Максим Войлошников - Декабрист

Ознакомительный фрагмент

— Мои люди говорят мне, что Тудор Владимиреску, который возглавлял отряд пандуров под началом вашего батюшки в прошлую турецкую войну, поднял восстание в Малой Валахии и люди к нему стекаются… У него до четырех тысяч и войско его растет. Как бы нам не запоздать с выступлением.

— Мы с ним сносились, и договорено соединить наши силы, — сказал князь Александр.

— Вы доверяете ему?

— Он офицер русской службы, награжден боевым орденом… Как можно сомневаться в его преданности?!

— А между тем вы знаете — в княжествах греков недолюбливают. И после того, как Тудор бежал от турок в Австрию, он немало обретался в Вене. Кто знает, какие идеи могли горячему валаху вложить в голову венские мудрецы… Они ваши противники, между прочим…

— Но я уверен, что перемены быть не должно… — Апломб князя наводил на мысль, что сведения его не слишком надежны.

— Хорошо. Мне сообщают, что войска из Болгарии и Фракии отозваны для борьбы с буйным старцем, Али-пашой Янинским. Лишь в Браилове, прикрывающем Галац, у слияния Прута с Дунаем, находится около семисот турок, в остальных же крепостях гарнизонов и припасов почти нет. Момент очень благоприятный. Где князь Георгий Кантакузин со своей кавалерией? Почему еще не здесь? — тон полковника становился все более требовательным.

— Князь обещает привести свой отряд через день или два.

— Хорошо.

В это время снаружи раздался шум подъезжающей повозки. В дом вбежал греческий унтер.

— Так что, его превосходительство! — громко доложил он, заставив всех троих собеседников выйти на крыльцо.

К воротам подъехала запыленная двуколка, которую сопровождали несколько верховых гайдуков. Оттуда вылез господин среднего роста, с коротко стриженными темно-русыми волосами и продолговатым властным лицом, одетый в гражданский фрак с накинутым на плечи рединготом. За ним вышли двое — один в мундире подполковника, лицом похожий на князя Александра; другой — в гражданском платье лет тридцати, тоже явный грек, с жестким выражением лица. Господина в штатском почтительно встретили гетеристы, и он, проходя через двор, поприветствовал их кивком головы.

— Здравствуйте, Алексей Петрович!

Ипсиланти и Пестель также приветствовали его. Ипсиланти похлопал по плечу следовавшего за ним подполковника:

— Рад тебя видеть, Дмитриос! — Ломоносов догадался, что это брат князя.

— Барон Ломоносов, майор в отставке, присоединился к нам, — аттестовал Петра Пестель, когда взгляд темно-русого господина задержался на неизвестном ему человеке.

— Это его превосходительство, генерал-интендант Юшневский, надзирающий за нашими действиями от имени верховной власти, — представил он вновь прибывшего.

— Обойдемся без чинов, Павел Иванович! — Генерал по очереди подал руку присутствующим.

— Что привело вас к нам, Алексей Петрович? — спросил Ипсиланти. — Не думаю, что маловажное дело!

— Да, господа, меня привело печальное известие, однако сильно облегчающее всем нам жизнь. Получено известие, что господарь Валахии, Александр Суццо, — тот, что послал голову вашего, Александр Константинович, сербского курьера в Стамбул, только что скончался от тяжелой болезни. Ваших людей работа? — прищурился он.

Ипсиланти слегка покраснел.

— Долмандо, наш поверенный, должно быть, в курсе… — лаконично ответил он.

— Ну, цель все оправдывает, не так ли? Теперь путь открыт. Князь Михаил Суццо, господарь Молдавии, ждет вас на челе вашего войска. Нельзя терять ни минуты, пока Порта не опомнилась и не прислала в Бухарест замену валашскому правителю.

Ипсиланти и Пестель обменялись взглядами.

— Конница Кантакузина еще не подошла, — сказал генерал.

— Князь вас догонит, — парировал Юшневский.

— Да, и еще, — Алексей Петрович пронзительно посмотрел в глаза Ипсиланти и понизил тон: — Ваши греки — в большинстве своем народ трусоватый, склонный к ретираде. Дерутся отчаянно, только если припрешь их к стенке. Поэтому мой вам совет как генералу — устройте небольшое кровопролитие туркам, после которого обратного хода не будет. Я привез человека. — Он слегка покачнул головой, и приехавший с ним грек в статском выступил вперед, сохраняя сумрачный вид. — Это ваш единоплеменник, Василий Каравья, нежинский [4] уроженец. Он бывалый воин и хороший рубака. Возможно, вы его знаете — он из киевского отдела «этерии». Можете смело давать ему любые поручения — он их выполнит.

Каравья, слегка выдвинув челюсть, кивнул головой.

— С богом, господа! — подытожил Юшневский. — Успеха нам всем!

В стане этерии тотчас развернулась бешеная деятельность. Петр тоже решил подготовиться к выступлению. Палаш у него был, но, получив пару пистолетов, он посчитал, что для боя этого мало. А потому нашел шорника и заказал ему срочно сделать перевязь на шесть боевых мест. Только это он и успел.

Глава 6

Вторжение

В ночь, ближе к утру Ипсиланти со своим отрядом в пятьсот человек, на трех десятках лодок переправлялся через неширокий пограничный Прут. Петр ехал в передовой лодке, слабо плескали весла, над холодной рекой, еще недавно покрытой льдом, стелился туман. Инстинктивно он ждал выстрелов с противоположной стороны, но берег, куда они плыли, оставался тих. Когда они высадились, им не попалось ни одного человека. Все силы турки действительно стянули в Грецию. Тяжелая перевязь, украшенная шестью пистолетами, осталась не потревоженной.

— Стройся! Вперед, шагом марш! — с удовольствием командовал своим маленьким войском на молдавском берегу однорукий генерал, когда еще только разгоралась первая заря. Он был в полной генеральской форме, с парадным палашом на боку.

Ипсиланти победным маршем вошел в Яссы, столицу Молдавского княжества. Теперь с ним были уже два брата — к Петру присоединился Георгий. Генерал был торжественно встречен тремястами вооруженных арнаутов [5], кричавших ему «ура!», князем Михаилом Суццо и русским консулом, местными сторонниками «Гетерии». Он тотчас принял начальство городом. В пламенной речи он призвал греков и молдаван к восстанию против турецких поработителей.

В городском соборе отслужили торжественную службу, митрополит освятил шпагу и знамя генерала. Все сопутствующие ему греки поклялись не брить бород, пока над Святой Софией в Константинополе не встанет крест.

Князь обосновался в старом дворце господарей Молдавии, откуда почти полвека правили его предки. С тех самых пор как деда князя, его тезку, главу гильдии меховщиков Стамбула, в тяжелые времена екатерининских войн, султан назначил правителем Молдавии. Впрочем, старый Ипсиланти не оправдал надежд султана, показал себя сторонником русских, за что казнен был турками, а его дети укрылись в России.