Игорь Тихоненко - Рюрик

Ангельда взяла ведро и направилась назад в дом. Княгиня осторожно прошла в свою комнату и стала готовиться к исполнению гадального ритуала. Она достала заранее приготовленный пчелиный воск, зажгла масляную лампу, поставила на стол миску и наполнила её, принесённой из колодца водой. Затем Ангельда положила на блюдце воск, и принялась нагревать его над огнём. Когда воск расплавился, княгиня вылила его в воду и сказала:

— Месяц, ты высоко ходишь по небу и всё видишь, пусть отражение в воде покажет мне ту будущую беду, которая терзает мою душу. Меогаран бадикар.

Княгиня три раза плюнула в воду. Воск начал застывать и приобретать определённые очертания. Ангельда внимательно следила за ним. Как только из воска оформилась конкретная фигура, вода в миске стала красного цвета. Фигурка из воска явно напоминала медведя. Княгиня опустила палец в воду, потом облизала его и подумала:

— Да это же кровь. Вот так дела. Что же это получается? Выходит, что какому-то медведю угрожает опасность. Но при чём здесь медведь?

И тут Ангельду, как будто молнией ударило:

— Да это же Вадим. Конечно, я частенько называю его медведем. В шутку, конечно. Да он и похож на медведя, особенно, когда обнимается. Выходит это ему угрожает смертельная опасность, а не мне. Но, кто может быть причиной его смерти?

Один вопрос за другим возникали в голове Ангельда с такой скоростью, что она даже не успевала их осмысливать. Княгиня стала глубже дышать, чтобы успокоиться. И, когда она немного пришла в себя, то принялась рассуждать:

— Сама я не смогу узнать, кто является смертельной угрозой для Вадима. Значит, надо что…. Что? Надо спросить у того, кто может на это ответить. А, кто может ответить на такой вопрос? Конечно, только колдунья Седана. Вот у неё и надо спросить.

Княгиня подошла к очагу, подбросила в огонь несколько поленьев и произнесла:

— Колдунья Седана, явись ко мне из огня.

Пламя горело в камине так же, как и обычно. Ничего не происходило с огнём сверхъестественного. Княгиня ещё раз повторила свою просьбу. Облик ведьмы не появлялся. Вдруг позади себя Ангельда услышала какой-то шорох. Она схватила лампу, резко повернулась и спросила:

— Кто здесь?

В углу комнаты княгиня заметила тень по форме напоминающую человека.

— Убери свет, — проговорила тень скрипучим голосом. — Не люблю я этого. Что не узнаёшь меня? Это я Седана. Ты звала меня, я пришла. Что ты хочешь знать, спрашивай.

— А почему ты не из огня появилась, как в прошлый раз? — поинтересовалась Ангельда.

— Ты об этом хотела меня спросить? — удивилась Седана.

— Нет, я хочу знать, кто является смертельной угрозой для князя Вадима? — проговорила Ангельда.

— Ну, ты же знаешь, что на такие вопросы просто так ответ не получишь, — начала туманно намекать Седана. — Я, конечно, люблю тебя, как родную дочь, но правило есть правило. Нужна жертва от тебя, чтобы ты могла получить ответ на этот вопрос.

— И какая же жертва нужна от меня на этот раз? — продолжала выпытывать Ангельда.

— Всё та же, твоя кровь, ничего нового, — ответила колдунья.

— Хороша у тебя ко мне любовь, — иронично заметила княгиня. — Прямо таки, можно сказать, кровная любовь.

— Не я установила такие правила, — оправдывалась Седана. — Не мне их и нарушать. По-другому ничего не выйдет.

— Зачем тебе моя кровь, ты же уже мёртвая, — спросила Ангельда. — Пьёшь ты её, что ли? Я так скоро совсем без крови останусь.

— Ничего, кое-что останется, — цинично заметила Седана. — И потом ты, ведь, сама позвала меня. А я могу и уйти, если хочешь.

— Ладно, — произнесла княгиня, — кровь так кровь, не в первый раз.

Ангельда подошла к очагу, прокусила себе ладонь и выдавила несколько капель в огонь. Вдруг княгиня почувствовала, что холод коснулся её руки. Ангельда увидела, что тень прикоснулась к её ладони. Княгиня поняла, что Седана хочет напиться её крови. Ангельда отдёрнула свою руку и сказала:

— Хватит, я выполнила твоё условие. Теперь отвечай, кто угрожает моему мужу?

— Это сын короля Людбранда, — проскрипела Седана, — брат Синава и Трувора. Его зовут Рюрик.

— Сколько же сыновей у короля Людбранда? — поинтересовалась Ангельда. — Я уже двоих со свету изжила, можно сказать. А тут ещё и третий объявился.

— Это последний, младший, — пояснила Седана. — Больше нет.

— Да, и что же мне с ним делать? — размышляла вслух Ангельда. — Как до него добраться?

— А ты подошли к нему убийц, — посоветовала Седана.

— Это не так просто, подослать убийц, — засомневалась Ангельда. — Надо ещё найти такого безумца, который согласился бы напасть на него. Это же верная смерть. У меня нет такого человека.

— А ты пошли не человека, — подсказала колдунья.

— Как это не человека? — не понимала княгиня. — Я тебя не понимаю, что ты имеешь в виду?

— Учила я тебя, учила, и всё напрасно, — посетовала Седана. — Что же здесь непонятного, пошли к нему, да хотя бы волка. Этот Рюрик, как и все мужчины-воины, наверняка, любит ходить на охоту. Вот там его твой волк пусть и подкараулит. А ещё лучше, если это будет целая стая, для верности.

— Ну, ты голова, — похвалила колдунью Ангельда. — Недаром я тебе дала своей крови напиться. Твой совет этого стоит. Точно, пошлю я к нему оборотня со стаей волков. И никаких намёков на то, что здесь есть заговор. Все подумают, что это несчастный случай на охоте.

— Разреши мне ещё немного попить твоей крови, — подобострастным голосом попросила Седана, — раз я сделала для тебя такое одолжение хорошее. Вон она у тебя с ладони капает на пол бесполезно.

— Ничего себе одолжение, — возмутилась Ангельда, — да я тебе за этот совет заплатила своей кровью. Хватит, хорошего понемногу. Всё, уходи, ты мне больше не нужна.

Тень метнулась в угол, и растворилась в воздухе. Ангельда подошла к миске с водой, вынула оттуда восковую фигурку медведя, посмотрела на неё с любовью и проговорила:

— Вот убью Рюрика, и можно будет отдохнуть от этих дел. Больше тебе никто угрожать не будет. Устала я что-то в последнее время, столько всего навалилось.

51. Непростое предложение

Новгородский князь Гостомысл изрядно постарел за последний год. Жизненные силы покидали его с каждым днём. Гостомысл заметил, как трудны стали для него обычные повседневные дела и заботы. Некогда богатырской силы человек теперь бережно рассчитывал все свои движения. Смерть его единственного сына Волебога здорово подкосила князя морально. Он так и не смог оправиться после такого удара безжалостной судьбы. Князь просто, что называется, таял на глазах, как тают по весне прежде огромные сугробы снега. А тут ещё и дурные вести сыпались одна за другой, как будто специально старались добить и без того уже слабеющего здоровьем Гостомысла. Погибли два его внука варяжские принцы Трувор и Синав, которых по его совету пригласили, чтобы они правили славянскими городами и защищали их от норманнов. Вернувшийся вначале зимы из Белозера воевода Караган рассказал, что князь Вадим собирается весной напасть на Новгород, захватить его и объявить себя Великим Князем Новгородским. Ведёт он с собой своих союзников норманнов, которые спят и видят, как бы отомстить за смерть своего короля Эрика, убитого под Белозером в сражении.