Константин Жемер - Поверить Кассандре

А флигель-адъютант уже накручивал ручку телефонного аппарата. Увы, старания не возымели успеха – трубка молчала.

- Да что же это?! – обеспокоено закричал Дрентельн и бросился к выходу. Там он столкнулся с Циммером, маячившим в узком проходе. Инженер отпрянул в сторону и учтиво открыл дверь перед царедворцем. Но тот, нет бы, продолжить путь, вызверился на Павла:

- Эт-то ещё кто такой?

Заминка спасла фон Дрентельну жизнь – не остановись он, точно бы угодил под пулю. Стреляли из открытой двери третьего вагона

Услыхав выстрел, женская часть высокородных пассажиров подняла визг. Сергею Ефимовичу с трудом удалось его перекричать:

- Господа! Начальник охраны и его агенты – предатели, задумавшие покушение! Прошу всех, кто вооружён, сплотиться вокруг Их Императорских Величеств!

Великие князья и члены свиты всё хорошо поняли, и без раздумий выполнили указание. А Сергей Ефимович продолжал кричать:

- Держите под прицелом двери и окна, я проберусь по крышам к конвойному вагону и подниму казаков!

Павел Циммер, тем временем, сорвав с одного из окон подвязку для штор, попытался смастерить петлю на манер тех, что хорошо послужили недавно на крыше, и там же оставшихся. Не вышло – коротка оказалась подвязка. Выдумщик Крыжановский пошёл иным путём. Подойдя к фон Дрентельну, он мягко прикоснулся к его нарядному аксельбанту, и спросил:

- Александр Александрович, не одолжите ли?

- Зачем это?

- Мне нужна прочная верёвка: эта в самый раз.

Пока Ольгин дядя лишал остолбеневшего флигель-адъютанта украшения, Павел выбрался на заднюю площадку вагона. Для этого пришлось пройти через весь салон мимо большого числа сановников. С кем-то из них молодой человек раскланялся, мимо остальных прошмыгнул, не поднимая взгляда.

Стоило Павлу выйти наружу, как на него набросился злой ветер и принялся кусать лицо и трепать полы шинели.

«Ого, скорость, похоже, возросла многократно, сейчас она не менее семидесяти вёрст. С чего бы? Не иначе проделки Петрова? Нужно срочно остановить поезд!»

Быстро вернувшись в вагон, инженер дёрнул стоп-кран. Эффект оказался такой же, как у телефонной связи – то есть, никакого!

«Тормоза!» – ужаснулся молодой человек

Своими соображениями он не замедлил поделиться с появившимся вскоре Крыжановским. Тот раздумывать не стал, а, воспользовавшись подставленными Павлом ладонями в качестве опоры, полез на крышу. Когда инженер попытался последовать за ним, Сергей Ефимович крикнул:

- Вот что, юноша! «Ахейца», который засел впереди и держит под прицелом дверь, надо как-то отвлечь. Пройдите через вагон, выждите минутку и хорошенечко подёргайте ручку. Пускай она занимает внимание стрелка, а не я.

Когда Циммер ушёл, его превосходительство перекрестился и пополз вперёд. Встречный ветер неистовствовал. Проклятый аксельбант фон Дрентельна, на вид прочный и надёжный, в ответственный момент порвался, что чуть не стоило Крыжановскому жизни. Ничего, обошлось – пальцы, правда, ободрало, когда хватался за острый выступ.

«Следовало вместо себя молодого отправить, – подумал Сергей Ефимович. – В следующий раз так и поступлю, если не забуду…»

Достигнув края крыши, он осторожно выглянул. Агент Петрова торчал на площадке третьего вагона. В поле зрения находилось только плечо мартиниста, да изредка, при покачивании поезда, возникала голова.

«Как поступить? Стрелять не с руки – мишень неверная, а пальцы ободраны. Прыгнуть и схватиться врукопашную? Сил не осталось – одолеет, выродок. Значит, всё-таки, стрелять…»

Крыжановский сунул раненую руку за пазуху и, в надежде вернуть пальцам ловкость, долго грел. Наконец, решился: медленно достав «Кольт», взвёл курок. Дважды голова террориста попадала в прицел, и дважды Сергей Ефимович откладывал выстрел. На третий раз спустил крючок. Синюю вагонную краску окропило красным, а из глотки Его превосходительства вырвался кровожадный рык.

Павел осторожно приоткрыл дверь и увидал лежащего террориста – тот был ещё жив, хотя пуля, попав в плечо, прошила торс. Повинуясь, как обычно, импульсу, молодой человек выстрелил, но тут же об этом пожалел – когда стреляешь в упор, не стоит целиться в голову: ту разнесло на куски, и серо-розовая гадость брызнула в лицо.

«Опять этот вкус!!!»

В кухонном вагоне Крыжановского и Циммера встретил форменный кавардак – похоже, недавно тут имела место драка. Посуда валялась по полу, а у стены расплылось средних размеров кровавое пятно.

Неистовый стук донёсся из большого шкафа. Стоило Павлу открыть его, как оттуда вывалилась вся окровавленная и дико орущая кухарка. Кровь оказалась не её, а убитого повара, с которым несчастной женщине пришлось делить скудное пространство. По словам женщины, повар, когда его засовывали внутрь, ещё подавал признаки жизни, а умер позже, от потери крови.

Вскоре в помещении обнаружилась ещё одна живая душа – поварёнок, запертый в ящике разделочного стола. И как только уместился!

- Итак, этот вагон отвоёван у неприятеля, люди спасены! – жизнерадостно резюмировал Павел, но тут же скуксился, так как высмотрел выложенные на деревянную доску сырые говяжьи мозги.

Передняя дверь кухонного вагона оказалась подпёртой шваброй – видно, убитый террорист забаррикадировался. Не успел Павел протянуть руку, чтобы убрать швабру, как снаружи кто-то начал ломиться.

- Вон из вагона, – крикнул Крыжановский поварам, а сам занял позицию за разделочным столом и изготовился к стрельбе.

К счастью, сражаться не пришлось – под мощными ударами швабра сломалась, и в вагон влетел казачий есаул.

- Что за чертовщина тут творится? Какая б...ь заперла дверь?

Этого офицера Сергей Ефимович знал в лицо, хотя и не смог вспомнить фамилию. Последнее обстоятельство, впрочем, нисколько не помешало доходчиво ответить на два законных вопроса, которые при появлении высказал честный казак.

Последний оказался человеком весьма понятливым – куда понятливее недотёпы Дрентельна. Быстро смекнув, что к чему, есаул одной части своих людей приказал отправиться в четвёртый вагон для охраны царской семьи, а с оставшимися, через второй и первый вагоны, направился к паровозу.

Как и следовало ожидать, передняя дверь первого вагона оказалась заблокированной снаружи.

- Там они, есаул, на паровозе, готовят диверсию! – сказал Крыжановский. – Отправляй людей через крышу, только пусть поберегутся – террористы непременно будут отчаянно отстреливаться.

- Отчаянно? – криво ухмыльнулся офицер. – Это мы ещё поглядим, отыщется ли кто отчаяннее казака!

С этими словами он первым полез на крышу, а следом, не мешкая, рванули солдаты. Тотчас началась перестрелка.