Студенты в Москве. Быт. Нравы. Типы - Петр Константинович Иванов

– Слушай, одну секунду… Ты помнишь, что такое interdictum unde vi?[92] Сегодня целый обед думал – никак не могу вспомнить.

– Это деликтный иск… Он даётся…

– A-а, вспомнил, вспомнил. На левой стороне, кажется, внизу…

– Да-да, прощай!

И товарищи бегут домой и лихорадочно хватаются за книги.

Ещё в начале года юрист досконально изучил число страниц в каждом праве. Тщательно пересмотрел все учебники лекций и с ожесточением вычеркнул всё, что позволил профессор. Вообще, большую радость испытывает четверокурсник, если профессор позволяет «не учить» десяток или даже сотню страниц из своего курса. Тут господа юристы начинают бегать друг к другу и с наслаждением отмечают, что «не нужно».

– О-го, и это! – искренно восхищается юрист и замазывает ненужное красно-синим карандашом.

Иногда составляется депутация от курса, которая ходит по профессорам и клянчит о сокращении числа страниц.

Самый жгучий вопрос, самая животрепещущая новость, которая может воскресить изнемогающий в борьбе с правом дух юриста или, наоборот, убить его, – это назначение того или иного председателя государственной комиссии. Выше этого интереса нет – это самый высший. Уже по преданию предшествующих комиссий известно, кто из назначаемых председателей строг и кто снисходителен… Случается иногда, что «доброму» председателю благодарные юристы подносили трогательный адрес и снимались группой, в центре которой восседал виновник события. Зато нет таких ругательных эпитетов, которые не обрушивались бы на голову председателя, известного своей свирепостью.

У юриста четвёртого курса уже нет того пылкого идеализма, который он проявлял на младших курсах, и в особенности на первом. В таблицах, вывешиваемых после беспорядков в университетских витринах, констатируется, что юристов 1-го курса на сходке было замечено 90 %, а 4-го курса 1 %, редко 2 %. Зато у четверокурсников много соображений о будущем. И хотя это будущее рисуется сквозь жестокую призму зелёного стола, председателя, римского права и проч., но иногда среди самого разгара уголовных теорий разыграется воображение и развернётся богатая перспектива. Адвокат во фраке с ослепительно белой грудью (как бы вроде эмблематического доказательства от противного) и со значком, хапающий за один процесс десяток-другой тысяч… Или работа на родной ниве на пользу меньшого брата в качестве земского начальника… Или богатая (некоторые даже довольствуются состоятельной) невеста, недурная собой…

Профессия юриста по-прежнему остается востребованной в России. Правовые вопросы играют важную роль во всех сферах жизни, начиная от бизнеса и государственного управления до личных прав и обязанностей граждан. В связи с этим юристы имеют широкий спектр возможностей для трудоустройства.

Несмотря на высокую конкуренцию в профессии, множество студентов выбирают юридическое образование и стремятся стать юристами. Однако стоит отметить, что насыщенность рынка труда юристами различается в зависимости от региона и специализации. В некоторых областях юристы могут сталкиваться с более высокой конкуренцией при поиске работы, особенно на начальных этапах карьеры.

В то же время профессия юриста предлагает различные возможности занятости, включая работу в государственных органах, юридических фирмах, компаниях, некоммерческих организациях и образовательных учреждениях. Некоторые юристы также выбирают путь самозанятости и открывают свои собственные юридические консультационные практики.

В целом профессия юриста остается привлекательной для студентов в России, и спрос на квалифицированных юристов существует в различных секторах общества. Однако успех в данной области требует усердной учебы, получения практического опыта и непрерывного самообразования, чтобы быть готовым к вызовам и изменениям в правовой сфере.

– Э-э-х, только бы экзамен с плеч долой!

В жизни юриста 4-го курса приблизительно три периода.

Первый – осенний – характеризуется оживлённым говорением на тему о будущих экзаменах. Юристы ещё не засели окончательно за книги и бывают везде, но везде – на балах, на журфиксах, на скачках, в аудитории, в курительной комнате возле клозета – говорят только об экзаменах. Там, где говорить об этом нельзя, юрист тускнеет и становится неинтересным – точь-в-точь как актёр, когда перестанут говорить об его таланте или ролях, в которых он выступает… В первый же период раздаётся наиболее жестокая ругань по адресу профессоров с большим курсом лекций. Решаются математические задачи вроде следующей: сколько нужно проходить ежедневно страниц, чтобы успеть прочитать все курсы по два раза? Или какие права труднее и что нужно читать прежде? Что можно оставить на промежуток между экзаменами?

Вообще, в этот период юрист начинает разогревать умственную печку, которой предстоит «сжечь» 5000 страниц довольно-таки сырого материала.

Приблизительно за месяц до Рождества начинается второй период. Юрист почти нигде не бывает, ходит только на обед или к товарищам и исключительно по делу. Туалет игнорируется. Сну уделяется не более 7 часов в сутки. Выкуривается двойное или тройное количество папирос. Часто для освежения головы обливают её холодной водой. В комнате атмосфера ужасная, так как форточку всего забывают отворить. Всюду сор, пыль. Горничная допускается для уборки чрезвычайно редко.

Студенты учатся

Человек окончательно отрешился от мелочных забот и всецело отдался науке…

Ужас охватывает тех, которые ещё не брались за книгу. В страхе они мечутся от одного товарища к другому, умоляя ответить, успеют ли они подготовиться к экзамену? И везде слышат рассказы о непроходимых дебрях залогового права или ехидные вопросы:

– А скажи, братец, что такое interdictum utrubi?[93] А не знаешь ли ты деривативных способов приобретения? А чем отличается разбой от грабежа?

От этого каскада неизвестностей бедняга обливается холодным потом и бежит к следующему товарищу.

– Ради Бога, скажи, успею ли я подготовиться?

И вдруг раздаётся авторитетный голос:

– Пустяки! Успеешь тысячу раз. Вон Павлов в прошлом году за три месяца успел всё отхватать. А у тебя в распоряжении четыре с половиной. Пустяки!..

И «маловерующий» с облегчённым сердцем садится зубрить римско-уголовно-гражданскую канитель…

Впрочем, некоторые не выдерживают всей тяжести предстоящих испытаний и решаются отложить экзамен до следующего года. Немного совестясь и краснея при вопросах – «Сколько вы прошли?» – они дают сбивчивые ответы.

– Как сказать! Не особенно, пожалуй…

Но все словно сговорились донять злосчастных людей неприятными вопросами. У знакомых, и в особенности у студентов, есть манера при встрече с четверокурсником задавать вопрос: «Должно быть, много занимаетесь? Много прошли? Сколько прошли?..»

А занимающиеся зубрят и бегают друг к другу отмечать и экзаменоваться.

Последний период начинается за две недели до экзамена и тянется вплоть до конца «трудных».

Характеризуется этот период трагическим выражением зеленовато-бледного лица, блуждающим взором воспалённых глаз, пересохшими губами и дурным запахом изо рта.

Юрист похож на сумасшедшего. По ночам бредит, днём на все вопросы склонен отвечать цитатами из Дернбурга… Иногда заговаривается. И почти ежеминутно обливает голову холодной водой, дабы