Пьер Понсон дю Террайль - Король-сердцеед

— Рене! — вне себя от бешенства крикнула королева. — Если ты лжешь, берегись!

— Но к чему же я стану лгать, государыня?

— Значит, Маргарита…

— Ее высочество взяла сира де Коарасса под свое покровительство, и недаром…

Королева позеленела от злости и воскликнула:

— О, если это так, то Коарасс умрет!

Хотя час, который она сама назначила для разговора с королем, далеко еще не настал, она все же послала Рауля просить его величество немедленно принять ее и вошла в кабинет короля с мраморно-бледным лицом и взглядом, мечущим гром и молнию.

— Ах, бедный Анри, — пробормотала Маргарита, заметив через замочную скважину, в каком расстройстве чувств явилась королева- мать. — Чего только она добивается! Но не беспокойся, я здесь и… люблю тебя!

III

— Но помилуйте, ваше величество! — воскликнул Карл IX, увидав бледное, искаженное лицо матери. — Что случилось?

— Об этом я могу сообщить вашему величеству лишь наедине! ответила Екатерина, бросая многозначительный взгляд на Мирона.

Король знаком приказал врачу уйти. Тогда Екатерина упала в кресло, словно отдаваясь приступу слабости.

— Я слушаю вас, ваше величество, — сказал король. — Говорите!

— Ваше величество, — начала Екатерина, — я только что просила вас уделить мне время для аудиенции и предупредила, что собираюсь говорить с вами о сире де Коарассе.

— Да, да, — сказал король, — и я сразу догадался, о чем вы хотите говорить со мной. Я слышал, что сир де Коарасс очень умело предсказывает будущее, а так как вы, ваше величество, усиленно покровительствуете всяким шарлатанам, то я и решил, что вы пришли просить у меня какой-нибудь милости для этого бедного дворянчика.

— Нет, ваше величество, — с силой крикнула Екатерина, — сир де Коарасс позволил себе посмеяться надо мной, и я пришла просить ваше величество наказать дерзкого, как он того заслуживает!

— О, если он позволил себе посмеяться над вами, он будет жестоко наказан, — ответил Карл IX. — Но каким образом случилось это?

Королева с удовольствием умолчала бы о всей той комедии, в которой она играла такую жалкую роль, но король настаивал на деталях, и Екатерине пришлось подробно рассказать сыну обо всех перипетиях ее колдовских сеансов с сиром де Коарассом.

— Черт возьми! — воскликнул Карл. — Я вполне согласен с вами! Сир де Коарасс заслуживает примерного наказания! Ну, если вы хотите, я пошлю его на недельку в Бастилию!

— Вашему величеству угодно шутить! — с бешенством крикнула королева.

— Но почему же, ваше величество?

— Я пришла требовать смерти этого негодяя, а вы…

— Полно! Вы, наверное, говорите это не серьезно! Да знаете ли вы, что, для того чтобы повесить, сжечь или обезглавить сира де Коарасса, мне пришлось бы воскресить старый закон о колдунах!

— Ну так воскресите этот закон, ваше величество!

— Но тогда, ввиду того что сир де Коарасс не один занимается колдовством, мне пришлось бы отправить на казнь не только его, но и…

— Кого же еще?

— Во-первых, вашего милого Рене, а потом…

— А потом?

— А потом вас, ваше величество.

— Вашему величеству угодно смеяться надо мной? — сказала Екатерина, бледнея от злобы.

— Да нисколько, поверьте! Закон карает не только тех, кто колдует, но и тех, кто прибегает к колдовству. И поверьте, это, в конце концов, просто смешно! Дочь славных Медичи, умелая политика которой поражает всю Европу, опускается до мещанской мстительности только потому, что маленькому провинциальному дворянчику пришло в голову бороться за влияние с негодяем вроде Рене!

Король сказал эту фразу с таким достоинством и величием, что королева сочла нужным пустить в ход самую тяжелую артиллерию своих доводов.

— Вы правы, государь, — сказала она, — и, соглашаясь с вами, я готова простить этому шарлатану!

— Очень хорошо, ваше величество!

— Но я должна сообщить вам нечто другое, несравненно более важное, нечто такое, что способно перевернуть вверх дном все наши соображения и расчеты!

— Вы пугаете меня, ваше величество!

— Однако это «нечто», или — вернее — такой человек, существует, ваше величество!

— Уж не собираетесь ли вы говорить со мной о герцоге Гизе, тем более что вчера он был здесь?

— Ваше величество, вы помните, что разрешили мне приказать прирезать герцога, если он еще раз появится здесь?

— Однако это не помешало ему провести здесь несколько часов!

— Да, он еще раз ускользнул от меня! Но соблаговолите вспомнить, при каких обстоятельствах вы дали мне это разрешение! Я должна вновь обратиться к вам за таким же!

— Касательно герцога Гиза?

— Да, его и… другого!

— Именно?

— Именно всякого, кто может расстроить брак принцессы Маргариты с принцем Наваррским!

— А разве опять нашелся такой? Кто же это?

— Мелкий дворянин!

— Однако у Марго весьма демократические симпатии! Она обращает очень мало внимания на ранг и породу!

— Государь, государь! — сказала его мать. — То, о чем я говорю ныне с вашим величеством, слишком важно, чтобы…

— Важно главным образом для наваррского принца!

— Нет, ваше величество, не только для него! И необходимо, чтобы вы, ваше величество, дали мне то же разрешение относительно этого дворянина, какое вы дали мне относительно герцога Гиза!

— Полно! — с пренебрежением сказал король. — Я мог приказать убить герцога Гиза, покушающегося на трон французских королей, но применять это же средство к мелкому дворянину только за то, что он пленился черными волосами, алыми губами и голубыми глазами Марго! Полно, ваше величество!

— Но, ваше величество, я серьезно предупреждаю вас: брак может не состояться!

— Ах, черт возьми! — вскрикнул король. — Но я знаю теперь, о ком вы говорите! Это сир де Коарасс! Ну конечно, он встретился где-нибудь — может быть, даже в комнате Марго — с герцогом Гизом, и возлюбленный вчерашнего дня нанес возлюбленному сегодняшнего дня удар шпагой в грудь!

Королева ничего не ответила на догадку короля.

— Я готов сделать вам одно предложение, ваше величество! сказал король.

— Я слушаю вас, государь!

— Сир де Коарасс очень виноват тем, что понравился Марго… Но он виноват еще более тем, что он не понравился вашему милому Рене… Ну так что же! Я готов закрыть глаза на убийство этого бедняги Коарасса, хотя он — отличный игрок в ломбр и умный парень, но я сделаю это, если будут соблюдены два условия!

— Я спешу узнать их, государь!

— Первое условие: убийством сира де Коарасса имеет право заняться лишь сам Рене. Если чья-нибудь иная рука поразит Коарасса, то убийца будет немедленно казнен, а вам придется до скончания дней поселиться в Амбуазе…