Элеонора Аквитанская. Королева с львиным сердцем - Евгений Викторович Старшов

    Лишь Божия Любовь века переживет.

Орехово-Зуево, 25 февраля 2023 г.

Приложение

Избранные хартии и письма королевы Элеоноры Аквитанской (перевод с англ. и комментарии Е.В. Старшова)

(Написано в 1139 г.)

Во имя Святой и Нераздельной Троицы, аминь. Я, Элеонора, милостью Божией королева и герцогиня Аквитании, хочу, чтобы все верные знали и в будущем, и сейчас, что ради блага моей души и [душ] наших предков, и для блага душ предков Людовика, короля франков и герцога Аквитании, нашего мужа – мы дали и признали [этот дар] навечно Богу и рыцарям-тамплиерам, теперь и на будущее, которые были учреждены для защиты Святого Христианства от неверующих язычников, – мельницы, которые у меня были в Ла-Рошели, и которые имел во время своей жизни Изамбер де Шатлейон, и на которые претендовал Ганганус де Тонэ, как на часть дара графов Пуату, и которые вышеназванный Ганганус отдал им, рыцарям-храмовникам. Более того, мы дали рыцарям-храмовникам и признали [этот дар] навечно – дома, которые мы имели в Ла-Рошели, а именно занятые ими, [порешили считать] совершенно свободными от всех сборов, вмешательств, изъятия, налогообложения и насильственных действий со стороны наших слуг, за исключением нашего[132] налогового сбора. Более того, если кто вознамерится выдать из нашего фьефа еще что-то рыцарям-храмовникам, мы изъявляем на это наше желание и согласие, да не лишимся этих людей на нашей службе. Подобным образом мы соглашаемся даровать вышеозначенным рыцарям-храмовникам [льготу], чтобы все их товары могли провозиться в нашу страну и перевозиться по ней безопасно и свободно, без каких-либо сборов и изъятий, безразлично, по суше или по воде. Для того, чтобы [этот указ] имел вечную и незыблемую силу, мы соизволили записать его и придать ему власть приложением нашей печати и начертанием внизу нашего имени. Оглашено публично в Лоррисе в лето от Воплощения Господня 1339, на третьем году нашего царствования, засвидетельствовано в нашем дворце теми, чьи имена и подписи приведены внизу документа: Ральф, граф Вермандуа, наш слуга; Гийом дворецкий; Матфей, управляющий; Матфей, коннетабль.

(Написано через несколько дней после 26 мая 1152 г.)

Да будет известно всем сынам Святой Матери Церкви, как сейчас, так и на будущее, что я, Элеонора, милостью Божией графиня Пуату, после того, как я была разведена с господином моим Людовиком, то есть его высочайшей светлостью королем франков, по причине кровного родства, и соединилась браком с господином моим Генрихом, доблестнейшим графом Анжу, тронутая божественным вдохновением, я пожелала посетить собрание святых дев в Фонтевро – и что задумала, то, с Божьей помощью, и исполнила. Так я прибыла, ведомая Богом, в Фонтевро, и вошла в собрание вышеупомянутых дев; там, под влиянием движения моего сердца, я одобрила, признала и подтвердила все, что мой отец и мои предки даровали церкви в Фонтевро, особенно же милостыню в 500 су в пуатевинской монете, которую и господин мой Людовик, король франков, в то время мой муж, вместе со мной однажды дал. Затем, поскольку все было улажено, что доказывается его и моим письмом, и всякий повод для несогласия был удален, я также признаю, что они [сестры Фонтевро] будут иметь [этот доход] отныне и вовеки. Свидетели сему: Сальдебрёй мой слуга, Жосбер Безземельный, Пайен де Рошфор и его брат Нивар, Гуго Лоншан, Пьер Роогнардус, Роберт де Монфор, Ральф де Фэй и мессир Матфей. Совершено в присутствии аббатисы леди Матильды[133], в собрании капитула монахинь, в лето от Воплощения Господа 1152, [при] Людовике, правящем франками, Жильбере – епископе Пуатье и Генрихе, правящем империей Пуату и Анжу.

(Написано между 1157 и 1162 гг.)

Элеонора, королева Англии, герцогиня Аквитании и Нормандии, графиня Анжу – юстициариям, шерифам и баронам, в чьей области ответственности держат земли церковь святого Павла и каноники Лондона [шлет] приветствие. Повелеваю, чтобы церковь святого Павла в Лондоне и каноники той же церкви могли держать свои земли и владения хорошо, почетно и свободно сообразно всем своим обычаям и правам как внутри города, так и вне его, как было предписано хартией короля Генриха, деда моего господина, и Вильгельма, отца его[134]. Помимо сего, никто да не причинит им какой-либо несправедливости. Свидетель: канцлер Матфей. [Дано] в Винчестере [сообразно] письму короля из-за моря.

(Написано в сентябре 1158 г.)

Элеонора, королева Англии, герцогиня Аквитании и Нормандии, графиня Анжу – рыцарям, которые держат фьеф от церкви в Мальмсбери – приветствие. Повелеваю исправлять вашу службу аббату Мальмсберийскому целиком и полностью, как было признано ранее перед королем и юстициариями в Вустере. Свидетель: Роберт, граф Лестерский, в Вестминстере. И после того, как вы принесли ему (аббату. – Е. С.) присягу: свидетель тот же.

(Написано в 1163 г.)

Своему почтенному отцу и господину Александру, милостью Божией папе Святой Римской Церкви, Элеонора, смиренная королева Англии, всецело преданная и услугами обязанная. Касаясь столь великого достоинства моего светлейшего отца, его смиренная дочь не перестает восхвалять и славить Бога, и возвышенное безумие истинной дочерней привязанности вновь и вновь прорывается в хвале, возносимой отцу. Бурлящее от средоточия стольких радостей, оно не может успокоиться, и благодать праведной благосклонности не заглохнет со временем в злосчастной тишине. Когда в моем присутствии приносят жалобу, касающуюся тебя136, я тебе – верный защитник, и без колебаний нападаю на самоуверенность враждебных сил; я борюсь, и делаю это из моих собственных соображений. В прошлом я весьма радовалась твоему успеху и принимала его с распростертыми объятиями, но славная благодать твоего письма и приветствия – бесценная и обещающая твердую помощь до самого конца – бескрайне удовлетворила меня, смиренную. Я не знаю, какую духовную сладость удовольствия дружбы я начертала, но каждое слово и дар божественного благословения приняла со счастьем и преданностью. Более того, сыновья и господа мои, Генрих Пизанский и мессир Уильям, кардиналы Божьей милостью и нашей, выказали мне большое уважение и добрую волю. Я радуюсь, что ты послал таких наших людей, как эти, достойных самого строгого отбора с нашей стороны, и исполненных почтения к нашим подданным. Но поскольку в моем вмешательстве для них нет ни необходимости, ни блага, мне же – напротив, при посредстве моего родственника Петра, аббата Сент-Максенского, умоляю твою величественность, смиренно простершись перед твоими стопами, повторяю свою просьбу – чтобы твоя милость дал приказ вернуть моему избранному всю власть [совершать] служение; желаем твоего прибытия к нам для удовольствия Бога и нашего, и совершенно готовы показать всю преданность твоего смиренного и верного слуги тебе, без разницы, отсутствуешь ты или присутствуешь. Будь здрав,