Кортик фон Шираха - Рубен Валерьевич Маркарьян

обещали тебя не кормить, пока я вожусь с их требованиями, – сообщил Артем. – Чтоб я ускорился. Блефовали?

– Само собой. Я в первый день и не ела ничего сама. Думала отравят. Потом решила, захотели бы убить – убили бы. А еда сносная была. И даже вино. Каждый день, бутылочка белого. Монтраше, не рислинг какой-нибудь.

Артем, похоже, зря волновался. Подруга не сидела в подземелье, прикованная цепью к сырой стене, как ему представлялось.

– Не скучно тебе было? Телевизор или?.. – спросил он уже с язвой.

– Телевизора не было. Музыка играла и пачка женских дебильных журналов. И старик приходил пару раз, фон Арнсберг этот, мозг мне взрывал своей нацистской философией.

– Что он говорил? – поинтересовался Артем.

Оксана почесала ногтями где-то в глубине собранных в пучок волос, пытаясь добраться чуть ли не до мозга. Зажмурилась.

– Черт, катастрофа какая-то просто. Не могу уже, хочу в ванную.

– Там не давали мыться? – спросил Артем.

– Давали. Сама не мылась. Так… местами. Камеры везде, не было желания доставлять им удовольствия.

– Так что говорил старик? – повторил вопрос Артем.

– Арти, тебе всю теорию пересказать? Про религию новую, про кризис социализма?

– А…, – Артем улыбнулся. – Это он мне успел поведать. Я тоже что-то такое читал. Ницше, видимо. Или смесь чего-то с чем-то.

– Да, именно смесь. Извращенцы в общем, хотя мне было прикольно с ним поспорить. Он просто старый, потому кое-где его мозг монолитный, трудно воспринимающий новую информацию. Плюс он – фанат. Не важно. Они что от тебя хотели?

Артем вкратце рассказал о своих приключениях, не вдаваясь в подробности о кадильнице, но про кортик рассказал все.

– Да, ампулы в задницы – это ты сильно купился, – она улыбнулась. – Кортик старику нужен, значит… Для чего?

– Я не знаю, – Артем пожал плечами. – Наверное ритуал какой-то. Я должен принять в нем участие.

– Когда? – заерзала на стуле Оксана.

– Вечером, чтоб тебя отпустили завтра. Он сказал, что одноглазый может тебя и не опознать. Тогда поедем домой. Правда, есть нюансы.

– Какие?

– Да, там еще они кое-что хотят получить. В Москве. А у меня нет желания это отдавать.

Оксана обиженно надула губы.

– Ты всегда был жлобом. Тебе жаль для меня чего-то? Мою свободу и молодость ты готов положить на алтарь своей алчности! – она картинно запричитала.

– Окси, прекрати! – раздраженно сказал Артем. – Долго объяснять. Отдать я им требуемое всегда успею. Если на кортик мне наплевать, то это… Давай иначе, с другого конца. Я же адвокат. Ты – задержана. Кто-то там написал на тебя заявление, есть видеозапись. Но! Как мы с тобой видим, блефовать эти черти – мастера. Не будут же они выдавать запись полиции, где все их рожи запечатлены? Придется всех таскать на допросы, а они вряд ли захотят светить всю свою банду. Опять же возникнет вопрос: а почему сразу не обратились в полицию? Почему не в Потсдаме? Ждали пока глаз вылечится? Ладно, одноглазый сам не мог, но его же где-то лечили? Врачи по таким травмам всегда ставят полицию в известность, к бабке не ходи. Почему раньше тебя никто не искал? И что с трупом? Ты ж не только искалечила одного, но и… Кстати, как тебе это удалось? Я не видел, как ты там разбиралась, но знаю, что кого-то ты сняла с довольствия. А выглядишь так, будто просто таракана раздавила и забыла. Я тебя плохо знаю?

– Ты меня вообще не знаешь, Артем, – серьезно сказала Оксана. – Это я с виду дура с косичками, но видишь, даже убить могу. А эти сами нарывались.

– Как это произошло? – Артем достал из сумки блокнот и ручку.

Оксана обратила внимание на торчащий предмет в пузырчатой пленке.

– Арти, это то, что я думаю? – удивилась она.

Артем кивнул.

– Ты с этим так спокойно ходишь? – удивилась она еще больше.

– Старик отказался брать. Я ж говорю, какой-то ритуал, видимо. Что-то он сказал про ауру. А эти там… – Артем махнул в сторону двери, намекая на полицаев. – Какие-то малохольные. Даже не проверили, допустили к задержанному, хоть с оружием, хоть с наркотой.

– Тут еще верят вашему брату – адвокату, – предположила Оксана. – Ладно, ты чего хочешь спросить?

Артем открыл блокнот. Расписал ручку, оставив причудливые линии. По-привычке по-русски написал вверху листа «Адвокатское производство». Поставил дату.

– Очень интересно, – сказала Оксана. – Я тебе много должна? У тебя ж почасовка?

– Pro bono, – хмыкнул Артем. – Потом отбатрачишь. Первого, который зажмурился, чем приложила?

– Он был второй, – поправила Оксана. – Первый как раз этот, орлиный глаз. Подошли вдвоем, пытались под локотки вытащить. Третий там еще чуть в стороне, со шприцем. Я – бежать. А что делать? Ткнула ножиком в глазик. Обычный ножик, на столе лежал. Для мяса, видимо.

– Так, – Артем записывал. – Нож для стейков. Ну, тут явная самооборона. Может, с превышением пределов, но не страшно. А второго? Тоже ножом?

– Ну, да…, – ответила Оксана. – Ну, не совсем. Я в него выстрелила. В грудь попала. Наверное, не мучился.

Артем завис, как компьютер от нераспознанной команды.

– Выстрелила?

– Выстрелила. Пальнула. Жахнула. Как тебе еще?

– Из чего?!!

– Из охотничьего мушкета. Со стены сняла во дворце, не помнишь? За спиной у меня висел, на кожаном ремне. Артем, что ты не рубишь совсем? Из чего я могла в него выстрелить?

– Уж, прости, не понимаю, – откровенно признался Артем.

– Из «Глока». У того, который без глаза теперь, на поясе кобура с «Глоком». Я вынула и пальнула во второго. Что тут непонятного? Потом не помню. Меня вырубили. Наверное, электрошокер, а потом снотворное. Или наоборот. Не помню. Очнулась уже в заточении с идиотскими журналами и музыкой.

– И с вином, – напомнил Артем.

– С ним, – согласно кивнула Оксана.

– Ты хочешь сказать, что тебя два лба берут под локотки, а ты, как Джейсон Стэйтем, сначала одному в глаз ножом, потом из его же пистолета валишь второго? За пару секунд? Ты где этому научилась?

– Я ж говорю, ты меня не знаешь совсем. Я в школе легкой атлетикой занималась. И танцами. Есть грамоты. Могу показать как-нибудь.

Артем внимательно всмотрелся в подругу. Что-то тут не так. Не клеилось что-то.

Оксана разглядывала ногти, явно нуждавшиеся в маникюре. Тут только Артем догадался, что сидящая перед ним девушка напоминает любую другую из его подзащитных, очутившихся в СИЗО. И дело не в зачесанных волосах, и не в привычке разглядывать ногти. Она была в спортивном костюме и кроссовках. Хотя Артем ее оставил в коктейльном платье, там в Сан-Суси.

– Окси, откуда у тебя спортивный костюм? Это ведь твой костюм? А прихватили тебя в вечернем наряде.

– Попросила – привезли, – спокойно ответила Оксана, не