурману, разорвав его пополам. Джек отчетливо видел его удивленно-возмущенное лицо, когда тело несчастного метеором пролетело мимо него и сшибло с ног правого штурвального. Капитан моментально занял его место, уводя фрегат дальше по дуге, пока паруса на бушприте не заполоскали, а квартирмейстер не перехватил у него штурвал. После чего Джек отошел к поручням, переступив через окровавленные останки.

Корма «Ифигении» представляла жалкое зрелище, но руль и бизань уцелели. Она распустила паруса на фок-мачте и теперь спускалась по ветру к «Эстри», вновь перекрыв тому линию огня. Джек рассматривал ее, когда услышал всплеск за спиной — то, что осталось от штурмана, отправилось за борт. «Сброд, а не команда. Неумехи, и точно не рвутся сойтись с «Боадицеей» в ближнем бою», — заключил он. Тем временем его корабль привелся еще круче к ветру, дистанция увеличилась, и в этот момент на «Ифигении» резко переложили руль и она навалилась на «Эстри», пытающегося проскочить в щель между ней и «Эфришен», чтоб достать англичан на предельной дальности.

Джек отвел фрегат еще немного на ветер и положил в дрейф. Ясная погода и прозрачный воздух позволяли отлично видеть французские корабли, людей на их палубах и даже состояние их оснастки. Сидя на лафете кормовой карронады он созерцал эту сцену, ибо наступило время созерцания. Никаких внезапных озарений не снизошло на него, да и толку б в них было немного — «Эстри» был сильным кораблем, при этом практически неповрежденным. Он уже освободился от навалившейся на него «Ифигении» и очистил палубу, море между ним и «Боадицеей» было чистым. Но нападать французский фрегат не спешил. Его полощущийся фор-марсель (несомненно, умышленно заполосканный) сказал Джеку достаточно о командире, а еще куча менее очевидных деталей подтверждала этот вывод: несомненно, хороший моряк, но драться не намерен. Уж точно не больше Гамелена, что уклонялся от боя при куда большем превосходстве в силах. Ни он, ни его люди, ни их коммодор не пойдут на рискованный шаг. Убеждение в этом все крепло, наполняя душу Джека мрачным весельем.

С другой стороны, здравый смысл подсказывал, заставляя сердце успокоиться, что «Эстри» имеет больший вес залпа, его артиллеристы точны, и что, хотя француз не быстрее «Боадицеи», он может идти круче к ветру, да и атака и защита — вещи разные. В ближнем бою «Эстри» может действовать неплохо, и, даже несмотря на то, что его мателот «Ифигения» управляется каким-то полным дураком, атаковать два фрегата при свете дня было бы безрассудством при таком соотношении сил. А ведь надо забрать обратно «Эфришен».

— Эй, на палубе, — заорали с марса, — два паруса справа на ветре, сэр! Я думаю, это «Стонч» и «Оттер». Несколькими минутами позже:

— Да, сэр, «Стонч» и «Оттер».

С таким ветром им требовалось два или три часа, чтоб присоединиться к «Боадицее», что ж, очень хорошо. Он встал, улыбаясь, и глянул на подветренный борт, где первый помощник, плотник и боцман переминались в ожидании с докладами.

— Трое раненых, сэр, — доложил Сеймур. — И, естественно, бедный мистер Бьючен.

Плотник обнаружил лишь три пробоины в корпусе, в трюме было восемь дюймов воды. Феллоуз перечислил пострадавшие снасти и паруса, и закончил:

— Думаю, за час все поправим, сэр.

— Так быстро, как только сможете, мистер Феллоуз, — отозвался Джек. — Мистер Сеймур, команде — завтракать. И распустите подвахтенных пока отдыхать.

Он спустился в кубрик, где обнаружил Стивена, читающего маленькую книжечку, держа ее поближе к фонарю.

— Ты пострадал? — спросил Стивен.

— Нет, совсем нет, благодарю за заботу. Я сошел вниз взглянуть на раненых. Как они?