Джоржетт Хейер - Саймон Холодное Сердце

— А что ответил милорд?

— О, отец сказал, не обращайте внимания, Саймон славный малый…

— Я так и думал. Не волнуйся, Алан, я не еретик.

Алан вскочил, возмущенный.

— Саймон, я этого не думал! И пастор Питер тоже… тоже нет.

— А если даже? Ну и что? — насмешничал Саймон. — Вот уж не думал, что я похож на бродягу.

— О, нет, нет! — воскликнул Алан и еще больше удивился, услышав смех Саймона.

Три дня спустя Фалк выступил из Монтлиса со своим отрядом и начал трудный марш в направлении Шрюсбери. Непролазная грязь замедлила передвижение настолько, что в Шрюсбери они прибыли лишь в конце недели, на день раньше самого короля, который поспешно перебрасывал сюда свое войско между приближающимся Хотспуром и принцем.

Частицу своего отряда Фалк потерял на марше, но эти потери были совсем невелики, и Фалк в не свойственном ему философическом тоне отметил, что, если все, кто слаб, отсеются до прихода в Шрюсбери, это будет только на пользу дела. Теперь, когда он был весь поглощен активной деятельностью, раздражительность Фалка исчезла, и он приятно удивлял Саймона хорошим настроением и тем, как терпеливо и настойчиво подбадривал своих людей. Его задор и воодушевление действовали на подчиненных заразительно, и немногочисленное войско Фалка, подошедшее в конце этой утомительной недели к воротам Шрюсбери, сохранило бодрость духа. Их встретили по-королевски и отлично разместили на постой. Не прошло и часа после их прибытия, как принц Уэльский прислал милорду Фалку приказ срочно явиться. Фалк отправился к принцу в сопровождении лишь одного сквайра и спешил ко двору принца Генриха во весь опор. Ожидая, пока Фалк выйдет от принца после аудиенции, Саймон впервые повстречал здесь своего единокровного брата Джеффри Мэлвэллета.

Джеффри прибыл в Шрюсбери меньше чем за сутки до Монтлиса, возглавив своих солдат вместо заболевшего отца. Саймон сразу распознал его по сходству с Мэлвэллетом-старшим.

Джеффри прохаживался по просторному залу штаб-квартиры принца. Слоняясь туда-сюда мимо Саймона и небрежно поглядывая через плечо на незнакомца, он несколько удивился тому, что стал объектом пронизывающего взгляда, устремленного на него из-под густых, нависших над глазами бровей. Чуть придержав шаг, он ответил на взгляд Саймона с высоты своего превосходства в росте на два дюйма.

Мэлвэллет-младший был довольно красивый молодой человек лет девятнадцати отроду, столь же темноволосый, сколь Саймон был белокурый, но форма лба и зелено-синие глаза у них были одинаковые. Вот только выражение этих глаз не совпадало. Холодные глаза Саймона на лице Джеффри оказывались искристо-веселыми. Отличались и очертаниями губ: Саймону была присуща твердая их складка, а мягкий рисунок губ Джеффри выдавал в нем любителя посмеяться. В данный момент губы Джеффри выражали непритворную, открытую доброжелательность. И глаза его блестели веселым блеском.

— В чем дело, мой юный задира? — спросил он. — И отчего вы так хмуры? Или вам не нравится, какой у меня цвет лица?

Саймон приблизился к Джеффри, и тот узрел красный и золотой цвет его одежды. Улыбка медленно сошла с лица Джеффри.

— Ах, вот оно что! Птенец из гнезда Монтлиса, — сказал он, уже готовый отвернуться.

— Нет, — сказал Саймон. — Не только. Кое-кто еще.

Мэлвэллет спокойно смерил Саймона взглядом.

— Так кто же вы, сэр Бас?

— Никто, сэр Джеффри.

— Так я и думал! — потешался над Саймоном Джеффри. — Вы уж смотрите не бросьте на меня еще один такой неожиданный взгляд, а то вдруг окажется, что я человек горячий.

— А вдруг окажется, что я сильный? — незлобиво улыбнулся Саймон.

— Прекрасно, но больше не смотрите на меня косо, — ответил Мэлвэллет. — Позвольте уж предупредить вас, что я тоже не очень хилый.

И Джеффри отошел, предоставив Саймону сколько угодно разглядывать его спину, что Саймон и делал с любопытством, но без малейшей враждебности во взгляде.

Тут появился Фалк в на редкость хорошем расположении духа и отправился со своим сквайром в расположение их отряда.

Их кони шли бок о бок друг с другом, хотя сквайру полагалось приотстать и держаться чуть позади милорда.

— Клянусь честью, — сказал Фалк, — этот мальчик — настоящий мужчина, у него зрелый ум, а о смелости и говорить нечего.

— Принц? Вы о нем, сэр? — спросил Саймон.

— Да, юный Генри Монмут. Он на год младше тебя. А кажется по меньшей мере года на три старше. А ведь и ты далеко не младенец.

Саймон нагнулся, в задумчивости погладив гриву своего коня.

— Как думает принц, — мы сумеем устоять против Хотспура, сэр?

— Кто может это предсказать, Саймон? Говорят, у Хотспура четырнадцать сотен. С ним также Дуглас и Уорчестер. С Глендовером он, кажется, успеет объединиться раньше, чем мы вступим в дело. Стало как будто бы известно, что он от нас на расстоянии чуть больше одного дня пути. Нас тут всего горстка, и если помощь не придет, нам бы только удержать город.

— Пока Глендовер не соединится с ним. Хм! Где расположится король этой ночью?

— Не знаю. Если он подойдет раньше Хотспура, все может обернуться в нашу пользу. Однако…

— Что за человек Генри Болинброк? — спросил Саймон. — Допускает ли он, что кто-то другой может в чем-то опередить его?

— Нет, клянусь Святым Распятием. Генри такой же, как и его сын.

— Тогда я не сомневаюсь, он будет с нами, опередив Перси, — с безмятежным спокойствием сказал Саймон. — Как бы там ни было, сражение предстоит интересное.

— И, пожалуй, такое кровопролитное, что и твое холодное сердце будет довольно, — проворчал Фалк и чуть поудобней уселся в своем седле. — Мэлвэллет здесь.

— Я знаю.

— Значит, ты видел его? Это не твой отец, а старший брат. У твоего отца лихорадка, он болен.

— Вот как? Я поговорил с Джеффри Мэлвэллетом, пока вы, сэр, были у Его Высочества.

— Да? — повернулся Фалк к Саймону. — И чего ради ты приставал к нему?

— Я не приставал. Я только смотрел на него, а ему это не понравилось. Поэтому он предостерег меня, чтобы я больше не смотрел на него косо.

Фалк расхохотался.

— Ну, взглядец-то твой я знаю, а, Саймон? И что же ты думаешь о Мэлвэллете?

— Он производит хорошее впечатление, сэр, — ответил Саймон.

На следующий день после полудня Саймон вышел из расположения своего отряда и пешим ходом направился через битком набитый людьми город к его зубчатым стенам. Улицы кишели толпами солдат, людей как высшего, так и низшего сословия, и Саймону поневоле приходилось задерживаться. Однако он довольно скоро добрался до цели на восточной окраине Шрюсбери и заговорил с несколькими стражниками, которые несли там службу. Ему разрешили подняться на башню стены и Осмотреть окрестности. Легкий ветерок теребил его светлые волосы и обвивал плащ вокруг ног. Саймон оперся рукой о стену, пристально всматриваясь в открывшуюся перед ним равнину. Так он стоял, не двигаясь, пока какой-то офицер не поднялся к нему.