Илья Маслов - Царь Венетам

Жрец и вампир подошли к девочке, и та подняла на них удивленные голубые глаза, но двое взрослых смотрели не на нее саму, а на ее рисунки в пыли. Люди начали останавливаться и также подходить ближе. Подошел и Светозар, но его острое зрение следопыта и охотника не обнаружило в корявых фигурках на земле ничего предосудительного.

Между тем жрец, человек по-своему уважаемый в деревне, но гораздо более внушающий трепет своей властью, наклонился к девочке и, казалось бы с доброй улыбкой, спросил, указывая на странную фигуру из восьми перекрещенных линий с загнутыми по кругу концами:

- Что это такое, дитя мое?

Девочка засмеялась:

- Да это же солнышко! Видишь, оно людям светит - я их внизу нарисовала, и деревья, и дома, и...

Жрец медленно распрямился, поднял руку, призывая окружающих к тишине:

- Но кто же научил тебя так рисовать солнце?

- Так оно же такое и есть! Оно живое и гуляет по небу, а от него отходят лучики и спускаются к нам...

- Довольно! - жрец отшатнулся и поднял руку, сотворив знак, оберегающий от нечистой силы - В тебе - злые духи! Люди! Она нарисовала нечестивый знак древних дикарей - язычников, не ведавших Небесного Господина и живших в мерзости! Ее слова - зловреднейшая из ересей проклятых солнцепоклонников!

Прежде, чем кто-либо успел хотя бы понять сказанное, к девочке, недоуменно смотрящей на надрывающегося жреца, бросились ее мать и отец. Они упали к ногам разгневанного фанатика и, перебивая друг друга, начали умолять его пощадить ребенка. Но жрец был непреклонен:

- На костер! Уничтожить скверну!

Однако на его плечо легла тяжелая рука, и раздался хриплый голос вампира:

- Зачем тратить столько времени на этих язычников? - Он обвел глазами столпившихся поодаль людей и с презрением добавил - Я выпью их крови немедленно, и пусть это послужит хорошим уроком всем вам, ублюдки!

Лязгнул разлучаемый с ножнами клинок. Тень господина-рабовладельца закрыла беспомощно взывающих о милосердии вилленов. Мать прижала к себе испуганную, но по-прежнему ничего не понимающую дочь, отец ударил себя в грудь и крикнул:

- Убей меня, господин, но пощади мою жену и ребенка!

Однако вампир лишь брезгливо поморщился и размахнулся - яркая сталь сверкнула, чертя дугу...

Светозар сам не понял, почему вдруг оказался прямо перед вампиром. Наверное, это вновь было пробуждение той Силы, которая пробудилась в охотнике в Лесу, во время разговора с Волеславой. Кровь застучала в висках юноши, когда он встретился глазами с воином Хейда. И такая ненависть ко всему истинно живому, цветущему и здоровому, полыхала во взоре палача, что Светозару захотелось повернуться и бежать прочь, не разбирая дороги - туда, где нет этих глаз убийцы и тирана. Однако наваждение продолжалось - рука охотника скользнула к поясу, а тело послушно повторило некогда заученное движение. Светлая, режущая молния сверкнула в воздухе, закружились хороводом лица вилленов, и Светозар понял - обратной дороги нет, он перешагнул грань, отделяющую прежнюю жизнь от Неведомого.

За миг до того, как меч вампира начал опускаться, острый охотничий нож, который метнул юноша, вонзился в правый глаз палача и глубоко засел в черепе. Сраженный потерял равновесие и рухнул навзнич. Это был один из ударов, одинаково смертельных и для человека, и для вампира. В следующее мгновение Светозар оказался над ним, подхватив боевой клинок из разжавшейся ладони и выдернув свой нож из раны. Охотник выпрямился и окинул взглядом застывшую толпу перед собою.

Потрясенные виллены молчали, не двигаясь. Шок от увиденного потряс их сердца и рассудки, отказывавшиеся воспринимать происходящее. Так всегда бывает, когда Личности, которые выше толпы, совершают на глазах окружающих нечто, мыслимое невозможным. Каждый лужанин в глубине души мечтал о расправе над ненавистными хозяевами, но совершить такое в реальности... И потому в толпе, качнувшейся к Светозару, пока еще не было даже страха перед наказанием за убийство господина - была лишь зависть и ненависть к тому, кто изменил устоявшийся миропорядок.

Быстрее всех опомнился жрец. Он быстро сделал несколько шагов назад и прошептал, переходя на крик и указывая на охотника:

- Неслыханно... Люди! Он поднял руку на господина в защиту ведьмы! Убейте его, иначе гнев великого Хейда обрушится на каждого из вас!

Светозар быстро оглянулся по сторонам, оценивая свои шансы. Бежать он не собирался, и потому изготовился отбиваться, сжимая в одной руке меч вампира, в другой - охотничий нож. Верный Хват рычал и скалился рядом. Юноша вглядывался в лица, только что бывшие родными - и видел лишь пустые глаза рабов, исполняющих волю господина. Лишь лицо матери Светозара, неподвижно стоявшей, прижав руки к груди, отличалось от других - она просто не могла поверить в произошедшее... Гнев захлестнул молодого охотника, и он, уже не задумываясь о собственной участи, закричал толпе:

- Трусы! Я сделал то, что хотел сделать каждый из вас! Почему вы идете ко мне, а не громить замки ублюдков Хейда?! Если вы такие сильные и храбрые, то почему слушаетесь их приказов? Вы - рабы мертвецов, потому что сами давно стали мертвецами в душе! Вас же теперь все равно уничтожат на страх другим - и вы собираетесь убить меня и идти, как бараны, к палачам?! Предатели! Ваш страх сильнее, чем кровное родство! Неужели вы готовы убить меня, бывшего вашим братом?

Иногда в нашей жизни случается даже то, чего быть не может. Остановить фанатичную толпу невозможно. Однако слишком недавно накинули лужичам рабское ярмо, и еще их прадеды плечом к плечу, под предводительством былинных богатырей, отбивались от наседающих воинов Хейда. Слишком свежа была память унижений и оскорблений, слишком многие по воле господ лишились друзей и родственников! И - чудо! - лица людей вновь начали принимать осмысленное выражение. Светозар каким-то внутренним наитием понял, что лишь исключительно решительный поступок может вырвать вилленов из-под власти слов старого жреца. И тогда охотник швырнул оружие на землю. Меч и нож упали к ногам стоявших перед ним людей, а сам он продолжил с еще большей страстью:

- Мне стыдно, что я родился среди вас! Если в ваших жилах течет болотная жижа, а не кровь, то я не хочу жить! Убейте меня, если в вас нет ни капли гордости! Все равно вы не надолго переживете меня! Если же среди вас есть те, кто с детства, как я, ненавидит вампиров. Пусть такие встанут рядом со мною.

Не прошло и пяти мгновений, как стоявший прямо перед ним крепкий молодой виллен стремительно поднял с земли брошенное Светозаром оружие, подошел к охотнику и протянул ему оба клинка. Нашлись и еще смельчаки, решившиеся встать на сторону бунтаря. Вскоре рядом со Светозаром набралось около полутора десятка человек, и расправа над преступником грозила перерасти в общую драку с непредсказуемым исходом. Старый жрец понял это. Понял он также и то, что с прибытием в поселок любого разъезда вампиров он не только возвратит свою власть над вилленами, но и легко выкорчует любые ростки непокорности. И служитель Небесного Господина, воздев руки, провозгласил: