Корнеслов - Дмитрий Вилорьевич Шелег

Тимофей спросил у хозяйки:

– Почему одна?

Та попросту ответила с сухими слезами:

– Так море всех и забрало… С него не убуде…

* * *

Поле ужина, посмотрев вслед здоровяку Илье, которого Тимофей отправил во двор сторожить избу, хозяйка одобрительно кивнула:

– От него не убуде…

* * *

Пока еще не улеглись, Тихомир спросил у Тимофея:

– Что за не убуде?

Тимофей туманно ответил:

– Ветви, принадлежащие одному и тому же дереву, не могут быть разрознены между собою.

Тихомир сосредоточенно посмотрел на него, и тот дал объяснение:

– Рассмотрим дерево:

Бавлю с ветвями: бавить, прибавить, прибавиться.

Бдю с ветвями: бдеть, бдительный.

Бужду с ветвями: будить, пробуждение.

Былие с одною ветвью – былинка.

Обилие с ветвями: обильный, изобилие.

Тихомир внимательно слушал и спросил:

– Что такое бавлю, бавить?

Тимофей указал глазами на Марфу.

Она неуверенно ответила:

– Бавить – то, что по-нынешнему как бы медлить или… убавить.

Тимофей непонятно крякнул и процитировал из Псалтыря:

– Пробави, Господи, милость Твою ведущым Тя и правду Твою правым сердцем…

Марфа с расширенными глазами, шевеля губами ему в такт, крестилась.

Тимофей сам неспешно перекрестился на Красный угол.

– Что человеку нужно искать больше всего? – спросил он и сам же ответил: – Продли милость Твою знающим Тебя и правду Твою правым сердцем… Пробави милость – еще и умножь, никогда не отнимай, даруй ведущим Тебя – тем, кто ищет Тебя разумом и это ведение кладет в основу своих земных целей и поступков.

Тихомир все еще молча смотрел на него.

Тимофей вздохнул:

– О чем это? Пробави – значит продли, продолжи, протяни. Изобразив различные духовные блага, которых по милости Всевышнего удостаиваются все познавшие его верою в него, псалмопевец молитвенно обращается к Всевышнему и просит, чтобы он и впредь продолжал изливать свою милость на верующих в него с праведным сердцем. То есть всем искренно верующим и нелицемерно, без всякого лукавства в душе старающимся соблюдать его заповеди, чтобы он и впредь проявлял свою правду, в защиту их от напастей и для утверждения в добродетели, воздавая правдою за подвиги терпения и благочестия.

Тихомир и Марфа молчали.

Тимофей улыбнулся и мягко произнес:

– Старинное слово бавить сейчас не употребляется иначе, как с предлогами прибавить, забавляться, избавить. Они не изменяют его значения, а только разнообразят смысл слова, который из коренного делается ветвенным.

Тихомир не понял:

– Где же единство мысли в словах прибавить, забавляться, избавить?

Тимофей пожал плечами:

– Мы можем всех их привести к одной и той же мысли. Например: прибавить время ко времени или расстояние к расстоянию – это то же, что и продолжить, протянуть время или расстояние.

Тихомир усмехнулся:

– А если я скажу прибавить воды в бочку, так разве это тоже будет продолжить?

Тимофей кивнул:

– Без сомнения. Потому что ты прибавкою воды в бочку увеличил ее глубину, или если считать от дна к верху, то высоту. Следовательно, продолжил эту высоту.

Слово забавляться тоже значит не что иное, как желание продолжить то время или то состояние, в котором мы находимся и которое нам нравится, так что мы хотим в нем бавить, медлить, пребывать.

Слово избавить показывает, хотя и противоположным образом, но то же самое, то есть пресечение продолжения того времени или состояния, в котором мы поневоле пребываем.

Тихомир понятливо кивнул, но спросил:

– Откуда же происходит слово бавить?

Тимофей ответил:

– От слова быть, пребывать.

Тихомир удивился:

– Как это? Между ними не видно никакого сближения мыслей.

Тимофей покачал головой и снова посмотрел на Марфу:

– Не видно без соображения. Но скажем, например: «Я могу и без того прибавиться». Что это будет значить, Марфа?

Марфа тут же ответила:

– Это будет значить: «Я могу и без того пробыть».

Тимофей улыбнулся ей:

– Правильно. Но для другого объяснения возьмем твое слово – медлить. Оно равнозначно бавить, хотя и от иного корня. Но должно показывать подобную мысль, потому что должна быть причина, по которой они имеют одинаковое значение. Легко могло статься, что от слов время длить, означающих то же, что и бавить или пребывать, начальный слог вре был отнят, а остальное мя или ме придвинуто к глаголу длить, отчего и произошел глагол медлить.

Марфа разулыбалась.

Тихомир поинтересовался:

– А другие ветви?

Тимофей с удовольствием продолжил:

– Теперь обратимся к другим ветвям. Слова бдю, бдеть и бужду, будить по своей сути также ветви слов быть, буду. Что значит будить?

Тихомир ответил:

– Стараться прервать сон спящего человека, приводить его в чувства, которые в нем молчат и делают его как бы несуществующим. И…

Тимофей прервал его:

– Совершенно верно. Несуществующим – значит не имеющим бытия.

Ум, составлявший язык, легко мог от повелительного наклонения буди, будь, то есть «приди в прежнее существование», произвести будить, разбудить. А что до слова бдеть, то, очевидно, оно происходит от глагола будить, потому что бдящим называется тот, кто пробужден от сна.

Тихомир спросил:

– Ты еще говорил про ветвь былие?

Тимофей кивнул:

– Былие означает зелень, зелие, злак как трава. Первые три названия даны траве по ее зеленому цвету, а последнее же, вероятно, произведено от слов рвать, отрывать, поскольку трава отрывается от своего корня удобнее всех прочих растений.

Тихомир не понял:

– Но откуда же слово былие?

Тимофей ответил:

– Ближе всего оно подходит к слову быль. Но может ли оно, подобно слову былое, происходить от этой же мысли? Вероятно, может. Потому что трава всякую зиму исчезает и летом вновь нарождается, чего с деревьями не бывает. И потому бывшее или былое легко могло подать повод к названию его былием или быльем. Уменьшительное слово былинка указывает на это еще яснее.

Марфа что-то вспомнила и сказала:

– Как все быльем поросло.

Тимофей кивнул и продолжил:

– Обилие также происходит от глагола быть, потому что своим звуком больше всего сближается с былие, которое легко могло подать мысль о многом количестве чего-либо – обилии, поскольку трава, или былие, представляется нам в превеликом количестве. А изобилие означает именно великое число или количество.

В ответ была тишина.

Немного помедлив, Тимофей спросил у Тихомира:

– Так что же имела в виду наша гостеприимная хозяйка?

Тихомир ответил:

– Как я понимаю, она дала нам понять, что от нее не убудет, если она нас приютит и покормит. Следовательно, она будет такой же, как и была, – останется прежней.

Тимофей многозначительно улыбнулся:

– Она останется в таком же изобилии, при таком же богатстве. Главное богатство для русского человека – это его душа. Если душа есть, то она и будет, и от нее самой