Александр Лермин - Сын графа Монте-Кристо

При этих грозных словах Мальдара куаны, только что с изощренной жестокостью умертвившие беззащитных пленников, содрогнулись. Упав на колени, они с мольбой простерли к Мальдару руки.

Он с презрением взглянул на них и приказал удалиться. Толпа повиновалась: при вожде остались лишь шейх и марабут. Мальдар обратился к ним и строго сказал:

— Пока вы тут поступали вопреки воле Аллаха, он даровал мне явное доказательство своего благоволения. Приведите сюда молодого пленника, который у дверей мечети ожидает решения своей участи.

Шейх удалился и тотчас же вернулся в сопровождении связанного Сперо. Мальчик был бледен, но спокоен, без страха подошел он к Мальдару, мрачно смотревшего на ребенка.

— Подойди ближе,— строго произнес Мальдар,— и скажи мне свое имя.

Сперо скрестил руки на груди и гордо возразил:

— По какому праву ты допрашиваешь меня?

Мальдар стиснул зубы и холодно ответил:

— По праву сильного и по праву возмездия за зло, причиненное нам твоей родиной.

— В моей родине,— пылко возразил мальчик,— живет справедливость.

— Молчи,— воскликнул разгневанный Мальдар,— и отвечай на мой вопрос: как твое имя?

— Зачем мне скрывать его? Меня зовут Сперо!

— Сперо? — злобно-насмешливо повторил за ним Мальдар.— Это имя напоминает о надежде, но скоро тебе будет не на что надеяться! Назови мне также имя твоего отца.

— Имя моего отца? — с воодушевлением воскликнул Сперо. — Пусть тебе назовет его тот, кто совершил преступление и трепещет перед неумолимым судьей! Впрочем, я скажу тебе его имя, и тогда в жилах твоих застынет кровь, в день страшного возмездия оно прозвучит над твоей головой подобно трубному гласу страшного суда! Мой отец — граф Монте-Кристо!

Мальдар невольно преклонился перед этим именем, но, подавив этот порыв, произнес со злобной улыбкой:

— Да, я знаю это имя. Твой отец принадлежит к числу безумцев, воображающих, что перед ними все должны склоняться! Но я покажу ему, с кем он имеет— дело!

Сперо презрительно молчал.

— Скажи, пожалуйста,— продолжал Мальдар допрос,— твой отец, вероятно, король или царь?

— Нет,— серьезно возразил Сперо,— мой отец не король и не царь. У него нет никаких внешних знаков отличия, а между тем все преклоняются перед его нравственным могуществом: он царит над душами людей!

Мальдар склонился к уху шейха и шепнул тому:

— Этот ребенок — драгоценный заложник, и отец не остановится ни перед чем для спасения своего сына.— Затем он снова обратился к Сперо:

— Правда ли, что твой отец очень богат?

Шейх наклонился к Мальдару и шепнул:

— Мальдар, не заходи слишком далеко!

Сперо услышал эти слова, в упор посмотрел на Мальдара и презрительно сказал:

— К чему ты спрашиваешь о богатстве моего отца? Разве ты не пробрался, как вор, на наш корабль? Разве ты не взломал шкатулку, в которой хранились наши драгоценности?

Мальдар бешено вскрикнул: он не ожидал, что ребенок узнает его, и слово «вор» как громом поразило араба.

Он выхватил ятаган и приставил острие к груди мальчика. Сперо не дрогнул: он спокойно смотрел на врага, но холодный пот, выступивший на лбу, показывал, что он вполне осознавал опасность, в которой находился. Но Мальдар опомнился, опустил ятаган и, тяжело передохнув, произнес:

— Ты храбрый юноша, и твой отец, вероятно, очень любит тебя?

Сперо молчал.

— О, гордое отродье,— пробормотал Мальдар,— я заставлю тебя преклониться предо мной! Я сумею поразить твоего гордого отца: он на коленях будет молить о пощаде!

Он остановился в раздумье и спросил:

— Все ли пленники умерщвлены?

Шейх в смущении, сознавая свою вину, склонил голову, но марабут быстро ответил на вопрос Мальдара:

— Нет, высокий господин, один из них еще жив! Он привязан к столбу и ждет решения своей участи.

— Это решение произнесу я,— сказал обрадованный Мальдар, — кто этот пленник?

— Французский офицер, его зовут капитан Жолиетт.

Сперо невольно вскрикнул: он знал, что для спасения этого человека отец направился в Африку. Неужели все было напрасно?

Дьявольская улыбка появилась на лице Мальдара, и он злобно воскликнул:

— Итак, капитан Жолиетт в наших руках! Слава и благодарение Аллаху, сохранившему презренного христианина для того, чтобы я отомстил! Приведите сюда пленника!

Шейх удалился, а Мальдар большими шагами стал ходить взад и вперед, говоря:

— Наконец-то! Все клонится к тому, чтобы начать священную войну! Горе вам, проклятые гяуры, скоро настанет ваш последний день!

Дверь быстро распахнулась и вбежал испуганный шейх.

— О, господин, господин! — крикнул он, задыхаясь.

— Что случилось?

— Капитал Жолиетт… исчез… убежал…

— Убежал? — в бешенстве вскричал Мальдар.— О, негодяи, вы дорого поплатитесь за это! Но он не мог уйти далеко… Седлай коней. Снаряди погоню! Через час беглец должен быть пойман, а не то не сносить вам голов!

Шейх исчез. Мальдар обратился к марабуту:

— Отведи мальчика в железную тюрьму и смотри за ним, чтобы и он не убежал!

39. Бегство

Каким же чудом спасся Альбер?

Читатель помнит, как Гратилье свалился в кровавую лужу, и как куаны обратились в бегство. Когда стемнело, к месту бойни слетелись хищные птицы, почуявшие обильную пищу.

В полной прострации, закрыв глаза, Альбер стоял у столба. Вдруг он вздрогнул, услышав рядом знакомый голос:

— Пошла ты к черту, проклятая гадина, мало тебе мертвечины, я еще, слава Богу, не умер!

Громадный хищник отлетел в сторону, а с земли поднялся журналист… Хлопая руками, он отогнал птиц и затем подбежал к Альберу:

— А теперь, капитан, нам надо немедленно отсюда удирать!

— Оставьте меня,— прошептал Альбер,— мне опостылела жизнь!

— Извините меня, но вы говорите вздор. Я вам сказал: «не надо умирать», а потому собирайтесь в дорогу!

— Каким чудом вы уцелели? — поинтересовался Альбер.

— Никакого чуда тут нет. Я просто притворился мертвым, а куаны не обратили на меня внимания: до того ли было этим мерзавцам! Однако времени терять не стоит, жаль, что у меня под руками нет ножа!

Болтая без умолку, журналист ногтями и зубами старался растянуть веревки, которыми был привязан Альбер.

— Прежде всего,— произнес он совершенно серьезно.— Позвольте представиться — Эмануэль Гратилье, тридцати трех лет от роду, журналист и репортер, друг господина Бошана и корреспондент его газеты. Кроме того я очень болтлив и всегда весел. Из любознательности отправился в Африку — для изучения местных нравов и обычаев. Могу сказать, что познакомился с ними даже слишком подробно. Меня поместили в каком-то безводном колодце по соседству с вами. В моей голове очень быстро созрел план бегства, о котором я уже собрался вам сообщить, но в это время явились эти негодяи и увели вас с собой. Меня тоже вывели вместе с другими за ворота тюрьмы. Увидев вас, и заметив, что вы не забыли моих слов «не надо умирать», я весьма обрадовался.