Дороти Лаудэн - Дикий Запад

— Довольно! — крикнула Микаэла своей помощнице. И через несколько мгновений умелыми движениями Микаэла вынула ребенка из живота оглушенной наркозом матери.

— Девочка. — Она протянула ее Шарлотте и продолжала хлопотать над матерью.

— Но тут что-то не так! — закричала Шарлотта, потому что ребенок у нее на руках не подавал признаков жизни. — Почему она не кричит?

В этот момент Эмили уже начала выходить из наркоза.

— Освободите ей дыхательные пути. Подержите ее головкой вниз! — крикнула Микаэла акушерке и одновременно прижала пропитанный эфиром платок к носу и рту Эмили.

— Она не дышит! — закричала взволнованно Шарлотта.

— Шлепните ее!

Вдова Купер помедлила мгновение. Потом преодолела себя и крепко шлепнула новорожденную по попке. Ребенок тут же закричал во всю силу своих легких.

Эмили, казалось, услышала крик. Она с трудом повернула голову и открыла глаза.

— Какой красивый ребенок! — прошептала Шарлотта. Она подошла к кровати и положила ребенка в объятия измученной матери.

— Вам повезло, Эмили, — сказала она взволнованно. — Я одна никогда бы не справилась с этим. Доктор Куин спасла вам обеим жизнь.

И несмотря на этот успех, слух о котором как искра обежал городок, пациентов не было. Даже такое медицинское достижение не могло убедить жителей Колорадо-Спрингс, что опыт и умение врача не имеют ничего общего с вопросами пола. Микаэле не оставалось ничего другого, как прибегнуть к некоторой хитрости, которая могла закончиться для нее вовсе не безобидно.

Теплым утром, в начале лета, она поехала верхом в город. Повсюду царило деловитое оживление. На веранде цирюльника стояла группа мужчин и обсуждала местные новости.

Микаэла направилась прямо к лавке. Она спешилась и привязала лошадь, не обращая внимания на удивленные взгляды мужчин.

— Не найдете ли вы немного времени для меня, мистер Сликер? — обратилась она к владельцу лавки.

Цирюльник состроил язвительную мину.

— Уж не хотите ли вы побриться? — ответил он под громкий смех стоявших вокруг.

— О нет, — ответила Микаэла. — Мне нужен ваш совет как опытного медика. У меня болит зуб, и я уже больше не могу помочь себе сама.

Цирюльник был озадачен.

— Н-да, ну если так… — сказал он, подумав. — Входите, пожалуйста.

Мужчины расступились, так что Микаэла смогла пройти внутрь помещения. В середине стоял обшарпанный кожаный стул, на котором Джейк Сликер обрабатывал своих клиентов. Место это никак не вызывало доверия. О гигиене и говорить не приходилось.

— Садитесь, — сказал цирюльник и указал величественным жестом на стул.

Микаэла села.

Перед лавкой мгновенно собрался народ, с любопытством заглядывая в окна.

— Пожалуйста, откройте рот, — сказал цирюльник и правой рукой потянулся к лицу Микаэлы. Ее взгляд упал на перевязанную кисть Сликера. По обе стороны повязки отчетливо была видна красная воспаленная кожа.

— О, у вас рана, — вырвалось у нее. — Выглядит довольно скверно. Вам надо бы…

— Откройте рот! — рявкнул Сликер грозно. — Выглядит довольно скверно, — повторил он слова докторши, оглядев ее рот, при этом он явно не мог решить, на какой стороне челюсти следует искать причину жалоб. — Мне придется вытащить его.

Микаэла содрогнулась.

— Вытащить? — переспросила она. Цирюльник выпрямился.

— Вам же нужен был мой совет, так вот он, — ответил цирюльник и скрестил руки на груди. — Вытащить!

Микаэла глотнула и осмотрелась с беспокойством вокруг. Потом приняла решение.

— Ну хорошо, — согласилась она и постаралась придать голосу твердость. — Я полностью доверяю вашему искусству. — Она решительно посмотрела на Сликера. Тот, казалось, был поражен. Он явно не рассчитывал на такую реакцию.

— Что вы сказали? — переспросил он еще раз. — Хорошо, значит, я вытащу его. — Он собрался с духом и стал искать свои инструменты.

Микаэла глянула по сторонам. Толпа любопытствующих собралась под окном, заслоняя и без того скудный свет, проникавший через окно. Микаэла была необычной пациенткой, и это обстоятельство привлекло особенно много людей.

Молодая женщина закрыла глаза. Ей нелегко далось это решение. Но начатое надо довести до конца — чего бы это ни стоило. Это был ее единственный и, может быть, последний шанс завоевать доверие жителей Колорадо-Спрингс.

Тут Сликер со щипцами в руке снова повернулся к пациентке. Микаэла открыла рот, и цирюльник приставил инструмент к произвольно выбранному зубу.

Зуб сидел крепко, и цирюльнику пришлось немало потрудиться. А Микаэле потребовалось невиданное самообладание для того, чтобы пройти через это непосильное испытание.

Наконец цирюльник сделал последний рывок, и коренной зуб Микаэлы оказался у него в щипцах.

Публика на веранде зааплодировала, точно после удачного родео.

Микаэла глубоко вздохнула, собираясь с силами. Потом с трудом поднялась. Колени у нее дрожали, но она быстро взяла себя в руки.

— Спасибо, мистер Сликер, вы очень помогли мне, — произнесла она слегка сдавленным голосом. — Сколько я вам должна?

— Двадцать пять центов, — ответил цирюльник, не сумев скрыть гордость в голосе.

Микаэла вручила ему деньги и одновременно дала маленькую бутылочку.

— Промойте этой настойкой воспаленное место, мистер Сликер, — посоветовала она. — Иначе может случиться осложнение. — Тут Микаэла взяла свою сумку и хотела уже попрощаться.

— А ваш зуб! — В дверях ее задержал один из старых жителей, который все время внимательно наблюдал за операцией. Он протянул ей зуб на ладони. — Неудивительно, что он причинял неприятности, — кивнул он с пониманием и ухмыльнулся во весь свой беззубый рот.

Микаэла взяла свой коренной зуб. Слегка пошатываясь, она прошла под взглядами любопытных к своей лошади.

Глава 3 ТЯЖКОЕ ПРОЩАНИЕ

Микаэла расхаживала по кухне Шарлотты Купер взад и вперед и держалась за щеку.

— Это просто невероятно! — негодовала опекавшая ее подруга. — И вы в самом деле позволили этому хаму вырвать совершенно здоровый зуб! Вам должно быть просто стыдно!

Микаэла села на стул у окна, чтобы с удобством выслушать причитания Шарлотты. Она сама никак не могла решить, не зашла ли она слишком далеко в своем утреннем предприятии. Правой рукой Микаэла держалась за щеку, в которой толкалась боль.

Вдова Купер обернулась к своей гостье. Когда она увидела, что у той явно еще болит щека, на лице появилось сострадание. Но вдруг глаза ее вспыхнули восторженно.

— Ну нет! — воскликнула она. — Я только теперь поняла! Какая отличная идея! Держу пари, ваше мужество произвело на Сликера глубокое впечатление. Он-то ведь точно знал, что зубы у вас не болят. Дать выдернуть себе здоровый зуб — на это и не всякий мужчина решится!