Патрик О'Брайан - Помощник хирурга

Чуть позже смены вахты шум стих, и Джек встал, отдохнувший и посвежевший. Его не разбудили ни корабельный колокол, всю ночь звонивший по причине того, что шлюп вошёл в туман, ни мушкетный выстрел раз в две минуты, ни стук швабр и пемзы, которые для него скорее походили на колыбельную, и ни призрачный свет разгорающегося дня. Какое-то подобие вычислительного устройства в голове капитана сигнализировало о перемене направления и силы ветра, что, принимая во внимание предполагаемый курс, с учётом сноса судна из-за течения, дало ему понять, что они вошли в Ханьобуктен.

Джек уселся, увидел, что койка Стивена пуста, открыл задвижку приглушённого фонаря, бросил взгляд на шкалу компаса над головой, на барометр — всё ещё уверенно падает — молча оделся и вышел, стараясь ступать осторожно, чтобы не разбудить полковника д’Ульястрета, которому по причине перенаселенности корабля людьми пришлось спать в столовой, так что эта угроза всегда была рядом.

На палубе дальше бушприта едва ли что-то можно было рассмотреть, но Джек тут же услышал присутствие конвоя — гудение раковин в отдалении, звон колоколов, время от времени мушкетные выстрелы, а совсем далеко — глухой грохот сигнальной пушки «эскорта»:

командующий флотилией старался удержать суда вместе. Он обменялся приветствием с лоцманом и вахтенным офицером, заметил, что хотя нижние паруса и марсели провисают на реях, невидимые с палубы брамсели должно быть наполнены ветром, так как судно идет достаточно резво. Взглянув на доску, он спросил:

— Что ж, мистер Пелворм, как вы думаете, долго ещё продержится туман?

— Сэр, я считаю, что он рассеется как только выйдет солнце. Но мне не очень нравится, что барометр продолжает падать. Рискну предположить, что скоро задует с норда, а потом опять с веста. А для такого конвоя Лангеланнский пролив вовсе не так и широк.

По какой-то причуде ветра до них донёсся страстный выкрик шкипера, причём так отчётливо, будто прозвучал не на другом конце залива, а не далее, чем в сотне ярдов: «Если запутаешь мне трос в клюзах, я твой трос просто перережу, ты, неуклюжий датский содомит». Сразу после этого откуда-то сверху послышался голос Стивена, говорящий, что если капитан Обри поднимется, тоувидит весьма запоминающееся зрелище. Он может легко и безопасно влезть с помощью тех верёвок слева, по левому борту чуть впереди.

— Какого дьявола вы позволили ему туда забраться? — следуя за мистером Фентоном, спросил Джек. — Он наверное на салинге. — И уже вверх выкрикнул: — Держись. Не двигайся. Я буду через минуту.

— Мне очень жаль, сэр, — отвечал Фентон. — Они просто сказали, что полезут на топ, мистер Ягелло и он.

— Наверное этот феномен можно назвать «гапакс»,*7] — прозвучал голос Стивена.

— Гапакс, — стремительно поднимаясь пробормотал Джек. Они оказались не на салинге. Каким-то чудом им удалось взобраться на брам-рею. Там они и стояли, ногами на пертах, а руками держась за различные снасти, свесившись через рей к вящему облегчению Джека. Довольно сносно расположившись, Стивен явно был в хорошем духе, Ягелло же, напротив, гораздо менее радостен, чем обычно.

— Вон! — воскликнул Стивен, когда Джек появился у хилых вант брам-стеньги. — Разве не удивительно? — Он осторожно указывал пальцем куда-то, и Джек проследил за ним на зюйд-вест.

На этой высоте они оказались выше низкого одеяла тумана, накрывшего море: над головой было небо, а воды внизу не оказалось, как и палубы, — лишь ровный слой белого тумана, четко отделённого от чистого воздуха. Впереди по правой скуле и к правому траверзу поверхность мягкой непроницаемой белой пелены была пронизана бесконечным количеством мачт, вздымающихся из этой мистической дымки к чистому небу. Небу, которое, казалось, принадлежало совершенно иному миру.

— Разве не удивительно? — повторил Стивен.

Обыкновенно Джек был добродушным человеком, но сегодня он ещё не завтракал, да и наблюдать друга, доверившего собственную жизнь незакреплённому сигнальному фалу, было выше его сил.

— На палубе! — заорал он. — Завести сигнальный фал. Закрепить все снасти, относящиеся к грот-брамселю. — И уже спокойно добавил: — Удивительно и необыкновенно. Стивен, отпусти эту снасть, поднимись на рею и направляйся к драйрепу. Я помогу поставить ногу.

— О! — сказал Стивен, с удивлением раскинув руки. — Я вовсе не нервничаю. Пока не видно палубы, страх высоты будто прошёл. Уверяю, я совершенно спокоен. Но скажи, ты когда-нибудь наблюдал подобное зрелище?

— Не более чем несколько сотен раз, — сказал Джек. — Мы называем это «дневным мерцанием». Такое часто бывает, когда ветер дует похожим образом или штилеет — туман рассеется, как только выйдет солнце. Но я благодарен, что ты до завтрака позвал меня на такую высоту, чтобы вновь лицезреть эту картину. Ставь сюда ногу, как в стремя — да ты запутался!

Башмак застрял в мусинге. Мистер Ягелло, не трогайте риф-сезень. Стивен. Дай же руку, только не спеши.

В этот момент Стивен внезапно сорвался с рея. Он не рухнул камнем вниз — сильная рука Джека смогла направить его к эзельгофту, но башмак продолжил свободное падение на палубу.— Спасибо, Джек, — прошептал доктор ловя ртом воздух, когда его прочно усадили на салинг и обвязали тросом. — Я тебе очень благодарен. Должно быть, я оказался слишком самонадеян.

— Похоже, что так, — кивнул Джек. — Ради всего святого, как тебя угораздило забраться на такую высоту? Ягелло, не трогайте риф-сезень. Я ведь просил вас обоих не лазать наверх.

— Дело в том, что мистер Ягелло оказался в несколько затруднительном положении.

— Он окажется в мире ином, если не перестанет трогать тот риф-сезень. Мистер Ягелло, оставьте же его. Подтянитесь к той платформе и направляйте к большому блоку.

— На палубе мы не могли продолжить дискуссию, так как матросы со своими швабрами постоянно просили нас подвинуться, так что мы решили подняться на марс. Но там тоже были вёдра с водой, и мы полезли выше. В своей постели он обнаружил женщину.

— Вот оно что, — сказал Джек. — Мистер Фентон, позаботьтесь о башмаке доктора.

— Именно, сэр, — двигаясь к заднему брасу кивнул Ягелло. Его побледневшая физиономия теперь оказалась обращена к ним. — Я обнаружил её, когда вернулся к себе в каюту, совсем недавно.

— Чем же вы были заняты всю ночь?

— Играл в карты в кают-компании с каталонскими офицерами.

— Я полагаю, что она не собиралась отправляться с нами в поход?

— Нет, сэр, вовсе нет.

Джеку было совершенно очевидно, что для обсуждения подобного вопроса место выбрали более чем странное: двое «сухопутных», балансирующих в неудобных позах между землёй и небом, и лишённый завтрака капитан.