Алексей Пиманов - Александровский cад

– Ну давай же, давай, – причитала она, почти протащив на себе Казарина еще метров двести. Но в конце концов и она обессилела. Он это почувствовал и остановился.

– Так дело не пойдет… дальше иди одна.

– Володя, я без тебя… – попыталась возразить Анна, но Казарин, привалившись к стене, отрицательно мотнул ГОЛОВОЙ:

– Тебе надо где-то отсидеться. Со мной-то все проще…

– Но где? Куда я пойду? Казарин задумался:

– Верно. Гостиницу и посольство наверняка с минуты на минуту обложат. Если, конечно, они там все друг друга не перестреляли, что маловероятно. Тем более, я заметил бегущий патруль.

Последние слова он произнес почти шепотом и начал терять сознание. Анна вновь подхватила его, но Казарин отстранился:

– Все в порядке…

Неожиданно его взгляд упал на театральную афишу, с которой улыбалась Вера Чугунова – актриса Малого театра. Сам филиал знаменитого театра, где как раз в эти минуты заканчивался спектакль, располагался чуть в стороне. И тут Казарина осенило:

– Вера…

Спектакль закончился. Поклонники и поклонницы облепили служебный выход. Едва из него появилась Вера, толпа взорвалась аплодисментами. К Чугуновой потянулись руки с цветами и блокнотиками для автографов. Она благосклонно принимала знаки внимания, при этом лицо ее оставалось невозмутимым. Улыбнулась она лишь в момент, когда из театра вышла другая «звезда», и поклонники, забыв о ней, бросились к новому объекту обожания. А Вера протиснулась сквозь толпу и направилась к ожидавшей ее машине. Неожиданно перед ней появилось бледное лицо.

– Владимир Константинович?! – удивленно воскликнула она.

Казарина шатало из стороны в сторону. Одной рукой он придерживал женский платок, зачем-то висевший у него на плече, а другой – держался за фонарный столб, чтобы не упасть.

– Дядь Володь, вы что – подшофэ? – Вера потянула за край платка. – Это для маскарада?

Но Казарин аккуратно перехватил ее руку.

– Вера, слушай меня внимательно, – прошептал он. – Мне очень нужна твоя помощь. Я знаю, что в квартире твоих родителей сейчас никто не живет. Мне нужен ключ…

– Дядя Володя, неужели свидание? – в ответ на это рассмеялась Вера.

Она хотела продолжить шутку, но сзади послышался голос:

– Девушка, он ранен и ему нужна помощь.

Вера резко обернулась и наткнулась на холодный взгляд Анны. Затем она опять посмотрела на Казарина и только тут увидела, что платок на плече пропитался чем-то бурым. Вера охнула и в ужасе закрыла рот руками.

– Вера, дай ключ и ни о чем меня не расспрашивай, – устало повторил свою просьбу Владимир Константинович. – Так надо…

Дрожащими от волнения руками Вера открыла сумочку.

– Вот, возьмите, – прошептала она.

– Well, – произнесла Анна.

Через четверть часа автомобиль припарковался возле знаменитого дома правительства на улице Серафимовича. Вера вышла из машины и показала рукой в сторону Москвы-реки.

– Там, за углом, минут через пять, – негромко сказала она и, распахнув тяжелую дверь, сразу направилась к комендантше.

– Здрасьте, теть Кать! – натянув на лицо приветливую улыбку, поздоровалась Вера.

Тетя Катя наливала котенку молоко в блюдечко.

– Здравствуй, Вера, – удивленно ответила комендантша, оторвавшись от своего занятия. – Что это тебя вдруг к нам так поздно занесло?

– Так, вещи кое-какие забрать, – соврала Чугунова.

– А-а-а… – понимающе кивнула комендантша и опять занялась котенком.

Вера уже подходила к лифту, когда она окликнула ее:

– Верунь…

Та напряглась.

– Не возьмешь котенка? – комендантша протянула ей маленький пушистый комочек.

– Котенка? – не зная как реагировать, пробормотала Вера. – С удовольствием, но в Кремль нельзя животных.

Не дожидаясь ответа, Вера вошла в лифт, закрыла за собой двери и нажала кнопку. Едва кабина отъехала, тетя Катя выпятила нижнюю губу:

– Скажите, пожалуйста, «в Кремль нельзя животных». Футы-нуты! – И погладив котенка, добавила: – Кушай, Мурзик, кушай. Что мы в этом Кремле не видели? И без него проживем. Правда?

Войдя в квартиру, Вера, не раздеваясь, прошла в кухню и направилась к черному ходу. С трудом отодвинув тяжелый засов, она вышла на лестницу. Где-то внизу послышались шаги. Вера перегнулась через перила и увидела, как поднимаются Анна и Владимир Константинович.

Через некоторое время они вошли в квартиру, и Анна с помощью Веры уложила Казарина на диван. Затем девушка сбегала на кухню, принесла таз с водой, бинты и аптечку, помогла Анне перевязать раненое плечо и, наконец, решилась.

– Дядя Володя, объясните же все-таки что произошло? – взволнованно спросила она. – И кто эта женщина?

Все это время Вера тайком с любопытством изучала загадочную спутницу Казарина, ну никак не походившую на соотечественниц. Все в ней было необычно: и неброская, но явно дорогая заграничная одежда, и ухоженные лицо и руки, и модная прическа.

Анна улыбнулась в ответ, но Казарин ее опередил.

– Вера, знай, ничего плохого мы не сделали, – произнес Владимир Константинович, с трудом подыскивая нужные слова. – Я очень прошу тебя еще раз: ни о чем пока не спрашивай. Поверь, чем меньше ты будешь знать, тем лучше. Иди домой и никому ничего не говори. Судя по всему, рана не очень серьезная, задеты только мягкие ткани. Через два дня нас тут не будет.

Вера немного помедлила, встала с дивана и, обиженно пожав плечами, направилась к двери:

– А мне все равно. Живите хоть всю жизнь. Анна с Казариным переглянулись.

– Вера, постойте! – Англичанка догнала девушку и тихо произнесла: – Спасибо.

В ответ Вера приложила палец к губам и заговорщически подмигнула Анне:

– Пока! Кстати, можете воспользоваться моим гардеробом.

Анна тоже приложила палец к губам и подмигнула в ответ:

– Goodbye…

Внизу тетя Катя проводила Веру внимательным взглядом и у самых дверей окликнула:

– Верунь, а может, возьмешь Мурзика? Вера устало вздохнула и ответила:

– Тетя Катя, я бы с радостью! Но, говорю же, не-ль-зя! Не положено!

Дверь подъезда за Верой захлопнулась.

– «Не положено», – проворчала комендантша. – А две квартиры занимать положено?

Машину Вера нашла там же, где оставила. Усгроившись на заднем сиденье, она захлопнула за собой дверцу и замолчала, глядя в сторону сквера напротив кинотеатра «Ударник». Фонтан уже давно не работал. Радостные струи воды в лучах яркого солнца остались там, в довоенной юности, когда еще были живы родители, а мир казался простым и добрым…

– Куда едем, Вера Сергеевна? – прервал грустные размышления водитель.

– Ах, да… Петр Николаевич, давайте немного покатаемся, что-то домой совсем не хочется.