Джин Ауэл - Путь через равнину

Эйла чувствовала, что Толи что-то недоговаривает, и очень сожалела об этом. Ей нравилась эта маленькая полная женщина. Некоторое время они шли молча, наблюдая за Шамио и Волком. Эйла вновь подумала, как бы ей хотелось иметь дочку, а не сына. Шамио была красивой девочкой, и ее имя запомнилось Эйле.

— Шамио — хорошее имя. Необычное. Звучит как на языке Шарамудои, но похожие есть и у Мамутои, — сказала Эйла.

Толи не смогла сдержать улыбки:

— Ты права. Мало кто догадывается, почему я дала ей это имя. Ее могли бы звать Шами в племени Мамутои, хотя такого имени нет в стойбище. Оно взято из языка Шарамудои. Сейчас я принадлежу к ним, но родилась в племени Благородного Оленя. Моя мать выторговала хороший калым у народа Маркено. Шамио может гордиться своими предками из обоих племен. Вот почему я так назвала ее.

Толи замолчала, задумавшись о чем-то. Затем повернулась к гостье.

— Эйла тоже необычное имя. В каком Доме ты родилась?

— Я родилась не в племени Мамутои. Я была удочерена Домом Мамонта. — Эйле было приятно, что женщина наконец задала вопросы, которые мучили ее.

Толи решила, что поймала Эйлу на лжи.

— Пришлые люди не принимаются Домом Мамонта. Это Дом Мамутои. Люди, выбирая путь духов, могут быть допущены в Дом Мамонта, но никак не удочерены.

— Да, это так, но Эйлу удочерили, — вмешался Джондалар. — Я был там. Талут хотел принять ее в Дом Льва, но Мамут, удивив всех, принял ее в Дом Мамонта как собственную дочь. Он почувствовал в Эйле что-то близкое. Вот почему он учил ее. Он заявлял, что она рождена для Дома Мамонта.

— Удочерена Домом Мамонта? Чужая? — удивленно переспросила Толи, хотя поверила Джондалару. Ведь она знала его и была его родственницей. Ей хотелось узнать детали. Настороженность была отброшена, теперь ее переполняло любопытство. — Где ты родилась, Эйла?

— Не знаю, Толи. Мой народ погиб во время землетрясения, я была тогда не старше Шамио. Я выросла в Клане.

Толи никогда не слышала о Клане. Должно быть, это какое-то восточное племя, подумала она. Это объясняло многое. Например, ее странный акцент, хотя она говорила вполне терпимо, но не для урожденной в племени Мамутои. Мамут из Львиного стойбища был мудрейшим старцем, она много думала о нем. Казалось, он всегда был таким. Даже когда она была девочкой, никто не мог вспомнить его молодым и никто не сомневался в его высшем предназначении.

Движимая материнской заботой, Толи осмотрелась вокруг, отыскивая дочку. Увидев Волка, она еще раз подумала о том, как странно, что животное предпочитает общаться с людьми. Затем ей на глаза попались лошади, спокойно пасущиеся на лугу возле селения. Толи удивляла не только власть Эйлы над животными, но и то, что они были преданы ей, а Волк так просто обожал.

А если взглянуть на Джондалара?.. Он был просто в плену у прекрасной светловолосой женщины, и не только потому, что она была красивой. Серенио тоже была красивой, и многие из тех, кто хотел пленить его, были привлекательными. Он был очень близок с братом. Толи с удивлением припомнила, что его не очаровала ни одна женщина, а вот этой удалось победить его. Помимо ее дара целительницы, в ней было что-то необычное. Старый Мамут, должно быть, был прав. Видимо, поэтому она стала членом Дома Мамонта.

Расчесав волосы, Эйла связала их узлом на затылке и надела тунику и короткие штаны. Эту одежду она заготовила на случай встречи с незнакомцами. Потом она решила посмотреть на Рошарио. Улыбнувшись Дарвало, который сидел у входа, и кивнув Доландо, она вошла в дом.

— Она все еще спит? — спросил Доландо.

— Она чувствует себя прекрасно. Она еще долго проспит, — ответила Эйла, осматривая свои запасы трав. Она подумала, что придется собрать еще растений, чтобы помочь Рошарио преодолеть действие дурмана. — Я видела, что цветет липа. Нужно собрать липовый цвет, чтобы сделать ей чай, и, может быть, я найду что-нибудь еще. Если Рошарио проснется прежде, чем я вернусь, дайте ей просто воды. У нее, возможно, будет головокружение и некоторая растерянность. Шина поддержит ее руку, но пусть не двигает ею слишком сильно.

— А ты найдешь дорогу? — спросил Доландо. — Может, с тобой пойдет Дарво?

Эйла хоть и знала дорогу, но решила взять с собой юношу. Он как-то чересчур тревожился за Рошарио.

— Спасибо, я готова пойти с ним.

Дарвало, кое-что слышавший о травах, был рад сопровождать Эйлу.

— Я знаю, где растет эта липа, — сообщил он. — Там в это время очень много пчел.

— Это лучшее время для сбора цветов, — сказала Эйла. — Когда они пахнут медом. А где мне найти корзину?

— У Рошарио их достаточно. — Дарвало показал на запас корзин позади дома. Они выбрали две.

Уже выходя, Эйла заметила, что Волк следит за ней, и позвала его. Ей не хотелось оставлять зверя без присмотра, хотя дети не отпускали его.

Джондалар с двумя мужчинами был на лугу возле лошадей. Эйла подошла к ним и сказала, куда идет. Волк выбежал вперед, и они с Уинни обнюхались, причем лошадь приветственно заржала. Затем зверь принял игривую позу и взвизгнул по-щенячьи, обращаясь к Удальцу, который, в свою очередь, тоже игриво взбрыкнул. Уинни подошла к Эйле и положила голову на ее плечо. Удалец, приблизившись к ним, фыркнул, как бы желая присоединиться. Эйла похлопала по его шее, понимая, что животным хочется быть поближе к ней среди незнакомых людей.

— Хочу познакомить тебя, Эйла, — сказал Джондалар.

Она посмотрела на его спутников. Один из них, более молодой, не уступал ростом Джондалару, другой был ниже. Они очень походили друг на друга. Старший, протянув руки, сделал шаг к ней.

— Эйла из племени Мамутои, это Карлоно, вождь племени Рамудои, — произнес Джондалар.

— Именем Мадо, Матери Всех Живущих в воде и на земле, приветствую тебя, Эйла из племени Мамутои. — Карлоно взял ее руки. Он говорил на языке Мамутои лучше, чем Доландо, поскольку несколько раз ходил к устью Великой реки.

— Именем Мут благодарю тебя за гостеприимство, Карлоно из племени Шарамудои.

— Ты должна увидеть нашу пристань, — сказал Карлоно, размышляя о том, что никогда прежде не слышал такого странного акцента, как у Эйлы. — Джондалар сказал мне, что обещал покатать тебя на настоящей лодке.

— С удовольствием принимаю приглашение, — улыбнулась Эйла.

От мыслей о ее акценте Карлоно перешел к оценке ее внешности. Эта женщина была очень красивой, под стать Джондалару.

— Джондалар рассказывал мне о ваших лодках и о ловле осетра.

Мужчины рассмеялись, как будто услышали шутку, а Джондалар слегка покраснел.

— А он не рассказывал, как поймал пол-осетра?