Рафаэль Сабатини - КОЛУМБ

Гаитяне во всём помогали, а Гаканагари, подтверждая своё доброе отношение к Колону, посылал ему в подарок золотые пластины, украшения, деревянные маски с золотыми деталями.

Каждый день адмирал получал всё новые подношения из золота, то пластины, то песок, свидетельствующие о богатстве острова. Теперь Колон уже не жаждал найти источник золота. Он знал, что его здесь много, и успокаивал себя тем, что поиски месторождения можно отложить до лучших времён. Тревожили его лишь отсутствие Мартина Алонсо и мысль о том, что этот предатель мог уже отправиться в обратный путь, чтобы опередить Колона и присвоить себе лавры открывателя Индий.

Впрочем, была у Колона ещё одна, пожалуй, более серьёзная причина для волнений. Возвращаться в Испанию предстояло на «Нинье», самой маленькой из каравелл, отплывших из Палоса. Колон хорошо представлял себе опасность такого плавания. Если он сгинет в океане вместе с бортовым журналом, картами, подробным дневником, если и Мартина Алонсо, плывущего в одиночку, постигнет такая же участь, в Испании никто не узнает о великом открытии. Наоборот, будет заявлено, что экспедиция погибла, не преодолев пределов обитаемого мира. И его имя, вместо того чтобы войти в историю, станет синонимом мечтателя, шарлатана. И люди, которых он оставлял на Эспаньоле, станут первыми и последними колонистами Нового Света. Они доживут свои дни на этой прекрасной земле и отойдут в небытие.

Другие участники экспедиции об этом, казалось, не задумывались, и не было недостатка в тех, кто хотел остаться на острове, чтобы продолжить поиски его богатств, а может, и поработать на найденных золотых копях.

С большой неохотой расставаясь с Васко Арандой, адмирал, однако, назначил его командиром сорока человек, остающихся в Ла Навидад, так он назвал форт, построенный после кораблекрушения. Заместителем Аранды стал Хименес, с ними же остался и Эскобедо, королевский нотариус. На него возложили обязанность вести учёт поступающего золота. Не обделил адмирал маленькую колонию и мастерами, оставив плотника, бондаря, кузнеца, портного, оружейника, а также хирурга, плывшего на «Нинье».

В первые дни января подготовка к отплытию завершилась, и в пятницу, четвёртого числа, Колон поднял якорь и пошёл на восток, держа курс на мыс, названный им Монте-Кристи. Сильный встречный ветер, однако, поубавил их скорость, и они не успели удалиться от берега Эспаньолы, когда шестого января увидели пропавшую «Пинту».

Неожиданное возвращение беглянки удивило Колона и одновременно успокоило. Во-первых, он уже мог не опасаться, что Мартин Алонсо опередит его с возвращением в Испанию. А во-вторых, наличие второго корабля значительно повышало шансы на благополучное возвращение. Тем не менее адмирал не счёл возможным скрыть негодование по поводу действий капитана «Пинты» и решил выразить ему своё неудовольствие.

«Пинта», идущая под всеми парусами, быстро приближалась к ним, и Колон, желая услышать объяснение Пинсона, приказал развернуть «Нинью», и вслед за «Пинтой» они бросили якорь в безопасной бухте, неподалёку от оконечности Монте-Кристи.

Колон поджидал Мартина Алонсо у верхней ступени короткого трапа «Ниньи». Рядом стоял Висенте Янес Пинсон, предчувствующий, что брату может потребоваться его поддержка.

Мартин Алонсо взошёл на палубу, приветственно поднял руку, улыбнулся.

— Сохрани вас Бог, адмирал, и тебя, Висенте.

Лицо Колона осталось суровым.

— Наконец-то соизволили вернуться, — холодно процедил он. — Хотелось бы знать, что вас задержало и почему.

Пинсон продолжал улыбаться.

— Мы начнём с почему, ибо я не могу взвалить на себя ответственность за случившееся. Под натиском непогоды «Пинта» не могла плыть иначе.

— Кроме как против ветра, — съязвил Колон.

— Я испугался близости берега. Буруны указывали на подводные рифы. Мы ничего не знали о течениях, которые вкупе с ветром могли принести беду. Поэтому я продолжал идти против ветра, удаляясь от суши, как делали и вы, когда я видел вас в последний раз.

— Я делал это лишь потому, что продолжал подавать вам сигналы, требуя разворота.

— Сигналы? Пусть я умру на месте, если видел их.

— У вас что-то с глазами или у всей команды?

— Вы забываете, что видимость была хуже некуда и спускался туман.

— Да, да, так оно и было, — подтвердил Висенте.

— А как ваши уши? Вы ещё и оглохли? Я приказал стрелять из бомбарды.

— Правда? — глаза Мартина Алонсо изумлённо раскрылись. — Должно быть, всё заглушил шум прибоя.

— У вас на всё готов ответ, — сердито бросил Колон.

— Конечно, адмирал. — Пинсон нагло улыбнулся. — А исходя из того, что вы потеряли «Санта-Марию», осторожность моя более чем оправданна.

— «Санта-Марию» я потерял совсем не в тот день. Она села на мель при полном штиле из-за халатности рулевого.

— При полном штиле! Вот вам и доказательство того, что приближаться к берегу опасно. Но что мы все препираемся, адмирал. Не стоит сердиться на меня. Я не терял времени даром. Открыл бухту на востоке и реку, которую назвал Мартин Алонсо. Тамошние земли я объявил своей собственностью и собрал всё золото, которое там было.

Лицо адмирала потемнело ещё больше. Какое право имел этот человек делать то, что положено было только ему?

— О чём вы говорите мне, сеньор? Вы прибрали себе часть Эспаньолы, хотя я уже объявил весь остров собственностью владык Испании? Не слишком ли много чести? Остров принадлежит королю и королеве, и более никому. Да ещё назвали реку своим именем. Какая наглость! Об этом не может быть и речи.

Мартин Алонсо побагровел.

— При чём здесь наглость?

— Действительно, при чём? — встрял Висенте. — Если он открыл реку почему он не может назвать её своим именем?

— Своим именем? Я открыл весь Новый Свет, но покажите мне хоть кусок суши или воды, названный моим именем?

Мартин Алонсо промолчал, но Висенте нашёлся с ответом.

— Вы могли бы это сделать, адмирал, будь на то ваше желание.

— Вот именно, будь на то моё желание! Есть у меня одно желание, как следует наказать этого зарвавшегося наглеца.

— Сеньор! — возмущённо воскликнул Мартин Алонсо.

— Разве для наречения новых земель не хватает имён наших повелителей? А когда они иссякнут, нет ли в вашем распоряжении имён всех святых? Хватит об этом! Вы нанесёте реку на мою карту, и мы подберём ей подходящее название. Значит, вы нашли немало золота. Что вы с ним сделали?

Мартин Алонсо переступил с ноги на ногу.

— Половину раздал команде, половину оставил себе и готов поделить её с вами. Ваша доля — почти тысяча песо.