Захватывающий XVIII век. Революционеры, авантюристы, развратники и пуритане. Эпоха, навсегда изменившая мир - Фрэнсис Вейнс

части Африки. Кроме того, у них был военный опорный пункт в Гибралтаре, позволявший регулировать торговлю в Средиземноморье, и они по-прежнему владели северными колониями в Америке: «Правь, Британия! Правь морями!»

Для министра все было ясно как день: прежде всего британский король хочет сохранить свои американские колонии. Без французской военной поддержки американские повстанцы проиграют войну, после чего Британское королевство станет для Франции еще большей угрозой.

Компания-призрак

Ни одному иностранному врагу, за исключением Вильгельма Завоевателя в XI веке, не удавалось надолго оккупировать Англию, ее никто никогда не аннексировал и не уничтожал даже частично. В отличие от Франции, у Англии был единый, стабильный и здоровый рынок, торговле не препятствовали внутренние пошлины. Британская монархия поддерживала развитие технических инноваций, что во второй половине XVIII века заметно ускоряло развитие экономики. С 1710 года в Англии появилось понятие «интеллектуальная собственность», распространявшееся на изобретения в соответствии с Законом об авторском праве, что позволяло изобретателям патентовать свои достижения и встраивать их в торговые и предпринимательские цепочки.

Самый известный пример из XVIII века, несомненно, – изобретение шотландского инженера Джеймса Уатта, который в 1768 году усовершенствовал уже существовавшую паровую машину Ньюкомена и получил на нее патент. А в 1769 году сотрудничество Уатта с английским промышленником Мэтью Боултоном перевернуло мир. Стремление Боултона «строить паровые двигатели по всему миру» стало отправной точкой Промышленной революции. Внедрение таких изобретений, как паровой двигатель и прялка «Дженни» – прядильная машина Джеймса Харгривса, – вызвало беспрецедентные социально-экономические изменения в западном обществе. Работа, которую в Англии до 1760 года в основном выполняли вручную в небольших мастерских, была передана в ведение автоматизированных фабрик.

Это означает, что во второй половине XVIII века Британское королевство смогло увеличить производство хлопка в десять раз: с 2,5 до 22 миллионов фунтов в год[308]. Несмотря на то что полтора миллиона человек по-прежнему жили за чертой бедности, в XVIII веке королевство превратилось в торговую державу с более высокой степенью урбанизации, более активным денежным оборотом и более низким налоговым бременем, чем Франция. Как писал шотландский философ и экономист Адам Смит в книге «Исследование о природе и причинах богатства народов», британцы – «нация лавочников», и под этим он понимал экономику трудолюбивых людей, занятых в малом бизнесе, на которых и опиралось британское процветание.

Верженн понимал, что поддержка Америки могла бы укрепить Французское королевство не только в политическом, но и в торговом отношении, однако Людовик XVI вовсе не желал ввязываться в новую войну. Союз с американцами не мог гарантировать французам того, что британская армия действительно встанет на колени. Лишь тот, кто господствует в Атлантике, может выиграть войну с англичанами. Едва приняв корону, Людовик XVI вложил 18 миллионов фунтов стерлингов в расширение французского военного флота, но даже так французам было еще слишком рано открыто меряться силами с непобедимой корабельной мощью Британии. Французы и американцы пока что запускали дипломатическую карусель за кулисами.

Людовик XVI хотел втянуть в эту авантюру испанских Бурбонов, чтобы те тайно оказали военную поддержку американцам в расчете на то, что французский флот окажется достаточно силен. Переговоры затянулись на несколько месяцев, но в конце концов испанский король Карл III смирился и выделил миллион фунтов стерлингов на поддержку американцев в их борьбе. Плюс к тому Верженну уже удалось вырвать миллион фунтов у министра финансов. Идея состояла в том, чтобы на эти деньги нанять посредника, закупить оружие, боеприпасы и другие необходимые товары, а затем отправить их американцам из французских портов так, чтобы англичане не заподозрили, что за этой операцией стоят Франция и Испания.

Таким посредником стал вездесущий Пьер де Бомарше. Граф де Верженн на встрече с королем упомянул его имя, но на самом деле этот шпион-литератор уже успел предложить королю свои услуги: «Государь, если вы не найдете человека с опытом, подходящим для оказания тайной поддержки американским повстанцам [в поставках оружия], я готов взять эту роль на себя, поскольку убежден, что мое рвение компенсирует отсутствие опыта и результат окажется гораздо лучше, чем если вы привлечете человека с большим опытом, который не превзойдет мое рвение». Возможно, Верженн просто действительно не нашел никого другого, достаточно безумного и готового ввязаться в эту рискованную операцию вместе с ним.

Бомарше поручили создать торговую фирму под псевдонимом «месье Дюран», которая якобы будет заниматься экспортом товаров на Карибы. На самом же деле Société Roderigue Hortalez стала прикрытием для поставок французского оружия в Америку. В дополнение к двум миллионам фунтов стерлингов от испанского и французского королей Бомарше получил миллион фунтов от французских инвесторов, чтобы закупать дешевые американские товары для французского рынка. Тем временем Бомарше в разговоре с Артуром Ли, послом от Массачусетса в Лондоне, подтвердил, что французы будут поставлять оружие и боеприпасы, за что французы получат взамен американские товары. В ближайшие два года 80 % всех поставок оружия американцам будут проходить через руки «месье Дюрана», он же Бомарше.

Тогда же, в марте 1776 года, Американский Континентальный конгресс выбрал представителя для ведения переговоров. Им стал Сайлас Дин, школьный учитель, делегат от Коннектикута. Ему было указано взять курс на Францию и под псевдонимом «Джонс» купить в кредит оружие, боеприпасы и одежду для 25 тысяч американских солдат. Дипломат ни разу не выезжал за пределы Америки и не говорил по-французски; его будущий визави, граф де Верженн, не владел английским. Ни то ни другое не облегчало задачу. Оказавшись во Франции, Дин должен был связаться с американским врачом Эдвардом Бэнкрофтом, своим бывшим учеником, ныне членом Королевского общества Британской академии наук. Переехавший на время в Англию Бэнкрофт пообещал Дину регулярно информировать американцев о планах британцев. На деле же маститый ученый под псевдонимом «доктор Эдвард Эдвардс» работал на британское правительство.

В течение следующих восьми лет каждый вторник вечером в половине одиннадцатого двойной шпион посещал сады Тюильри и оставлял в дупле дерева запечатанную бутылку с донесением о деятельности американцев. Таким образом, благодаря предательству Бэнкрофта британское правительство с самого начала было осведомлено о сотрудничестве Франции и Америки, но и Бомарше не преминул привлечь к себе внимание. Например, в промежутке между двумя поставками оружия, которые должны были отправиться из портового города Гавр, он привез туда всю труппу «Комеди Франсез» на репетицию «Севильского цирюльника». Из-за неожиданного визита знаменитых актеров весь Гавр встал на уши. Верженн в Версале, услышав об этом опрометчивом поступке, немедленно впал в истерику от страха, что тщательно продуманное прикрытие будет выдано англичанам. Явным образом этого не произошло, однако Бэнкрофт все еще еженедельно информировал британское правительство о деяниях Бомарше.