Неожиданные контакты - Александр Борисович Михайловский

Эта задача должна решаться не через подачки и социальные льготы, а путем массового создания достаточно высокооплачиваемых рабочих мест, чтобы люди сами могли заработать себе и семьям на полноценную жизнь, а льготы и прочие меры прямой поддержки следует оставить ветеранам боевых действий, студентам, нетрудоспособным инвалидам и пенсионерам. Все иное ведет только к росту иждивенческих настроений и усилению ощущения безысходности в самых широких слоях российского населения. А тут еще сложилась такая обстановка, что даже военная промышленность как-то оказалась не особенно нужна, ведь у России не осталось больше врагов, и даже за океаном сидит вполне комплементарный Рузвельт.

Но это пока еще цветочки. В средствах массовой информации с полной серьезностью обсуждается идея введения безусловного базового дохода, как будто перед глазами нет примера Североамериканских Соединенных Штатов, где профессиональные безработные поколениями сидят на пособиях и продовольственных талонах. И путей для введения такого безусловного дохода только два: или обложить конскими налогами всех работающих и пока еще успешно зарабатывающих, или наращивать государственный долг, ибо своими сверхприбылями владельцы банков, заводов, газет, пароходов делиться не собираются — еще чего, держите карман шире. А сверхприбыли у них имеются, и немаленькие. И торговля с товарищем Сталиным, причем за золото, а не за бумажки, ведется в серьезных объемах, и после победы над Коллективным Западом разом рухнули все санкции и открылись все рынки. Экспортно-импортные потоки забурлили так, что только успевай считать деньги: туда — российское сырье, нефть, газ и металлы в слитках, обратно — машины, оборудование и товары народного потребления, часть которых потом перепродается в Советский Союз сорок третьего года.

Лепота необыкновенная, но надо понимать, что львиная доля дохода от этой бурной деятельности остается в руках тонкой прослойки богатейших людей, государство имеет только налоги, ибо пошлины отменены из-за членства в ВТО, а большинство населения от такой благодати только облизывается. А как учит нас экономическая практика, если подавляющая часть финансовых ресурсов концентрируется в узких кругах населения, то они перестают создавать платежеспособный спрос, в силу чего становятся возможными экономические кризисы и депрессии, социальные неустройства и даже революции. Впрочем, до такого там, внизу, пока далеко, просто сложившиеся условия создают предпосылки к тому, чтобы подобное стало возможно в среднесрочной и долгосрочной перспективе.

Умные люди во власти весь этот расклад понимают, однако без выхода из парадигмы, заданной Ельциным и чуть подправленной ранним Путиным, ничего сделать не могут. Выход — это революция, а революций там, внизу, боятся больше всего, неважно произведут их решением президента сверху или все само собой случится в силу социального взрыва снизу. Поэтому с полной решимостью ведется борьба с неуплатой налогов, коррупцией и другими подобными явлениями, обсуждается отдельный налог на сверхдоходы, а также изменения в Конституцию по тем статьям, которые не требуют созыва Конституционного Собрания (чего не будет никогда, потому что это тоже революция, то есть возможная смена строя и правящего класса). Тут как с бароном Мюнхгаузеном, который никак не мог вытащить себя из болота за волосы. Для подобного рывка требуется животворящий пинок в зад, превосходящая внешняя угроза, которая заставит мобилизоваться и взяться за ум.

Впрочем, если вспомнить мой собственный опыт, то становится ясно, что одной лишь внешней угрозы может оказаться недостаточно. Советский Союз в семидесятых-восьмидесятых годах такую угрозу немалого масштаба имел, но из парадигмы, заданной волюнтаристом Хрущевым, выскочить не мог, ибо никто не понимал, куда требуется выскакивать. Возврат к сталинской модели быстрого развития для позднесоветской элиты был немыслим, а никакого другого велосипеда в тех условиях изобрести было невозможно. И тут точно так же. Либеральный капитализм зашел в тупик, но в какую сторону из него надо прорываться и каким образом, не знает никто, даже сам Темнейший. Все предыдущие социально-экономические модели показали свою несостоятельность или запрещены по идеологическим соображениям, а изобрести что-то свое у этих людей не хватает тяму. Грести на галерах, то есть симптоматически парировать негативные явления, гораздо проще, чем замахиваться на построение нового мира. Однако в России ничто не бесконечно, даже терпение президента, которого народ нет-нет, да и костерит котом Леопольдом.

Зато все прекрасно понимают те люди, которым нынешнее положение вещей выгодно. Они вполне осознают угрозу того, что однажды Темнейший, как загнанный в угол волк, рванет за флажки, и будет им тогда «счастья» столько, что и не унесешь. Даже при поверхностном психосканировании видно, что в основном эти люди рассчитывают просто «пересидеть» сверхпопулярного президента, а если не получится, то свои интересы они будут защищать любой ценой, тем более что эту цену из своего кармана будут платить простые граждане, приходя в магазин или просто рассчитываясь за коммунальные услуги. Так же, как ручейки и речки сливаются в полноводную Волгу, впадающую в Каспийское море, все финансовые потоки страны имеют весьма немногочисленных конечных бенефициаров. У этих людей «на подсосе» сидят несистемная оппозиция, значительная часть депутатского корпуса и губернаторов, и даже в окружении президента у них есть «свои люди». Бег по кругу вместо поступательного движения — следствие как раз такого положения дел.

Девяностые не закончились, они просто временно легли на дно и затаились. В числе прочего, господ олигархов, то есть крупных предпринимателей, сдерживает присутствие по соседству, буквально за стенкой, такого человека, как товарищ Сталин, возглавляющего резко ускоривший развитие Советский Союз. И это тоже фактор местной внутренней политики немаленькой мотивирующей и мобилизующей силы. Ненавидят Отца Народов владельцы банков, заводов, газет, пароходов истово, до зубовного скрежета и кишечных колик, ибо он олицетворяет собой все то, что эти люди хотели бы до конца изжить из существующей действительности. Обостряет ситуацию то, что в депрессивных прежде восточных странах НАТО и на Украине, превратившихся в советские эксклавы, жить становится с каждым днем лучше и веселее, а вот в России все остается по-прежнему. Дату наступления того момента, когда уровень жизни «там» превысит уровень жизни «здесь», можно просчитать буквально на пальцах.

Нет, тут нельзя просто ограничиться формальным подписанием договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи или даже просто повернуться и уйти, потому что внешние угрозы местный товарищ Путин сумел устранить самостоятельно. За этот мир я отвечаю перед Патроном не меньше, чем за вверенные моему попечению миры Основного Потока. Местные люди тоже должны устремиться к светлому будущему (пусть и не так, как предполагали бородатые классики марксизма-ленинизма), поэтому работать тут придется по-настоящему, как в мирах семьдесят шестого и восемьдесят пятого года, благо вполне годный контрагент уже находится на своем месте, надо только найти к нему правильный подход. Впрочем, в Основном Потоке мне