Флетчер и Славное первое июня - Джон Дрейк

Потому что если Черный Дик хотел видеть меня своим приятелем, это означало, что он видел во мне ценный актив для той фракции, с которой пил кларет, бывая в Лондоне. Он, кузен короля Георга! Это означало… это означало… Боже мой! Это означало, что я не только богат, но и могу вращаться среди знати. Я мог бы получить себе титул: сэр Джейкоб Флетчер! Лорд Флетчер Полмутский! У меня мог бы быть дом в городе, один в деревне, вереница сочных любовниц и благородная, белоснежная, трепещущая девственница в жены.

Я счастливо улыбнулся про себя, совершенно ослепленный, и в первый и единственный раз в своей жизни я отпустил свое давнее желание заработать свои собственные деньги. Интересно отметить, что в тот момент я впервые подумал о Кейт Бут со времен бостонской тюрьмы.

Я подумал, как было бы замечательно разыскать ее и поселить в милом домике где-нибудь, где я мог бы навещать ее, когда захочу.

Короче говоря, я поверил, что вот-вот взойду на Олимп, чтобы пировать с богами.

23

МИСС КЕЙТ БУТ умоляет МИСТЕРА ДЖЕЙКОБА ФЛЕТЧЕРА обратиться в гостиницу «Синий кабан», Олдгейт-Хай-стрит, где он узнает о гибельных обстоятельствах, в которых она оказалась и из которых лишь МИСТЕР ФЛЕТЧЕР может ее вызволить. В случае, если МИСТЕР ФЛЕТЧЕР не сможет явиться, она обязуется уплатить сумму в ПЯТЬ ГИНЕЙ ЗОЛОТОМ любому, кто предоставит правдивую информацию о местонахождении МИСТЕРА ФЛЕТЧЕРА.

(Объявление, размещенное в «Таймс», «Глобус», «Морнинг Пост» и нескольких других лондонских газетах между 28 сентября и 8 октября 1793 года.)

*

После полуночи 27 сентября 1793 года наемный кэб остановился у дома № 208 на Мейз-хилл в Гринвиче. Окна были подняты, а вместо занавесок, давно сгнивших в негодность, висели импровизированные шторы, еще недавно бывшие черным плащом мистера Сэмюэла Слайма.

Пока полуживые лошади стояли, уставшие и жалкие в своей упряжи, слишком измученные, чтобы даже встряхнуть головой, сам Слайм вышел из экипажа и обратился к вознице. Он указал прямо на дорогу.

— Глаза держи вон там, Бенни Райли, — сказал он, — или я их тебе из твоей башки, мать твою, вышибу.

Возница глубже вжался в свое пальто и тяжелый шарф. Он натянул шляпу на глаза и прикусил губу. Но он ничего не сказал и сделал, как было велено, ибо этот человек был целиком во власти Слайма. Огромный архив информации на аккуратных маленьких карточках в конторе Слайма предоставлял всевозможные полезные ниточки и рычаги.

Слайм еще раз проверил, что вокруг никого нет, и распахнул дверцу кареты.

Никто не видел маленькую женскую фигурку, закутанную в тяжелое пальто. Никто не видел, как беззвучно открылась дверь дома № 208. Никто не видел, как она вошла. Слайм вернулся к карете и вытащил дамскую сумку. Он снова посмотрел на возницу.

— Если кто спросит… Где ты был сегодня ночью, Бенни Райли? — сказал он.

— Дома с хозяйкой, мистер Слайм, — ответил Райли, уставившись прямо перед собой.

— Всю ночь? — спросил Слайм.

— Всю сраную мать ее так ночь, мистер Слайм, — ответил Райли.

— Грязный у тебя язык, Бенни, — сказал Слайм. — Ты только помни, когда его придерживать.

— Не выходил всю ночь, сэр, — торопливо сказал Райли, испугавшись, что обидел его. — Ни разу за всю ночь, сэр. Хозяйка подтвердит, мистер Слайм.

— Доброй ночи, Бенни Райли, — сказал Слайм. — Погоняй-ка их!

— Но-о! — сказал Райли и щелкнул кнутом. И Слайм вошел в дом, пока карета с грохотом уносилась в темную ночь.

Внутри ждала Кейт Бут, с неодобрением оглядывая грязный холл и неопрятную служанку с хитрой усмешкой на лице.

— Что это за дом? — спросила Кейт.

— Собственность миссис Мэнтон, мэм, — ответил он. — Неудобный, возможно, но безопасный. Против нас действуют влиятельные силы. Для вас может быть даже опасно, если станет известно, что вы в Лондоне. — Он взял ее под руку и повел вперед, прежде чем она успела слишком много об этом задуматься. — Сюда, мэм, — сказал он. — Миссис Мэнтон вас ждет, — и так они вошли в гостиную, где ждала леди Сара.

Он чуть не ахнул, когда увидел ее. Он уже знал некоторые из ее талантов, но, очевидно, не все. Леди Сара сидела и читала, но когда они вошли, она встала и улыбнулась. Это было чудо. Слайм с уважением покачал головой. Женщина сменила манеру. Сменила душу. Какая бы из нее получилась актриса! Она все еще была прекрасной женщиной, но это было все равно что встретить свою старую деву-тетушку. И все, что она сделала, — это надела простое платье и кружевной чепец. Преображение произошло внутри нее. Никакой косметики. Даже очков, которые менее искусная исполнительница сочла бы очевидным реквизитом для роли, которую она играла.

— Мистер Слайм! — сказала леди Сара. — Входите же. — Она мило улыбнулась Кейт. — Моя дорогая, — сказала она, — вы, должно быть, мисс Бут. Я так сочувствую всему, через что вам пришлось пройти из-за жестокости этого мира, и в равной степени разделяю ваше предвкушение более счастливых времен, которые теперь вас ожидают.

Слова были достаточно просты, но то, как леди Сара их произнесла, превратило их почти в волшебство, и Кейт Бут мгновенно успокоилась. Она стала одной из многих, чье первое впечатление о леди Саре было ложным. Одна, среди незнакомцев, посреди ночи и в странном, нездоровом месте, Кейт испытала огромное облегчение, встретив столь очаровательную леди.

Последние несколько дней в отличном отеле немного ее успокоили, но Слайм каждый день, приходя к ней с «отчетом», приносил с собой холодный озноб. В те разы он выдавал ей такую массу подробностей о ходе своей кампании, что она терялась в догадках, что же на самом деле происходит, и даже не выдумывает ли он все это, чтобы держать ее в замешательстве. Но она знала, что жребий брошен и что ей придется следовать за Слаймом. По крайней мере, пока. Возвращаться к миссис Симпсон было определенно нельзя. Когда Кейт уходила, были и угрозы, и крики.

Но теперь эта милая и добрая леди, обладавшая всеми подлинными признаками высокого положения и хорошего воспитания, обращалась с ней как с равной. «Все, через что вам пришлось пройти, из-за жестокости этого мира», — сказала она, и «Более счастливые времена, которые теперь вас ожидают». Кейт осмелилась надеяться на великую надежду своей профессии