Врата Бога. Книга первая. Под сенью Ашшура - Вадим Барташ

над Эламом, и пройдёт он в Арбелах. На третий день этого триумфа Великий царь должен будет провести всю ночь в арбельском храме богини Иштар, и там ему предстоит взойти на ложе богини. По традиции на этом ложе её замещает Верховная жрица храма, а значит… На этом ложе ты проведёшь всю ночь со своим мужем. Там будет кромешная тьма, и он не поймёт, что именно ты разделишь с ним это ложе. Ну, а чтобы он тебя возжелал, как женщину, и всю ночь был неутомим, и пригодится зелье моего друга египтянина. Теперь ты поняла, что я задумала?! Только с этим зельем будь поосторожней…

Ашшур-шаррат ещё больше покраснела.

Глава девятая

Вот и настал долгожданный день… Его с нетерпением ждали.

Кажется, все горожане высыпали на главную улицу Арбел. Ещё с раннего утра они начали занимать лучшие места вдоль проспекта Процессий, протянувшегося от Ниневийских ворот и до храма Иштар, ступенчатый зиккурат которого, выложенный в верхней части глазурованной плиткой и сверкавший на солнце позолотой, возносился над городом и считался четвёртым по высоте в империи.

Уже давно арбельцы не видели ничего подобного и по мере приближения этого зрелища ажиотаж среди них нарастал. Впрочем, чтобы лицезреть триумфальное шествие победоносной армии в Арбелы съехалось множество народу и из других мест. Все гостиницы и постоялые дворы были заняты приезжими. А они понаехали из Кальхи, Ашшура, Дур-Шаррукина, Экаллате и даже из достаточно удалённого Харрана. Но больше всего в Арбелы приехало ниневийцев, и казалось, что население города в эти дни по меньшей мере удвоилось.

В толпе были не только купцы и важные отцы семейств, нацепившие на себя массу ювелирных побрякушек и от-того заносчиво косившиеся по сторонам, но также здесь можно было увидеть матрон и их дочерей, а ещё вдоль проспекта собрались те горожане, которые входили в различные корпорации, начиная от престижных и богатых, объединявших менял и нотариусов, и из обычных, к которым приписывались гончары, оружейники, ткачи, кожевенники, и из десятков других, ну и здесь же набилось не мало простолюдинов, включая нищих и бездомных.

Вездесущие мальчишки взбирались на плоские крыши домов и оттуда высматривали, когда же начнётся триумфальное шествие.

Но вот в полдень зазвучали фанфары, гулко застучали обшитые бычьими шкурами барабаны и ввиду города появилась передовая часть победоносной армии, вышедшая ещё ранним утром из полевого лагеря, который был разбит в полуфарсахе от Арбел.

– Наконец-то!

– И-и-идут!

– Приближаются!

– Они скоро будут здесь!

– Смотрите! Смотрите! Во-о-он же они!

Разнеслось по толпе.

Ввысь взвились стаи напуганных голубей.

А толпа ещё больше заволновалась.

Нетерпение у многочисленных зрителей достигло наивысшей степени.

* * *

Первыми в Арбелы через западные Ниневийские ворота прошли знаменосцы гвардейских подразделений. На их знамёнах изображались различные символы, по большей части хищные звери, в том числе и фантастические, такие, как те же драконы, которые били хвостами или ощеривали пасти, но на царском штандарте было вышито золотом изображение верховного бога, плывшего на ладье и стрелявшего из лука. А за ними появились конные гвардейцы из полка «Непобедимых». Их возглавил командующий царских телохранителей, генерал Ашшурадан, муж Амы и племянник главнокомандующего ассирийской армии.

Молодой генерал, которого недавно назначили командовать этим полком гвардейцев, ехал на коне, как и его подчинённые. Кони у них были вороной масти, а эта масть особенно ценилась в Ассирии, так как вороные кони олицетворяли собой бога войны Нинурту, и по убеждению подданных империи именно они были впряжены в колесницу этого бога.

В триумфальном шествии участвовали не все «Непобедимые», а только четыре их сотни. У гвардейцев из этого полка были бронзовые доспехи и большие круглые щиты, сделанные тоже из бронзы. Шлёмы были остроконечные, и их украшали страусиные перья. Плащи же у гвардейцев были синего цвета, а он олицетворял в Ассирии не только небо и верховного бога, но и царскую власть. Это был самый элитный полк, только ему поручалось охранять особу Великого царя.

Вслед за «Непобедимыми» прошествовали сотни «Бессмертных», «Неистовых» и других гвардейских полков, ну а затем настал черёд конницы. Первыми появились скифы. И они вызвали особый интерес и восторг. Впрочем, они этого заслужили.

Скифы были союзниками. Кого-то из них в Ассирию направил царь Ишкузы, а кто-то и по своей воле завербовался в имперскую армию. Они резко выделялись. И одеждой, и своими конями. Cкифы носили штаны и кожаные сапоги, и все были в татуировках. У некоторых из них татуировки были даже на лицах, и это им придавало особенно зловещий и грозный вид. Кони у скифов были низкорослые, но быстрые и чрезвычайно выносливые. К их конским уздечкам приторачивались скальпы, снятые с убитых врагов. У некоторых скифов свешивалось с уздечек до тридцати скальпов. А кое кто из скифов даже выставлял напоказ вместе со скальпами и отрезанные и засушенные головы.

Все уже знали, что скифы сыграли ключевую роль в сражении при Тулизе. Именно эти превосходные конные лучники перевесили чашу весов в том сражении в пользу империи.

За скифами прошествовали их извечные антагонисты киммерийцы, а далее чеканя шаг и звеня железным оружием, появились полки тяжёлой ассирийской пехоты. О-о, эта тяжёлая пехота впечатляла!

И о ней следует рассказать подробнее.

Это был тот род войск, который всегда давал ассирийской армии преимущество, причём при любом сражении. Именно эта пехота составляла костяк имперской армии, и она по праву тогда считалась лучшей в мире. Ассирийские тяжёлые пехотинцы, так называемые щитоносцы, были хорошо экипированные и обученные профессионалы, и против них никто не мог выстоять! Даже греческие и тоже профессиональные тяжёловооружённые гоплиты!

Вновь стали проносить знамёна, уже полков тяжёлой пехоты.

Было пронесено двадцать пять знамён и знамёна корпусов. Знамёна корпусов крепились к удлинённым древкам.

Четыре часа шли эти полки, и от их поступи дрожала земля.

Далее появились боевые колесницы, тоже сыгравшие немаловажную роль в победе ассирийской армии над эламской. Колесниц проехало с три десятка, и на них в основном находились высшие офицеры.

И вот вновь пронзительно зазвучали фанфары…

* * *

Вначале появились полуобнажённые рабы и рабыни. Их оказалось не меньше трёхсот. Они начали устилать проспект лепестками цветов. Миллионы этих разноцветных лепестков покрыли проспект искусственным ковром. Народ стал неистово кричать и восхвалять богов, даровавших ассирийскому оружию очередную замечательную победу. Заиграл оркестр, возглавивший вторую колонну. Появились жрецы. Обритые наголо и одетые в жёлтые и ярко оранжевые туники они шли гуськом. Жрецы пели религиозные гимны. Шедшие за ними служки пронесли скульптуры главных и особо почитаемых богов. Ну