Луи Бриньон - ДАрманьяки-2

Глава 43

Весёлое настроение покидало Д'Арманьяков по мере того, как они приближались к замку. Повсюду их встречали настороженные, а порою даже сочувственные взгляды горожан. Жан, погруженный в размышления, не обращал на них внимания. Ле Крусто же такое поведение горожан настораживало. Ещё больше его насторожило присутствие…Таньги. Он увидел его, как только Д'Арманьяки проехали через подъёмный мост и въехали во двор замка. Тот стоял рядом с каретой, на дверце которой был изображён королевский герб. Таньги находился практически в полном одиночестве. Никого, за исключением стражников и кучера, во дворе не было заметно. Ле Крусто почувствовал недоброе, разглядев выражение лица Таньги. Тот выглядел совершенно бледным и сильно нервничал. Поведение совершенно не свойственное Таньги. Едва Жан спешился, Таньги направился к нему, чем ещё больше удивил Ле Крусто. — Да что это с ним? — напряжённо размышлял Ле Крусто не упуская его из виду. Тем временем, Таньги подошёл к Жану и коротко представился.

— Таньги дю Шастель!

— Я знаю, кто вы! — коротко ответил Жан, останавливаясь перед ним. Бросив взгляд на карету, Жан коротко спросил. — Вас прислал король?

— С заверениями истинной дружбы! — Таньги поклонился Жану и добавил. — Монсеньор, вы должны верить его величеству. Он искренне скорбит о случившемся. Скажу от себя. Вины короля в произошедшем несчастье…нет. У вас есть враги. И они делают всё, чтобы поссорить вас, монсеньор, с его величеством. Прошу вас,…прежде чем делать выводы, попытайтесь принять эту истину. Не возлагайте на короля вины. Ибо это станет огромной ошибкой и лишь упрочит положение ваших врагов. Я прошу вас довериться мне. Я посвящу вас во все обстоятельства известные мне. Тогда вы поймёте, как обстоит истинное положение дел. Я скажу больше. Его величество готов оказать вам любую посильную помощь в поиске виновников и…Таньги осёкся. Он с ярко выраженным беспокойством следил за Жаном. Тот совершенно изменился в лице. Подняв на Таньги напряжённый взгляд, он тихо спросил:

— О каких виновниках вы говорите? Полагаю, речь идёт не о моей сестре… тогда о чём?

— Монсеньор, прошу вас,…король не виновен…

Услышав эти слова, Жан смертельно побледнел. Он отступил на шаг назад и с мукой в голосе прошептал:

— Что…что с матушкой?

Не в силах выдержать взгляда Жана, Таньги так же тихо прошептал:

— Её больше нет с нами,…я привёз Луизу. Она в часовне…с ней…с ней ваша сестра.

Услышав эти слова, Жан вначале пошатнулся, а через мгновение двинулся в сторону часовни. Таньги, Ле Крусто и Капелюш молча последовали за ним.

В центре маленькой часовни соорудили пьедестал. Пьедестал покрыли красной материей. На нём и лежала тело графини Д'Арманьяк. Вокруг пьедестала горели десятки свечей. Три человека, — два священника и Анна, — преклонив колени, усердно молились перед телом покойной. Войдя в часовню, Жан остановился. В этот миг, заслышав шум шагов, Анна подняла голову, а в следующее мгновение поднялась и устремила на брата взгляд полный слёз. Жан очень медленно подошёл к пьедесталу. Его рука потянулась к голове матери.

— Так вот она какая, — прошептал он, с глубокой нежностью дотрагиваясь рукой до её лица…

И Капелюш, и Ле Крусто, и Таньги, и даже Анна, невыносимо страдая сама, с глубоким участием смотрела на Жана. Все вокруг молчали, не смея нарушить тишину. Лишь голос Жана едва слышно раздавался в стенах часовни.

— Ты не заслуживала такого сына… сына, который не смог спасти собственную мать…

— Она сама того желала, — тихо произнесла Анна, — тебе не в чем себя упрекать.

— Ты права, — с мучительной болью прошептал Жан, не сводя взгляда с тела своей матери, — я обещал, что она вернётся и вот…она здесь…

— Жан…

Жан поднял руку, останавливая сестру.

— Не сейчас…я хочу остаться один. Оставьте нас…

Анна едва сдерживала слёзы, но, тем не менее, повиновалась без единого слова. Она лучше, чем кто-либо другой понимала его состояние. Она направилась к выходу. А вслед за ней и все остальные. Жан посмотрел на священников и указал рукой на дверь. Те так же молча повиновались. Жан остался наедине с телом своей матери. Он опустился на колени. Голова опустилась на грудь. Из груди вырвался прерывистый вздох. В таком положение он и оставался. Время от времени, Жан поднимал голову и смотрел на тело матери. В такие моменты у него вырывался судорожный вздох. Лицо начинало дрожать. В глазах появлялись слёзы. Усилием воли он подавлял чувства готовые вырваться наружу и вновь погружался в прежнее состояние. А снаружи, тем временем, происходил очень важный разговор. Таньги всячески пытался убедить Анну оказать ему помощь.

— Пойми же дитя моё, — с волнением говорил ей Таньги, — мы не должны винить короля. Будь он повинен в смерти Луизы, я первый бы объявил об этом. Ты знаешь, как я любил твою матушку. Но сейчас мы должны отбросить все наши чувства и выступить вместе против наших общих врагов. Именно они виновны в её смерти. Мы должны объяснить графу Д'Арманьяку истинное положение и указать на врагов.

— Я верю вам, — тихо отвечала Анна, — скажите, что мне надо сделать. Как помочь?

— Поговори с братом. Успокой. Он не должен руководствоваться гневом. Только не сейчас. Нам приходиться слишком тяжело. Король со всех сторон окружён врагами. Если и Д'Арманьяки выступят против него, станет совсем плохо.

— Король унизил Д'Арманьяков, — подал голос Ле Крусто, — так почему мы должны помогать ему? Почему должны верить, что не он виновник смерти графини?

— По причине того, что я тебе говорю это, — резко ответил другу Таньги, — или моё слово ничего не значит для тебя?

Ле Крусто пожал плечами.

— Я готов поверить тебе, Таньги. Но речь идёт не обо мне. Попытайся убедить графа. Я приму лишь его решение.

— Гийом, король нуждается в нашей помощи. Мы обязаны защитить трон. От любых врагов. Мне ли говорить тебе эти слова?

Ле Крусто не успел ответить, так как в этот миг из часовни появился Жан. По его лицу нельзя было ничего понять. Оно стало непроницаемым и отражало лишь тяжёлый взгляд, который прошёлся по присутствующим.

— Монсеньор, — начал было Таньги, но Жан остановил его речь движением руки.

— Я всё слышал и всё увидел. Король дал свой ответ. Что ж…очень скоро он услышит мой, — в голосе Жана прозвучала роковая решимость. Не только Таньги, но и Анна и Капелюш с Ле Крусто, изменились в лице, услышав эти слова. Все отчётливо услышали угрозу в адрес короля.

— Не стоит совершать опрометчивых поступков, монсеньор, — предостерёг Жана Таньги.