Ошибка разбойника - Диана Шмелева

в толпе поклонников, — усмехнувшись, не стал скрывать дон Стефано.

— Нашёл партию интереснее?

— Может быть. А ты вступила в ряды поклонниц нового инквизитора?

Неожиданно герцогиня потянулась, как кошка, а лицо её озарила мечтательная улыбка. Едва остывшая от любовных забав женщина предвкушала новые, с другим мужчиной.

— Я одной из ряда не стану.

Как ни на руку дону Стефано было вспыхнувшее увлечение любовницы, он почувствовал обиду.

— Судя по тому, что я слышал, дон Себастьян от женщин не знал отбоя и был неразборчив, едва ли он такой же мастер утех, как фехтования.

— Научу, — мурлыкнула герцогиня, потом вздохнула. — Никак не получается зачать от дона Армандо, а мне наследник нужен не меньше, чем ему.

— Вдовья доля мала?

— Никакого сравнения с тем, что я могу позволить себе сейчас.

— Помочь? — дон Стефано положил руку на грудь любовницы. — Пусть Кончита заменит тебя в подходящую ночь, да и в другие дни, хоть сегодня, у тебя есть надежда зачать, если я не стану принимать мер предосторожности.

Ради удовольствия сделать рога дона Армандо корнями нового древа герцогов де Медина сеньор дель Соль готов был отложить расставание с герцогиней.

Донья Мария с ответом не медлила:

— Ты непохож.

— На кого? — кабальеро с досадой услышал отказ.

— Ни на кого из предков моего мужа — я изучила портреты.

— Что за вздор?! — буркнул дон Стефано. — Неужели инквизитор похож?

— Была какая-то история с прабабкой моего герцога и тогдашним бароном де Суэда.

— Ты просто дура! — выплеснул кабальеро. — Если дон Себастьян в мать?

Донья Мария слегка пожала плечами. Она едва ли осознавала, почему не хочет позволить нынешнему любовнику сделать ей ребёнка, придумала повод и не желала спорить, что дон Стефано заметил и разозлился. Он едва удержался от прямой грубости, мысленно обзывая герцогиню словами, крепкими даже для уличной гулящей девки.

Её светлость тем временем заложила руку за голову и лениво спросила:

— Кто твоя невеста?

Чуть не огрызнувшись «Не твоё дело», кабальеро ответил сдержанно:

— Помолвка ещё не заключена.

— Уже продумал все входы и выходы, которыми она смогла бы наставить тебе рога?

— Не станет, — яростно прошипел кабальеро.

— Уверен? — с лёгкой усмешкой спросила любовница, а потом перевернулась на спину и уставилась в потолок. — Хотя, может, ты прав. Мужу нельзя изменять.

Дон Стефано чуть не свалился с кровати, а восстановив равновесие, переспросил:

— Что ты сказала?

— Мужу. Нельзя. Изменять, — герцогиня отчеканила каждое слово. Потом резко села и яростно заговорила: — У тебя такой глупый вид. Спросишь, кто мне дон Армандо? Рогоносец он мне! Купил меня, пересадил из одной клетки в другую, и ладно бы — мне нравится золотая клетка! Но он не сумел ни ребёнка мне сделать, ни защитить от собственного слуги! Какой он мне после этого муж?!

«Здравствуйте, дом умалишённых! Падшая женщина читает мораль…» — дону Стефано захотелось убраться поскорее и навсегда. Он пробормотал:

— Как скажешь… Я тебе точно не муж.

Они помолчали. На улице стояла глубокая ночь. Обычно в это время любовники засыпали, но сегодня обоим не спалось. Повинуясь минутной прихоти, дон Стефано попросил её светлость:

— Пройдись по комнате.

Донья Мария хотя удивилась, но исполнила просьбу. Ей стало любопытно, к чему ведёт мужчина, с которым она скоро расстанется. Сеньор внимательно посмотрел на плавно переступавшую обнажённую женщину и проворчал:

— Немного сутулишься.

— Конечно, я ведь без корсета. — Глаза её вдруг загорелись: — Ты приметил невесту с ровной спиной в простом платье? Кто у нас умеет спину без корсета держать… Монастырские воспитанницы!

Хотя дон Стефано жалел о своей выходке, он скривился, чем выдал себя ещё больше.

— Нет… Кого ещё линейкой бьют по спине. Из деревенских, дворянская беднота! На порядочную одежду нет денег, так девиц своих дрессируют не хуже мартышек! В нашем поместье одна такая живёт — я взяла её в услужение и смеюсь над ней. Корчит из себя сеньориту, перед прислугой нос задирает. Я ей иногда потакаю, а потом ставлю на место! Дура дурой, но осанка — на зависть.

— Хватит тебе, — лениво пробормотал кабальеро, но герцогиню было уже не остановить.

— Зачем такая тебе? Без денег, без связей… Наследница? Вымерла богатая семья, состояние перейдёт забытой родне, а ты разузнал? — женщина снова забралась на кровать, улыбнулась, а лицо её оказалось совсем близко от дона Стефано. — Денег там много? Ты девчонку уже совратил, чтобы наверняка получить их? Ровная спинка помогает постельным забавам?

Оскорбление будущей жены разъярило мужчину, и он залепил любовнице оплеуху. Растерянная, с покрасневшей щекой, донья Мария не могла поверить, что кабальеро поднял на неё руку, и удивление оказалось сильнее обиды.

— Ты… Ты что… Влюбился? Ты? Никогда не подумала бы.

Злой на себя за потерю самообладания, на герцогиню за её длинный язык, дон Стефано так же, как и его любовница, приподнялся на локте. Какое-то время они друг на друга смотрели, не понимая, что делать и как говорить, потом сеньор повалил женщину на кровать и грубо овладел ею, вымещая накопившиеся злость и растерянность.

Спустя полчаса они, как обычно, помогли друг другу одеться. Первой прервала молчание её светлость:

— Кто бы твоя будущая жена ни была, я ей не завидую.

— Разумеется, ваша светлость, — стараясь не выдать, как он задет, ответил бывшей любовнице дон Стефано. — Герцогиня не станет завидовать жене кабальеро.

— Не делай вид, что не понимаешь, — усмехнулась красавица. — Прощай.

— Удачи тебе с инквизитором! — процедил в ответ дон Стефано.

* * *

В день после встречи с любовницей кабальеро не находил себе места. Свидание повлекло нелепые разговоры, расставание с доньей Марией произошло не сказать, чтобы мирно, а жена губернатора способна устроить пакость. Вскоре дон Стефано перестал думать о недавно оставленной женщине, понадеявшись, что она сумеет соблазнить инквизитора, а их связь отвлечёт обоих от других интересов.

Главное, что не давало покоя — как устроить брак с Инес, добиться от её отца приданого в виде обеспеченных землёй долговых расписок и достойно ввести супругу в высший свет Сегильи. Дамам может стать известно происхождение покойной сеньоры Тересы, и они не преминут осыпать насмешками молодую сеньору дель Соль. Беспокойство смягчалось редкостной выдержкой сеньориты Рамирес и унаследованным ею от отца острым язычком, которые дон Стефано успел оценить, проникнувшись убеждением, что Инес и перед королём не стушуется. Здесь можно особенно не волноваться.

Но как разговаривать, убеждать, просто смотреть в глаза идальго — дон Стефано не понимал. За месяцы знакомства отставной лейтенант много раз преподносил знатному сеньору сюрпризы, а то и ставил его в тупик. Кабальеро ничего не мог поделать с благородством, умом,