Майкл Гир - Люди огня

— Мне кажется, тебе очень тяжело.

Он отрицательно покачал головой, пытаясь разобраться в своих чувствах:

— Не знаю. Нет, не тяжело. Просто я чувствую, что… заблудился, что ли. Ничего уже не понимаю. Столько всего происходит, что я…

— Растерялся?

Он кивнул и посмотрел на нее:

— Но стоит мне обрести хоть какую-то ясность, как все тут же снова меняется.

— А я не могу тебе помочь?

— Я не знаю. — И с досадой: — Может, ты и не захочешь. Кажется, где я ни окажусь, туда сразу же беда приходит. Ты знаешь историю моей настоящей матери — Чистой Воды?

От изумления девушка широко раскрыла рот.

— Так вот ты кто? Об этом ходят рассказы в Красной Руке. Как она родила ребенка и погибла. Как Два Дыма стал калекой, а ребенок умер. Как Белая Телка пришла слишком поздно и смогла спасти только одного бердаче.

— Ну, мне рассказали другое. Но никто не говорит мне, кто на самом деле был моим отцом. — Он подпер подбородок ладонью. — Забавно, правда?

Закусив губу, она смотрела в темневшую даль:

— Так ты и в самом деле не знаешь?

— Нет. Два Дыма не хочет мне сказать.

— Кровавый Медведь.

— Кровавый Медведь? Мой… — Он недоверчиво покачал головой: — Нет. Не может быть. Это невозможно.

Она старалась не смотреть ему в лицо и внимательно рассматривала свои пальцы.

— Не знаю… Он был женат на Чистой Воде. Вроде бы это произошло из-за какого-то ее Видения. А потом она ушла от Красной Руки, и Два Дыма с ней. Тогда Кровавый Медведь убил своего тестя, Резаное Перо…

— …чьей женой была Белая Телка.

И снова он утратил способность понимать происходящее; досада и неуверенность овладели им.

— Почему, ну почему это всегда так? Почему все время попадаешь в бесконечные Круги внутри Кругов?

Перед его мысленным взором возникла Спираль; внезапно ему открылось значение слов Белой Телки.

— Что с тобой? Ты побледнел.

— Проклятье, — произнес он хриплым шепотом. — Неужели это никогда не кончится?

— Я не понимаю, о чем ты. — Она встряхнула его за руку. — Маленький Танцор! Тебе нехорошо? Посмотри на меня!

Он с отсутствующим выражением повернул голову и встретил ее озабоченный взгляд. Ее ладонь сжала его руку. Он слабо улыбнулся:

— Со мной все в порядке. Правда, правда.

Но его душа колебалась, будто дым, бесприютная и неприкаянная, бесформенная, подчиняясь любому дуновению ветра.

— Ты замерз, — сказала она, придвигаясь ближе.

Тошнота подступила к горлу. Неужели и это было действием Силы? Это постоянное чувство беспокойства и неуравновешенности? Конечно, он не знал наверное, что Кровавый Медведь в самом деле его отец. Два Дыма должен это знать — но захочет ли он рассказать правду? А если это так и будет от него скрыто, то окажется еще одним Кругом внутри других Кругов, который в самый неожиданный момент втянет его в себя.

В отчаянии он крепко обнял Волшебную Лосиху, прижавшись щекой к ее волосам, наслаждаясь несомненностью ее физического присутствия. Аромат ее тела наполнил его ноздри. В его душе что-то шевельнулось — и это чувство было связано только с Видениями. Он отстранился, чтобы заглянуть в ее глаза, в которых светилось беспокойство. Она пристально смотрела ему в лицо.

— Я не понимаю, что со мной такое делается.

— Я могу помочь тебе?

В любви и совокуплении под покрывалами есть нечто, что ослабляет действие Силы в человеке. Когда мужчина и женщина соединяются таким образом, зов Силы становится глуше. Жажда Видений тоже утихает.

Он взглянул в ее нежные глаза:

— А ты когда-нибудь?..

Она ободряюще улыбнулась:

— Говори.

— Ты — женщина…

— Ты хочешь совокупиться со мной? — Она посмотрела вдаль; щеки ее слегка покраснели. — Если твой отец женится на моей матери… — Она с трудом сглотнула. — Будет ли это… ну, кровосмешением?

— Голодный Бык мне не отец. Моей матерью была Чистая Вода. А моим отцом, ты говоришь, был… Кровавый Медведь.

Она закусила нижнюю губу, а затем счастливо рассмеялась:

— Ну конечно! Он ведь даже не моего клана! Нам ничто не препятствует, Маленький Танцор! Я из-за этого много дней беспокоилась, но нам ничто не препятствует!

— Значит, ты мне позволишь?..

— Мое племя считает, что юноша становится мужчиной, когда впервые убьет большого зверя. Ты убил бизона.

Он кивнул, стараясь сдержать сильно забившееся сердце.

— Белая Телка не хотела, чтобы мы были вместе. Она опасалась, что я уменьшу твою Силу.

— Я знаю.

— Ты поэтому и хочешь совокупиться со мной?

— Немножко и поэтому. Но я все равно видел тебя в Видении, ночью — тебя и меня…

— И мы совокуплялись?

Маленький Танцор смог только кивнуть в ответ.

— И твое семя вошло в меня?

Он снова кивнул. Она удовлетворенно улыбнулась:

— У наших родственников, Племени Белого Журавля, есть поверье, что такое Видение связывает души. И если эти люди потом не совокупляются наяву, их души болеют от неудовлетворенного желания и они могут даже умереть.

— Каждый раз, когда я тебя вижу, у меня на сердце делается так тепло!

Она хихикнула и, встав, потянула его за руку:

— Пошли. Давай заберемся в рощу. Мне кажется, я во всех смыслах готова стать женщиной. И я вовсе не хочу, чтобы твоя душа болела.

Все время, пока они спускались со скалы, она не выпускала его руку из своей…

Танагер с радостью поняла, что не ошиблась. Она вышла на тропу и преградила дорогу Ломает-Рог:

— Вон ты сколько тащишь! На охоту собрался?

Он вздрогнул от неожиданности и раздраженно взмахнул руками:

— Знаешь, в один прекрасный день ты кого-нибудь вот этак по-настоящему напугаешь, и он в тебя с перепугу дротик запустит.

— Хочешь спорить? — Она скрестила руки на груди и улыбнулась. — Ты в меня дротиком не попадешь, даже если очень захочешь. Я, может, и послабей тебя буду, но уж точно проворнее.

Он покачал головой и скривил губы:

— Может, и так. Ну ладно, мне на охоту пора.

Заметив выражение мрачной решимости на его лице, она прищурилась и внимательно посмотрела на него.

— А теперь пусти меня. Не твое дело, куда я иду.

Она кивнула. Непонятная тревога овладевала ею все сильнее.

— Ты небось за Лосихой отправился, а?

— Может, и так.

— Какой-то ты неразговорчивый стал… На тебя это похоже. Ты что-то задумал.

— И что с того?

— Ты в нее влюбился?

Он притопнул ногой:

— И что с того?

Танагер продолжала пристально вглядываться ему в глаза:

— С тех пор как ты вернулся, ты все время злой и мрачный. Вы оба такие стали — ты и Кровавый Медведь.

— Он тут ни при чем.