Рональд Уэлч - Рыцарь-крестоносец

На противоположной стороне собралась огромная, шумная толпа народа, с нетерпением ожидающая начала турнира. В Кардифф стекались люди изо всех окрестных сел, замков и городов – сотни мужчин, женщин, детей, плотными рядами стоящих у самой веревки. Для уважаемых гостей турнира было построено возвышение, на котором уже разместилась вся знать Марчеса: мужчины в нарядных коттах и плащах и их дамы, шуршащие шелками платьев, в кружевных платках и в маленьких шапочках на головах.

С одного края огороженной дорожки стоял герольд, плотный, полноватый человек, одетый в роскошный камзол и держащий в руках жезл. Он ждал графа Глочестерского, чтобы возвестить начало турнира.

Ричард де Клер, граф Глочестерский, был самым влиятельным из лордов Марчеса в Южном Уэльсе и одним из самых богатых феодальных баронов во всей Англии. Сейчас он вел беседу с двумя пожилыми рыцарями. Как и граф, они не принимали участия в турнире. Знатные воины, в шелковых коттах длиной до середины икры, кутались в богатые плащи с меховой опушкой, которые по карману были лишь очень состоятельным нормандским сеньорам. Граф, несмотря на все свое влияние, был относительно молод. Высокая стройная фигура, рыжие волосы, как и у большинства Клеров, очень бледное лицо с резко выступающими на нем скулами, с тонким изящным носом, с острым упрямым подбородком – все это сразу бросалось в глаза. Карие живые глаза его остановились на герольде, и он уже собирался подать ему сигнал начинать, когда с обеих сторон смотровой башни раздалось громкое пение труб.

Светлые брови графа удивленно поднялись вверх. Рыцари и бароны, приезжающие в замок, редко возвещали о своем прибытии таким образом. Шум толпы сразу же стих, и в наступившей тишине резко прозвучал топот копыт по деревянному откидному мосту.

Перед глазами удивленной публики появилась внушительная фигура рыцаря в полном вооружении и в белом плаще. Слева от плеча до колена тело его было прикрыто продолговатым щитом, украшенным золотой чеканкой и узором, из-под него виднелись длинные ножны меча, а к седлу был прикреплен странной формы шлем. Над головой рыцаря на древке поднятого вверх копья развевался флажок барона.

По толпе, сразу же отметившей красоту и грацию его коня, пробежал ропот, постепенно перешедший в громкие крики, когда в арку сторожевого домика въехала длинная колонна всадников. Вслед за бароном ехало еще два рыцаря, а затем отряд стрелков в полном вооружении, загорелых рослых воинов, следовавших за своим лордом стройным шагом. Позади тянулось шесть больших повозок в сопровождении слуг на лошадях.

– Ради всего святого, кто это? – воскликнул пораженный граф. – Черный ястреб? Я никогда раньше такого не видел! А вы, сэр Генри?

Старый рыцарь, стоящий подле него, отрицательно покачал головой.

– Никогда, сир. – А потом он наклонился к самому уху графа и тихо сказал: – Все это очень странно. В Англии всего несколько баронов могут позволить себе брать в дорогу такой эскорт.

Ехавший впереди рыцарь остановился у палаток, а потом подъехал к возвышению, на котором собрались знатные бароны. Он поднял руку, и по приказу командира отряда лучников вся колонна застыла на месте. Всадники прямо и неподвижно сидели на своих лошадях, чем привели в восторг всех присутствующих.

– За такого жеребца можно, наверное, выкупить из турецкого плена целого барона, – пробормотал граф, опытным глазом окидывая боевого коня незнакомого рыцаря. – В наших краях таких лошадей нет.

– Они не похожи на нормандцев, мой господин, – заметил второй рыцарь, стоящий рядом с графом. – Эти кольчуги не здешней работы. Посмотрите, лицо первого рыцаря такое смуглое, он не мог так загореть в Марчесе.

– Вы правы! – воскликнул граф. – Смотрите, у третьего рыцаря на щите герб Шавосов. Разве сын Джеффри де Шавоса не отправился в крестовый поход?

– Да, конечно. Это крестоносцы! – закричал сэр Генри. – Но кто это впереди?

Слово «крестоносцы» пронеслось по огромной толпе, как пожар, раздуваемый ветром. Крестоносцы были окутаны аурой опасности и романтики, распалявших воображение всего христианского мира. И всех, кто возвращался из далекой Святой земли, на Западе встречали с восхищением и благоговейным трепетом. В Марчес уже вернулось несколько крестоносцев. Рыцари и леди встали на возвышении, подавшись вперед, с любопытством рассматривая этих прославленных воинов.

– Где Богун? – спросил граф. – Может быть, ему известно имя этого барона.

Загорелый рыцарь, протолкавшись сквозь толпу любопытных, встал возле графа.

– Не могу поверить! – воскликнул он. – Да это же д'Юбиньи из Бланш-Гарде!

– Что?! – граф и вместе с ним все остальные повернулись к незнакомому рыцарю, во все глаза глядя на него. Филипп в это время спешился и стоял возле своего коня. – Ты хочешь сказать, это тот самый барон, который сражался при Хиттине, а потом с королем в Арзуфе и Акре? Ведь он один из самых влиятельных баронов Леванта, не так ли? Что он делает в уэльском Марчесе?

– Да, это сам Филипп д’Юбиньи собственной персоной, – подтвердил Богун. – Я бы ни с кем не смог его спутать. Я сражался бок о бок с ним при Арзуфе, когда он вместе с королем громил мамлюков. А это его слуга, Льювеллин. Он служил у меня, пока д'Юбиньи был в плену у проклятых нехристей. Этот слуга – лучший из всех, кто служил мне. – И Богун спрыгнул с возвышения, чтобы приветствовать Филиппа.

– Я слышал, король подарил ему большое поместье в средней Англии, – сказал старый сэр Генри. – И еще он унаследовал родовое поместье д'Юбиньи, Лланстефан.

Филипп радостно улыбнулся, увидев спешащего к нему де Богуна, они тепло пожали друг другу руки.

– Мой дорогой д'Юбиньи! – воскликнул Богун. – Что привело тебя в Марчес? В нашу глушь от изысканной роскоши Востока.

– Я владею поместьем Лланстефан, сир Уильям. Я здесь проездом. А как ваша рана? Зажила, надеюсь?

Богун взглянул на свою ногу.

– Доставляет мне немало хлопот, – сказал он. – Пойдем, я представлю тебя графу.

Граф следил за приближением Филиппа, внимательно вглядываясь в его смуглое открытое молодое лицо, поражаясь уверенной грации его движений, несмотря на тяжесть длинной кольчуги и доспехов, как будто они весили не больше, чем шелковый котт и плащ.

Граф протянул руку Филиппу.

– Рады приветствовать вас, сир Филипп, – сказал он. – Мы много слышали о вас здесь, в Марчесе.

Филипп поклонился ему с достоинством, к которому он приучился на Востоке, и старался как можно полнее отвечать на все вопросы графа. Граф взял его под руку и отвел в сторону.