Сквозь тайгу к океану - Михаил Викторович Чуркин

Эта фраза послужила для бандюганов сигналом к действию. И они схватились за оружие, но грузчики опередили их. Арсений рукоятью револьвера от души врезал Трефу за ухо, а Филя, проявив небывалую резвость и сноровку, выдернув из кармана гирьку на цепочке, огрел ею по темени кавказца. В результате и тот и другой обмякли и уткнулись физиономиями в закусь.

– Сиди тихо, старичок, – направив ствол револьвера в живот Барона, приказал Арсений.

Заметив заваруху, возникшую за их столом, в зале вскочили и выхватили револьверы два каких-то типа, судя по всему, сообщники уголовников, но им тут же в затылки уперлись стволы обрезов в руках двух грузчиков, прикрывавших портовиков по приказу Арсения. Это были крепкие хлопцы, из бывших махновцев, которые прекрасно владели своим оружием.

– А ну, не вертухайтесь, пушки на стол и геть отседа! – грозно рявкнули анархисты.

Противостояние

Развеселая компания грузчиков Владивостокского порта на трех извозчиках с победой возвращалась в свою слободку. Ребята прихватили со столов недопитое вино и водку и пили прямо из горлышка, шумно обсуждая победу над урками и ворами.

Делегация портовых переговорщиков чинно вышла из ресторана, где, на какое-то время, воцарилась тишина, а затем неугомонный конферансье, не обращая внимания на возникшую скоротечную драку, радостно объявил:

– Модный джаз – оркестр из Одессы. На барабанах известный музыкальный виртуоз Альберт Иваниди!

Сверкая красной лысиной, обрамленной останками былых кудрей, толстый и потный Иваниди прогрохотал по барабанам и ударил по бронзовой тарелке.

– Партия саксофона – Орест Качкис. Гитара и скрипка – Моисей Шиндлер и, конечно же, несравненная София Баркарянц!

Раздались бурные аплодисменты, послышались хлопки открываемых бутылок с шампанским, и грянула разудалая эстрадная музыка.

– Первую схватку с этой шайкой мы выиграли, – произнес Кравцов.

– Надо срочно организовывать ребят и ждать гостей. Они, пока юшкой кровавой не умоются, не угомонятся, – вздохнул Арсений.

В течение трех дней в порту было спокойно. Работа шла своим чередом, но в портовой суете все же чувствовалась какая-то напряженность. Поспешно грузились и отшвартовывались заполненные «под жвак» корабли. Интервенты, буржуа и белые торопились вывезти как можно больше ценного груза, дабы обеспечить себе безбедное существование на чужбине. Опасаясь нападения ворья и бандитов, Арсений перевелся в ночную смену, хотя и оставлял нескольких ребят дежурить днем. Атмосфера была нагнетена. Несколько раз грузчики замечали каких-то подозрительных типов, шныряющих по порту, но бандиты больше не назначали встреч, и портовая дружина, во главе с Сеней, отрабатывала разные варианты оборонительного боя.

Как-то, возвращаясь домой после смены, Арсений заметил за собой слежку. Тогда он не пошел к себе, а решил покружить по городу и получше рассмотреть преследователя. Тот не был опытным шпиком. Он тупо волочился вслед за ним, иногда неловко прячась за афишные тумбы и ныряя в подворотни. Теперь уже Арсений разглядел в предрассветных сумерках своего преследователя. Им оказался кавказец Булат. Судя по всему, ему приказали расквитаться с Арсением за позорное поражение в кабаке. Командир портовой дружины опасался того, что «горный мститель» имеет огнестрельное оружие и может выстрелить в спину, но, приглядевшись внимательней, он понял, что «черкес» попытается напасть на него со своим излюбленным оружием – кинжалом. На беду, у Сени не было с собой даже финки. Что ж, решил бывший разведчик, будем обороняться подручными средствами. В карманах его одежды были только носовой платок, пригоршня мелочи да парусиновая сумка-кошелка, в которой он носил хлеб из булочной.

Арсению уже надоело ходить по улицам, и он решил поставить точки над «и». Найдя на дороге приличной, величиной с небольшую дыньку, булыжник, он положил его в кошелку и нырнул в арку хорошо известного ему пустынного двора. Обрадованный живорез кинулся вслед за ним. Наконец-то он мог отомстить и выполнить приказ Барона. Сильный и гибкий как змея, он был опаснейшим поножовщиком. Арсений мог затаиться где-нибудь в подъезде, но он решил играть в открытую.

– Чего тебе надо, почему крадешься за мной? – спросил он, повернувшись лицом к преследователю.

Тот сначала опешил, но поняв, что его намерения разоблачены, заговорил хриплым от злобы голосом:

– Рэзат тэбе буду, убиват!

– Чего ж я тебе плохого сделал, что ты убивать меня собрался? – делано изумился Арсений.

В правой руке он держал кошелку с булыжником, а левая была засунута в карман.

– Твой друг меня по башка биль. Барон сказал тебэ карачун дэлат. – Бандит выхватил из-за пазухи длинный кавказский кинжал и пошел на Арсения.

– Ехал бы ты, Булатка, к себе на родину, пас там баранов, растил детей, – промолвил Арсений, отступая вглубь двора.

– Убью, шайтан! – заорал «чикардос» и сделал выпад кинжалом, надеясь поразить противника в живот.

То, что произошло в следующий миг, стало для джигита полной неожиданностью. Увернувшись от удара, Арсений молниеносно выдернул руку из кармана. В кулаке он сжимал пригоршню мелочи. Бросок – и рой медяков ударяет в переносицу поножовщика. Звон монеток и их попадание в глаза на секунду ослепляет противника. Этого достаточно, чтобы Арсений, от души, огрел носача по кумполу авоськой с булыжником. Получив незадолго до этого по черепу гирькой от Фили, кавказец как подкошенный рухнул на землю. Забрав у поверженного врага кинжал и проверив его карманы, Арсений, немного подумав, размахнулся и обрушил булыжник на кисть правой руки бандита. Хрустнули раздробленные кости.

– Это тебе, чтобы с кинжалами на людей не кидался!

Затем бывший партизан огрел своим импровизированным кистенем по коленной чашечке наемного убийцы:

– А это тебе, чтобы не крался сзади, аки тать в нощи!

Арсений сожалел, что вовремя не накрыл с ребятами бандитов в их логове. Теперь от них можно ждать любых пакостей.

Незадолго до этого Шурка показал дом, куда после драки уехали те дядьки, что сидели за столом с Сеней, но прищучить бандитов не удалось. Когда группа вооруженных портовиков ворвалась в жилище, они застали лишь пустые комнаты, где на столах и полу валялись пустые бутылки и окровавленные бинты. Бандиты сменили адрес своей «малины». Так прошла неделя.

На следующий вторник, в три часа ночи, прозвучал сигнал тревоги. С проходной сообщили, что возле нее собралась большая толпа каких-то люмпенов, которые требуют, чтобы их пропустили в порт. У многих из незваных гостей в руках и под одеждой спрятаны палки и железные прутья. Ребята из портовой дружины, а вместе с ними и несколько артелей грузчиков кинулись к проходной. Они подоспели вовремя. Наемники расшвыряли охранников и, открыв ворота, хлынули в порт. Завязалась кровавая драка, где грузчики охаживали пьяных оборванцев всем, что под