«Уходили мы из Крыма…» «Двадцатый год – прощай Россия!» - Владимир Васильевич Золотых

главное – необходимо было использовать возможность психологического воздействия на крестьянские массы, вырвать из рук наших врагов главное орудие пропаганды против белой армии и белого движения: всякое подозрение в том, будто бы цель нашей борьбы с красными – восстановление помещичьих прав на землю и месть за их нарушение. И я остановился на мысли издать «приказ о земле», положив в основу земельного порядка прежде всего требования жизни, указанные мною еще 8-го апреля, а именно: 1. Использовать все земли, годные к обработке, в каких бы условиях они не находились, для наделения ими возможно большего количества действительно трудящихся на земле хозяев. 2. Все наделяемые землей землепашцы должны получить ее в собственность, за выкуп и в законном порядке. 3. Создать для осуществления реформы на сметах органы земского самоуправления и привлечь к участию в них самих крестьян»[45].

25 мая (7 июня) 1920 года в Севастополе генералом П.Н. Врангелем был издан «Приказ о земле», подготовленный комиссией во главе с сенатором Г.В. Глинкой, распечатанный потом во всех крымских газетах. Согласно этому приказу, «пахотные, сенокосные и выпасные угодья имений казенных и государственного земельного банка, и все излишки частновладельческих имений, превосходящих установленные размеры неприкосновенно сохраняемого за каждым хозяином владения, передаются трудящимся на земле хозяевам…могущих вкладывать в нее свой труд»[46].

Если на земле, подлежащей отчуждению, были построены дома или другая недвижимость, то земля под ними закрепляется за владельцами в собственность, как «усадебная земля и считается неприкосновенной и не подлежащей отчуждению».

Не подлежали передаче крестьянам «имения (совхозы), в которых распоряжались и вели хозяйство поставленные советскими властями управляющие или комиссары, а также особо культурные или промышленные хозяйства, имеющие по признанию местного населения государственное или краевое значение». Земли этих имений передавались во временное распоряжение правительства, но могли «передаваться в заведывание либо казенным управлениям, либо местному волостному земству, с обязательством сохранения в них правильного хозяйства и обзаведения»[47].

Также в распоряжении государства оставались казенные леса Крыма, а частновладельческие лесные массивы «принимались под наблюдение лесных правительственных управлений». При этом местное население имело право на получение из этих лесов топлива и строительных материалов на домашние нужды. В дальнейшем местные власти и население имели право «увеличивать в необходимых случаях за счет лесных площадей сельскохозяйственное пользование»[48].

В полной собственности прежних владельцев оставались следующие земли: «1) надельные, 2) купленные с содействием крестьянского банка по установленным для сего нормам, 3) выделенные на хутора и отруба по законам землеустроительным, 4) отведенные в надел церквам и причтам, а также монастырские и вакуфные, 5) принадлежащие сельскохозяйственным опытным, учебным и ученым учреждениям и училищам, 6) входящие в черту городских поселений, а также признаваемые необходимыми для расширения этих поселений, 7) принадлежащие городским поселениям, хотя бы и не входящие в их черту, если они обслуживают нужды городских общественных управлений, для каких бы то ни было надобностей, 8) предназначаемые для культурно-просветительских поселков или поселения на них воинов армии, 9) усадебные, огородные, равно как занятые искусственными насаждениями, поливными посевами и особо ценными культурами или садами, кому бы и в каком бы размере таковые не принадлежали, за исключением указанных выше усадебных мест, состоящих в пользовании хозяев и арендаторов и подлежащих укреплению за ними вместе с полевой землей, 10) под мельницами, фабриками, заводами и другими постройками промышленного характера в размере, необходимом для правильной их работы, а также занятыми подсобными к ним сооружениями и устройствами и 11) не входящие в состав волостей, кому бы они не принадлежали, если эти земли относятся к неподлежащим отчуждению угодьям, указанным выше…»[49].

Земля передавалась «трудящимся хозяевам в вечную наследственную собственность, но не безвозмездно, а при условии выплаты за нее государству стоимости по оценке достаточно льготной и способами, облегчающими эту выплату…для расчетов с собственниками отчуждаемых земель». Выкуп земли производился новыми хозяева в течение 25 летнего срока или зерном «в количестве пятикратного среднего за последние десять лет урожая с казенной десятины» или деньгами. Причем плательщикам предоставлялось право «заменять годовые хлебные платежи деньгами по рыночной стоимости хлеба к сроку платежа».

В своих воспоминаниях Врангель подчеркивал, что его «приказ о земле отказывается прежде всего от идеи общего наделения. Нет и мысли о даровой раздаче земли. И нет обещаний обеспечить землей всех желающих и сделать земельными собственниками и сельскими хозяевами весь пролетариат, хотя бы деревенский, не говоря уже о давно отслоившемся от него городском пролетариате, совершенно чуждом земле и хозяйству»[50].

Правительствующий сенат в своем указе от 17 (30) июня 1920 года отметил, что «закон земельный направлен к общему благу Государства и на нем будет строиться экономическая мощь России» и призывал прекратить «споры, неудовольствия и раздоры вокруг земельного вопроса и по долгу совести… отдать свои силы и знания и поступиться своими личными интересами, всемерно помогая Правителю и Главнокомандующему в скорейшем и наилучшем осуществлении закона о земле».

В связи с появлением нового класса мелких собственников и предполагаемым увеличением их числа перед Врангелем и Кривошеиным встал вопрос о децентрализации власти и создания органов местного самоуправления – волостных и уездных земств.

15 (28) июля 1920 года П.Н. Врангель издал приказ о волостных земствах. Обосновывая необходимость создания волостных земств, он писал: «Переход земли в собственность обрабатывающих ее хозяев и раздробление крупных имений на мелкие участки предрешают изменение прежнего строя земского самоуправления. К трудной и ответственной работе по восстановлению разрушенной земской жизни необходимо привлечь новый многочисленный класс мелких земельных собственников из числа трудящегося на земле населения. Кому земля, тому и распоряжение земским делом, на том и ответ за это дело и за порядок его ведения… Приказываю… вводить в местностях, занимаемых войсками Главнокомандующего Вооруженными силами Юга России временное положение о волостных земствах»[51].

Волостное земство состояло из волостного земского собрания и волостной земской управы. Члены волостного земского собрания – гласные – избирались из местных жителей на сельских сходах. Право избирать получили достигшие 25-летнего возраста «домохозяева-крестьяне, имеющие собственную надельную или иную землю и ведущие самостоятельное полевое или хоть приусадебное хозяйство; все приписавшиеся по собственному выбору к ближайшему сельскому сходу: а) землевладельцы всякого звания, по одному на каждое владение, независимо от его размера, б) настоятели православных церквей, представители религиозных обществ всех исповеданий, если только церкви и общества владеют землей в пределах волости, в) арендаторы имений, имеющие в пределах волости оседлость не менее трех лет… г) представители казенных и общественных учреждений, торговых и промышленных обществ, если они владеют в пределах волости