Подземный мир - Вольфганг Хольбайн

- Что-что? - Михаэль не поверил своим ушам.

Хендрик кивнул, явно наслаждаясь изумлением Михаэля.

- Чародей заставил их рыть, а сам умер. А тролли долгожители. Может, они вообще не умирают. И они продолжают рыть этот ход. Никто не знает, докуда дошла эта лестница. Наши мужчины пытались это выяснить и спускались вниз, но через несколько дней возвращались, так и не дойдя до конца.

Хевдрик улыбался, но Михаэля эта история совсем не забавляла. Мысль о лестнице, которая километр за километром углубляется в землю и, может, не имеет конца, ужаснула его.

- Почему вы называете её небесной лестницей? Ведь она ведёт вниз.

- Естественно. – всерьёз сказала Лиза. – А куда же ещё?

Михаэль указал большим пальцем вверх:

- Я всегда полагал, что небо вверху, а преисподняя внизу.

- Что за глупости! - воскликнул Хендрик. - Как раз наоборот. Преисподняя над нами! - Но тут же испугался, что обидел Михаэля, назвав преисподней тот мир, откуда тот пришёл: - Ой, извини!

- Нам уже пора возвращаться, - напомнила Лиза. - Поздно, а до дома ещё далеко.

На обратном пути Михаэлю опять стало не по себе. Рассказанная Хендриком история пробудила в нём давние воспоминания о чём-то неприятном.

Как и сказала Лиза, было уже поздно, хотя для Михаэля по-прежнему оставалось загадкой, как здесь определяют время, если нет ни вечера, ни утра, а день не отличишь от ночи. Постоянно держится этот ровный бледный свет.

Мать Лизы уже приготовила ужин, когда они вернулись. Вольф к ужину не вышел, за что Михаэль был ему почти благодарен. После сегодняшнего разговора Вольфа с Эрликом Михаэлю стало ясно, что ему никогда не подружиться с Вольфом.

После ужина он поболтал с родителями Лизы и рассказал им об увиденном. Затем поднялся в свою комнату и ещё полчаса записывал в дневник свои впечатления. А поскольку совсем не чувствовал себя уставшим и ещё не понял системы, по которой люди ложатся спать и встают, он снова вышел из комнаты. В даме было тихо. Видимо, все спали, но Михаэлю не хотелось ложиться, и он вышел из дома и отправился вдоль по улице. Люди попадались очень редко, и вокруг стояла ощутимая тишина. Должно быть, она и определяла здесь то, что люди понимают под словом ночь. Михаэль немного Погулял и снова направился к дому Лизы.

Но на полпути повстречал Марлика. Чародей боком сидел на лохматом муле, таком же старом, как и всадник, и являл собой довольно комичное зрелище. Завидев Михаэля, он приветственно поднял руку, остановил своё животное и неторопливо спешился.

- Ты ещё не спишь? - спросил он. - Уже поздно.

- Может быть. Но я этого не чувствую. Как это...

Марлик понимающе улыбнулся:

- Там, откуда ты пришёл, становится темно, когда наступает время сна.

- Откуда вы знаете? - удивился Михаэль.

Марлик кивнул.

- У нас нет говорящих картинок, как у вас, но и мы умеем сохранять воспоминания, - таинственно ответил он - Пройдёт немного времени, и ты тоже научишься чувствовать время. Ну, а раз уж ты не спишь, то, может, проводишь меня? Я покажу тебе мою лабораторию.

Михаэля немного удивило, что чародей употребляет современное слово «лаборатория». Но, войдя во владения Марлика в обжитой части скалистой крепости, Михаэль увидел, что они не имеют ничего общего с привычным ему представлением о лаборатории.

Они состояли из трёх или четырёх просторных помещений, служивших чародею и жильём, потому что в углу находилась плита с нагромождением грязной посуды. Вдоль всех стен тянулись стеллажи, уставленные сосудами, тиглями, стеклянными и металлическими ёмкостями и множеством деревянных плошек со всевозможными травами и снадобьями. На больших деревянных столах стояли кустарно сделанные, но на вид сложные аппараты. Михаэлю казалось, что нечто подобное он уже где-то видел. И он вспомнил: это же лаборатория средневекового алхимика! Эта мысль его ошеломила, и он сказал об этом Марлику.

Марлик задумался, прежде чем ответить:

- Многие вещи на свете имеют одинаковый вид, поскольку могут быть только такими.

А может быть, лаборатория так напоминала алхимическую потому, что знание было утрачено в Подземье не так безнадёжно, как казалось самим его жителям. Марлик, видимо, думал о том же, потому что он надолго замолк. Но потом очнулся и начал терпеливо отвечать на вопросы Михаэля. До сих пор у того были весьма смутные представления о деятельности Марлика. Что, собственно, значит быть чародеем? Марлик вовсе не был колуном, который дни напролёт произносит какие-нибудь заклинания. Напротив, Михаэль начал понимать, что этот старик незаменим для Подземья, потому что он не только чародей, но и архитектор, и врач, и учёный, и советник короля. Многие баночки и скляночки содержали целебные травы или растительные экстракты для исцеления ран и болезней. По сути, Марлик был очень мало связан с магией. Когда Михаэль спросил его об этом, Марлик с загадочной улыбкой обещал поговорить с ним на эту тему как-нибудь потом.

Он больше часа показывал Михаэлю свою лабораторию и, заметив, что утомил мальчика, сам сказал, что уже пора.

- Если хочешь, приходи ко мне завтра. Хотя лучше Лизы и Хендрика тебе никто ничего не покажет.

Он пошёл проводить Михаэля до двери, и они услышали в соседней комнате глухой стук, звон стекла и тоненький голосок, громко чертыхающийся, хотя слов различить было нельзя. Марлик остановился, поднял брови и затем резко развернулся.

- Подожди-ка, я сейчас вернусь. - Он быстрыми шагами скрылся за дверью. Там он стал кого-то отчитывать, ему отвечал разгневанный голосок, и хотя Марлик не звал Михаэля, он вошёл в соседнюю комнату,

Марлик стоял к нему спиной, склонившись над большим стеклянным ящиком, похожим на аквариум. В нем порхало нечто крылатое, светящееся и гневно жестикулирующее ручками.

- Двицель? - удивлённо воскликнул Михаэдь, подходя ближе.

Марлик оглянулся, по лицу его скользнуло сердитое выражение, но он ничего не сказал и снова повернулся к блуждающему огоньку в стеклянном ящике.

То действительно был Двицель. Михаэль сразу узнал его, несмотря на помятые и надорванные крылышки, и тот тоже обрадовался, увидев Михаэля.

- Михаэль! Как хорошо, что ты здесь! Скажи хоть ты этому остолопу, чтобы отпустил меня. Мне здесь не нравится. Мы так не договаривались! Он хочет, наверное, чтобы я пустил здесь корни!

Марлик глубоко вздохнул:

- Осталось недолго. Уж немножко-то можно потерпеть?

- Нельзя! Я бы ни за что не пришёл сюда, если бы ты сразу