Легионер. Книга первая - Вячеслав Александрович Каликинский
– Не-ет, брат! Ты у меня сиротками не отделаешься! – совсем развеселился полковник. – Рыл другому яму? Вот и пожалуй туда сам! Оценишь на вкус прошкино зелье, будь оно неладно вместе с ним!
* * *
Дрентельн встретил полковника сумрачно-равнодушным взглядом. Не отходя от камина, с ног до головы оглядел Судейкина в разночинном платье, хмыкнул.
Вот она, военная косточка, подумал Дрентельн. Офицера хоть в косоворотку одень, хоть в татарский халат – выправку не спрячешь!
Жестом он указал полковнику на кресло у приставного стола, а сам распахнул громадный книжный шкаф, в глубине которого таился сейф немецкой работы. Из потайного отделения сейфа Дрентельн достал две тоненькие папочки разных цветов без надписей и пометок. Уложил папочки перед собой на середину письменного стола – одну на другую. И лишь потом поднял на Судейкина тяжелый взгляд.
– Почему осмелились, Георгий Порфирьевич, в партикулярном платье к начальству явиться? Думаете, что Бога за бороду держите? А ежели бы речь шла о высочайшей аудиенции, коей вы давненько, насколько я знаю, добиваетесь? А? Вот и накрылась бы долгожданная аудиенция!
Судейкин от напоминания о больном для него вопросе чуть поджал губы, передернул плечами:
– Денно и нощно приходится с разночинной мразью работать, Александр Романович! Забыл, когда последний раз мундир надевал. Да и вызов ваш срочным был, как передали – не осмелился задержаться хоть на минуту.
– Не осмелился, говорите? – снова хмыкнул Дрентельн. – Ну не жандармский Корпус у меня, гляжу, а бурсацкий класс выпускной… Ладно, полковник, ваше усердие на службе мне известно, для порядка ворчу иногда. Боюсь только, что переусердствуете единожды. Пьете много? – неожиданно переменил тему Дрентельн, опуская глаза на верхнюю папку перед собой.
– Ума, чай, не пропиваем, – смело усмехнулся Судейкин.
– Очень в этом стал сомневаться, Георгий Порфирьевич, – тут же возразил шеф жандармов и раскрыл, наконец, верхнюю папочку. – Читаю, Георгий Порфирьевич – и умом своим постигнуть не могу! «Довожу до вашего сведения, что июня 2-го числа сего года полковник Судейкин, будучи пьян до невменяемости…». Впрочем, прочтите сами – извините, противно. И страшновато от вашей дерзости, господин полковник!
Дрентельн щелчком передвинул Судейкину верхнюю бумагу из открытой папки и быстро встал из-за стола.
– Это что же такое, Георгий Порфирьевич? – шеф жандармов заходил по кабинету, звякая звездами орденов на расстегнутом мундире. – Что же это такое – вы мыслите о создании в Санкт-Петербурге тайной революционной организации, абсолютно не подконтрольной ни полиции, ни нашему ведомству. С вами во главе, насколько я понимаю! Цель – злоумышление на царствующего монарха и его ближайшую августейшую родню. Вы были пьяны. До омерзения пьяны, иначе столь дерзкий план просто не мог и появиться!
– Ваше высокопревосходительство… Дозвольте объяснить, господин генерал… Честь офицера порукой, что и в мыслях не было доводить сей безумный план до конца! Верой и правдой, сами знаете, Александр Романович!
– Запомните, Судейкин! Никакие – повторяю! – никакие заслуги не могут служить оправданием столь опасному и рискованному для русского престола делу. Столь явной угрозе монархии! Даже поверив в отсутствие у вас собственных тайных замыслов – а таких людей, уверяю, найдется очень немного! – трудно оценить степень риска, которому ваше самомнение и легкомысленность готово подвергнуть августейшую особу.
– Глаз бы не спустил!
– Да замолчите, наконец! «Глаз бы не спустил»! Ну а с вами что случись, не дай Бог? Ведь это означает, что в Северной столице будет существовать опаснейшее, бесконтрольное и, самое страшное, не известное никому гнездо ядовитых гадов, готовых ужалить в любой момент! Вы хоть это способны осознать, дурная вы головушка?!
– Осознаю, раскаиваюсь и посыпаю свою дурную головешку пеплом и нечистотами, – сверхъестественным своим чутьем уловив послабление в голосе начальства, уверенно заблажил Судейкин. – Не извольте беспокоиться – сия мысль, действительно посетившая меня под влиянием Бахуса, по трезвому размышлению давно оставлена и отринута!
– «Отринута»! Эх, Судейкин, Судейкин! Да ты хоть понимаешь, что, дай я этой бумаге ход, никакие заслуги тебя от перевода в Сибирь не спасли бы, а? А то и похуже чего. Понимаешь ли?
– Понимаю и испытываю признательность как к отцу родному, Александр Романович! Только вы и способны поверить в искренность моих чувств.
– Да верю, верю! Вот только уразуметь до конца не могу, на что тебе так эта царская аудиенция надобна, что и ты головой своей пожертвовать ради нее готов. Вот я каждую неделю, почитай, государя вижу – и что же, легче мне живется? Близость к сильным мира сего, Судейкин, есть посох о двух концах. За один держись, да жди, чтобы второй тебя не треснул в самый неожиданный момент. – Дрентельн помолчал, покрутил толстой шеей и неожиданно спросил: – Ну хочешь, представлю я тебя его величеству? Хочешь?
– Господин Дрентельн! Александр Романович, отец родной! Заставьте до конца дней Бога за вас молить!
– А что? – как бы размышлял вслух Дрентельн. – Человек ты заслуженный, тебя обласкай – втрое больше сделаешь…
– Истинно, Александр Романович! Истинно так!
– Все бы хорошо, господин полковник, да момент для представления мы с тобой, боюсь, упустили. Новое злоумышление на государя имело место перед самой его поездкой в Ливадию, сам знаешь. Вернее – явилось основанием для этой поездки. И уж тебя-то снова государю расписали как нельзя хуже… Слушай, Судейкин, давай-ка начистоту с тобой поговорим, как профессионалы. Но – строго между нами, понимаешь ли?
– Так точно, понимаю!
– А вот я не понимаю, Георгий Порфирьевич! – понизил голос Дрентельн. – Ей-богу, не понимаю – как наш царь-батюшка до сих пор, несмотря ни на что, в живых пребывает? И не бережется особо, да и ближняя охрана, чего уж там! – Дрентельн махнул рукой. – Неужто, Георгий Порфирьевич, и впрямь наш государь – Божий любимец, пользующийся небесной благодатью и неприкосновенностью? Ты глянь-ка, Георгий Порфирьевич, вот досье с доносами специальных полицейских агентов и надзирателей со столичных рынков. Глянь-ка: только с начала нонешнего года у торговцев на рынках и даже в пристойных лавках и магазинах Санкт-Петербурга выявлено около трехсот предметов разной стоимости из царских дворцов. Воруют, сволочи! Чашки, рюмки, серебряные ложки и вилки с царскими вензелями. Табакерки членов царствующей фамилии, кошельки, шкатулки…
– Не убудет, небось, раз охрана такое допускает.
– Да не об убытке я, полковник! Черт с ними, с этими побрякушками – действительно, от императора не убудет. Хотя вещи порой умыкают просто уникальные. Я о другом думаю: раз из Зимнего тарелку из царского сервиза легко украсть можно – значит, и туда лихой человек может что хочешь пронести! Бомбу протащат – никто и не почешется. Любая дырка два конца имеет, сам знаешь.
– На то дворцовая охрана есть, Александр Романович, – словно бы украдкой,
Откройте для себя мир чтения на siteknig.com - месте, где каждая книга оживает прямо в браузере. Здесь вас уже ждёт произведение Легионер. Книга первая - Вячеслав Александрович Каликинский, относящееся к жанру Исторические приключения. Никаких регистраций, никаких преград - только вы и история, доступная в полном формате. Наш литературный портал создан для тех, кто любит комфорт: хотите читать с телефона - пожалуйста; предпочитаете ноутбук - идеально! Все книги открываются моментально и представлены полностью, без сокращений и скрытых страниц. Каталог жанров поможет вам быстро найти что-то по настроению: увлекательный роман, динамичное фэнтези, глубокую классику или лёгкое чтение перед сном. Мы ежедневно расширяем библиотеку, добавляя новые произведения, чтобы вам всегда было что открыть "на потом". Сегодня на siteknig.com доступно более 200000 книг - и каждая готова стать вашей новой любимой. Просто выбирайте, открывайте и наслаждайтесь чтением там, где вам удобно.
