Патрик О'Брайан - Помощник хирурга

В самой же шлюпке Стивен сидел молча. Первое впечатление складывалось благоприятное: «Минни» не расстреляли. Когда они проплывали мимо, голос из одной плавучей крепости поинтересовался привезли ли они табак, и датский кок утвердительно проревел в ответ. Но это было всего лишь начало. Настоящее испытание ждало сотней ярдов впереди, где стояла шеренга вооружённых солдат. Стивен в достаточной степени ослаб, чтобы поддаться беспокойству и детским суевериям Джека из-за смерти того юнца.

И хотя эту миссию можно считать одной из самых лёгких, что ему приходилось выполнять, его всё же не покидало предчувствие надвигающейся катастрофы. Он удивлялся самому себе и своему желанию жить. В жизни вдруг нашлось столько изысканных вещей: запах открытого моря, золотые лучи заходящего солнца, не говоря уж о парящем в вышине орле. Сила его духа оказалась не столь тверда, как он полагал.

Эти противоречия, конфликт между предположениями и реальностью, занимали его разум, который рывком вернулся к действительности при виде того, как стройные шеренги рассыпались в обычную толпу. Должно быть, то был почётный караул. Заметив, что в шлюпке всего лишь черный сюртук, его распустили — караул подобает высшим офицерам, а не гражданским.Витгенштейн развернул шлюпку и пристал кормой к пристани. Стивен поднялся, выждал мгновенье и прыгнул на швартовую тумбу к стоящему около неё сержанту, но промахнулся. Он свалился между шлюпкой и пристанью и вынырнув на поверхность заголосил по-каталонски:

— Вытащите меня! Вытащите, чёрт побери!

— Владеете каталонским? — удивлённо воскликнул сержант.

— Господи боже, конечно! Вытащите меня!

— Удивительно, — сержант уставился на него. Однако двое капралов неподалёку побросали мушкеты и нагнулись, протянув Стивену руки, чтобы вытащить.

— Спасибо, друзья, — сказал он, перекрывая целую вереницу голосов, которые хотели узнать откуда он взялся, что здесь делает, какие новости из Барселоны, Лериды, Паламоса и Риполя, что за судно его привезло и нет ли у них вина. — Скажите, где найти полковника д’Ульястрета?

— Ему нужен полковник, — сказал кто-то. — Не видели его? — произнёс другой. Толпа расступилась. Стивен увидел низкого, худого и знакомого человека. — Отец! — воскликнул он.

— Эстеве! — вскинув руки, прокричал крёстный. Они кинулись навстречу друг другу и обнялись, похлопывая друг друга по спине на каталонский манер.

Джек видел всё это среди удлинившихся теней в свете заходящего солнца, однако детали были от него скрыты толпой. Оказалась ли эта встреча тёплой? Или доктора взяли под арест? Жестокая бойня? Никто бы не мог сказать точно, когда в движение пришла целая группа людей, направляясь к огромному красному дому, хотя он напрягал глаза пока алый свет не померк, и вся гавань не погрузилась во тьму, то тут то там разрываемую тусклым свечением очагов.

«Ариэль» лавировал вдоль берега всю ночь. Капитан спал, по крайней мере, прилёг до ночной вахты, и уже глухой ночью медленно взобрался на промокший от росы салинг и уселся там, завернувшись в плащ и наблюдая за звёздами, огнями «Эола» и транспортами, которые получили приказ после заката находиться на расстоянии видимости для получения возможных инструкций.

Он всё ещё находился там, когда вахта сменилась, на палубу вышел штурман, и Фентон произнес:

— Корабль ваш. Марсели и кливер. Курс норд-ост тень ост на одну склянку, потом — зюйд-вест тень вест на другую. Позвать капитана, если что-то случится — любые огни или активность на берегу. — И вполголоса добавил. — Он на салинге грот-мачты.

Джек всё ещё находился там, когда забрезжил рассвет. Когда небо медленно посветлело, он смахнул росу со своей трубы. С палубы «Минни» уже выгрузили весь груз, но это ничего не значило. Солдаты ходили взад-вперёд, и Обри отчётливо слышал звук горна, передавшего незнакомый ему сигнал. Мало-помалу красный дом вновь обрёл свой цвет, ивот уже около него видно какое-то движение, но слишком слабое, да и далеко, чтобы различить какие-то детали.

Две склянки, на палубе под ним началась уборка. К флагштоку вновь приближались, уже в двадцатый раз, но в этот раз целая группа людей. Он видел, как вынесли свёрнутое знамя, прикрепили к флагштоку, подняли, и на южном ветру затрепетало жёлтое с четырьмя красными полосками полотнище. Радость заполнила его трепещущее сердце, и Джек попытался успокоить его, сосчитав до десяти, чтобы рассмотреть ещё раз и убедиться окончательно. Капитан видел, как группа людей подбрасывает в воздух шляпы, размахивает руками и пускается в пляс: ему показалось, что он различил одобрительные возгласы с берега. Затем, перегнувшись через край, прокричал:

— Мистер Гриммонд, ведите судно в гавань.

Тело так затекло, что Джек спустился через «собачью нору», посмеиваясь над самим собой: «Боже, ну и толстозадым же я стал»! На квартердеке он отдал приказы о необходимых сигналах для транспортов, о флаге Каталонии, который должен украшать топы мачт «Ариэля» и о кофе со шведским хлебом, которых так вожделел его опустевший желудок.

— Мистер Хайд, — сказал он, — мне бы хотелось, чтобы сегодня корабль выглядел особенно опрятно. Нам предстоит встреча с важной персоной.

Пока «Ариэль» вновь пересекал ужасающую границу зоны поражения больших орудий, Обри стоял на отдраенном клочке палубы, перекусывая и попивая кофе, и заметил, что офицеры выглядят особенно встревоженными и побледневшими, всё время следя за батареями.

— Позовите канонира, — сказал капитан через минуту. — Мистер Натолл, по моему приказу мы отсалютуем крепости двадцати одним выстрелом. — Он ждал и ждал, пока «Ариэль» не оказался точно между двумя плавучими батареями глубоко в гавани и скомандовал:

— Салют!

Выстрелы звучали ясно и отчётливо, через необходимые интервалы, и когда двадцать первое орудие сказало свое слово, скалы и казематы, возвышающиеся по обоим бортам, исчезли в облаках дыма, закрывшего небо, и оглушительного звука, да что там — настоящего рёва. Облако постоянно обновлялось, получая новую порцию дыма вместе с орудийной вспышкой каждого орудия на Гримсхольме, так что для наблюдателей с транспорта казалось, что на острове начал извергаться вулкан. Этот звук был так чудесен и велик, что воздух, море и «Ариэль» задрожали, а вся команда стояла без движения, ошеломлённая, удивлённая и оглушённая, пока не смолкли последние отзвуки эха, и они не осознали наконец, что это был ответ на их собственный салют, миролюбивое приветствие.

Примечания:Фалес Милетский (640/624 — 548/545 до н. э.) — древнегреческий философ и математик.

По одной из легенд, считается первооткрывателем электричества и магнетизма (тот самый школьный опыт с янтарной палочкой и шерстяной тряпкой) [?]