Китай в XX веке. От рисовых полей до атомной бомбы - Алекс Каплан

поскольку у китайской армии не осталось ни авиации, ни зенитной артиллерии. Подобное в истории человечества происходило впервые – и по законам того, все еще мирного, времени было равносильно применению ядерного оружия в наши дни. Во время Первой мировой войны бомбардировочной авиации как таковой еще не существовало, а допотопные самолеты с одной или двумя мелкими бомбами на борту не смели сбрасывать свой смертоносный груз на гражданские объекты. Японцы первыми применили новое оружие массового поражения на глазах у всего мира. Императорская армия не гнушалась применять в Шанхае и отравляющие вещества, от которых гибли десятки тысяч людей – гражданское население, а не военные. Все это было вопиющим нарушением человеческих, политических, дипломатических и этических норм. Иными словами, поводов для спешного обсуждения сложившейся в Китае ситуации имелось предостаточно, но никакой срочности в действиях западных дипломатов не наблюдалось. Лишь к концу октября они удосужились собраться в Брюсселе, чтобы только приступить к прениям. Официально конференция открылась 3 ноября, хотя большинство ее участников уже неделю вели в Брюсселе закулисные переговоры. В ходе этих переговоров ключевым западным игрокам стало ясно, что никто вступаться за Китай не собирается. Наделе так оно и вышло. Конференция с участием семи столпов мировой геополитики работала в Брюсселе до конца ноября и закончилась тем же, что и говорильня в Лиге Наций, – то есть ничем. Надежды Чан Кайши на помощь США рухнули, похоронив под осколками Китай. Представитель США еще до начала переговоров в Брюсселе получил от своего правительства строгие инструкции всеми возможными средствами избегать действий и решений, которые могут привести к войне. Дипломаты указания выполняли, меж тем как Япония безнаказанно и победоносно продолжала наступление в Китае. Если бы Чан Кайши глубже вникал во внутренние дела США, то понял бы, что в тот момент ждал от президента Рузвельта невозможного. Вашингтон без труда мог ввести торговое и финансовое эмбарго против Токио, но оно бумерангом ударило бы и по неокрепшей после кризиса американкой экономике. Кроме того, шаг этот мог подтолкнуть Японию к еще более агрессивным действиям. Летом 1941 года так оно и вышло: после введения торгового эмбарго со стороны США и заморозки всех японских активов Токио нанес мощный ответный удар в Пёрл-Харборе.

Чан Каши все же удалось добиться помощи от иностранного государства, на которую он, правда, и не рассчитывал. Двадцать первого августа 1937 года, всего через неделю после начала битвы за Шанхай, в Москве подписали Договор о ненападении между СССР и Китаем. Казалось, подобный шаг не имеет смысла, ведь в сложившихся обстоятельствах Китайская республика не собиралась и не могла напасть на Советский Союз. Однако эта необходимая дипломатическая формальность указывала на кардинальную смену курса в отношениях между двумя государствами. Советский Союз и режим Чан Кайши оставались злейшими врагами на протяжении многих лет – с того самого момента, когда в 1927 году Гоминьдан совершил дерзкое предательство и резкий разворот вправо, сделав уничтожение коммунистов смыслом партийного бытия. Десять лет гоминьдановская армия охотилась за своими политическими оппонентами по территории всего Китая, в то время как СССР занимался подготовкой кадров для КПК и фактически руководил китайским коммунистическим движением. Имелось и еще одно яблоко раздора: милитаристы приютили в Маньчжурии остатки белогвардейских войск, бежавших из России после поражения в Гражданской войне, и белогвардейские банды еще много лет совершали налеты на советские приграничные районы. Харбин стал настоящим рассадником белой эмиграции, а ведь здесь работала принадлежащая Советскому Союзу КВДЖ. Ситуация в Маньчжурии настолько обострилась, что в 1929 году вылилась в советско-китайский вооруженный конфликт на КВЖД. Тогда войска Красной армии всего за несколько дней разгромили две китайские дивизии, взяв в плен почти 20 тысяч солдат и офицеров противника. После сокрушительного поражения правительство Чан Кайши стало избегать открытых столкновений с СССР, но ненависть к Москве лишь возросла. Однако в 1937 году геополитическая обстановка в регионе изменилась самым радикальным образом. Маньчжурия больше не являлась китайской территорией, а отошла к Японии, которая и была главным потенциальным противником России на Дальнем Востоке, как и в начале XX века. В отличие от 1905 года, у двух стран теперь имелась общая граница протяженностью в тысячи километров и множество региональных союзников. На стороне СССР выступала Монгольская Народная Республика (МНР) и ряд крупных просоветских партизанских соединений местных командиров, действовавших на территории Маньчжурии и Внутренней Монголии. На стороне Японии были марионеточные режимы Маньчжурии и Внутренней Монголии. С военной точки зрения СССР являлся единственной страной в регионе, имевшей достаточное количество войск, чтобы нанести Японии поражение. Ни одна западная держава на тот момент не обладала серьезными воинскими ресурсами в Азии, необходимыми для ведения войны со столь опытным и сильным противником, как Императорские армия и флот. Колониальные войска и малочисленные иностранные контингенты предназначались исключительно для поддержания внутреннего порядка в самих колониях. Прогресс в советско-китайских отношениях, в отличие от переговоров с Западом, был невероятно стремительным. Подписав Договор о ненападении в конце августа, та же делегация в первых числах сентября подписала еще один важнейший документ – Договор об оказании военной помощи Китаю. Москва действовала настолько решительно, что в конце ноября советские летчики на советских самолетах защищали небо столицы Китайской республики – города Нанкин.

Военная помощь Гоминьдану была намного большей, чем помощь, оказанная СССР республиканской Испании. В кратчайшие сроки Советский Союз закрыл слабое место в китайской обороне – авиацию. К началу ноября 1937 года в строю гоминьдановской армии осталось меньше сотни самолетов, разбросанных на огромной территории. Машины были устаревших типов – настоящий антиквариат, – а опытных летчиков имелось и того меньше. Японская авиация, пользуясь своей безнаказанностью, творила страшные зверства в городах и на дорогах, сея хаос среди мирного населения и в войсках противника. К концу ноября в Китай прибыла первая советская авиационная группировка, насчитывавшая 130 самолетов и 450 человек личного состава – летчиков, инженеров и механиков. Советские самолеты, в первую очередь истребители «И-16», по летным качествам и вооружению превосходили имевшиеся у противника самолеты, а потому с самого первого дня смогли выставить в небе Китая серьезный заслон. С 1937 по 1941 год СССР поставил в Китай 1200 самолетов и почти 4 тысячи добровольцев: летчиков, авиамехаников и других специалистов, вплоть до метеорологов. Командование ВВС Красной армии лично отбирало лучших пилотов Советского Союза для отправки в Китай. Впоследствии именно эти люди сыграли важнейшую роль в создании китайских военно-воздушных сил. В 1941 году авиационный стяг перешел в руки США, и до конца Второй мировой войны уже американские специалисты обучали