Русский пасодобль - Алеся Кузнецова

– Так и было. Но он приехал на машине санэпидемстанции.

– Я проверял эту версию. Здесь, Инга, осечка. Я первым делом связался с ними. Это был действительно сотрудник санэпидемстанции, и они действительно проводили обработку. В старых зданиях обнаружили грибок. – Семен Петрович как-то очень тепло и даже с сожалением смотрел на Ингу.

– Бинго. Так и есть. И это действительно совпадение. Только до этого Дэн так взывал к моим чувствам и почти настаивал поехать проведать Эстер и заодно пожить пару дней в усадьбе, хотя знает, что я не люблю все эти древности и предпочитаю им добротные современные гостиницы, но потом вдруг отказался ехать со мной, когда случилось убийство и Эстер нужна была помощь. К тому моменту я уже знала о его семейной связи с этой усадьбой. И отказ туда поехать насторожил меня. Но я никак не могла найти чем его держал Виктор и почему Ольгу Петровну пришлось убить. Ну пусть бы даже она его узнала и что с того? Он мог быть ведь кем угодно. Тем более он закончил медицинский. Помните, я говорила, что в архиве упомянули о неподходящем образовании и я задумалась где же он учился. Он мог бы просто поздороваться со старой учительницей. Но нет. Что-то случилось такое, что ему пришлось убить ее. Значит она увидела что-то, чего не должна была видеть или узнала то, чего не должна была знать.

– И что же это было?

– На днях Эстер звонила Лере и советовалась по поводу подруги, которую изнасиловали десять лет назад и эта подруга хочет пройти сеанс гипноза чтобы вспомнить все. Мы тоже были в комнате и слышали об этом. Дэн очень занервничал и переменился в лице. Я удивилась, особенно, если вспомнить, что он родом из Ярославля и так много рассказывал мне о проблемах Авакумова с правоохранителями и стычках с учителями. У меня в голове прозвенел тревожный звонок, поскольку Дэн говорил, что учился в параллельном классе с Авакумовым и соответственно тоже был на том выпускном. Но я гнала эти мысли и не хотела ничего слышать, вновь убедив себя в том, что он просто впечатлительный парень. Пока сама не познакомилась с Леной и она не рассказала о родинке, обыкновенной, как у многих. Прошло много лет, и она могла ошибаться и вспомнить под гипнозом не то, что видела, но все же.

– Инга, на тебе лица тогда не было. Но как ты связала все события воедино?

– Очень просто. Ты сама их связала и дала мне подсказку. Помнишь, ты сделала акцент, что слишком много было санэпидемстанции в наших историях. Я написала официальный запрос от твоего имени. Уж, извини, Эстер, я знаю что ты не любишь, когда я делаю это, не поставив тебя в известность. Я попросила сообщить фамилию и должность специалиста, который проводил обработку.

– Неужели его не опросили после убийства? Он ведь был последним, кто был в этом здании?

– Конечно опросили. Но в санэпидстанции подтвердили следствию, что это их сотрудник и давно у них работает поэтому вопрос этот был скорее формальностью. А если учитывать, кто его рекомендовал при устройстве по совместительству, то никаких сомнений по поводу лайтового режима работы и не возникнет. Офис в одной остановке от галереи и возможность оформлять любые нужные им с Виктором документы. А то, что полиция задала ему вопросы, было даже на руку. Это ведь он, сотрудник санэпидемстанции, рассказал, что, когда выезжал с парковки заметил припаркованный вдоль дороги черный хаммер.

– Ах ты ж! – Авакумов задохнулся от гнева. – Сориентировался, однако. А все остальные домыслы я так понимаю уже через тебя, Инга, следствию передавал.

– Так и есть, – Инга тяжело вздохнула. Это я рассказала Петровичу о ранней судимости по статье хулиганство, хотя они и так бы об этом узнали. И я сделала акцент на пропавшем без вести партнере и похищенных деньгах.

– Ну с этой пропажей мы с Сергеем можем помочь.

– Обойдемся как-нибудь без вашей помощи, нашли уже, вчера взяли тепленьким в прямом смысле слова прямо на греческом пляже. Правда, деньги он уже потратил в основном, но дело мы возобновили. – Семен Петрович был собой явно доволен.

– Значит он нашел свою дольче виту.

– Мы ему помогли, – рассмеялся начальник полиции.

– Инга, но я все равно не понимаю, как ты узнала, что произошло с Ольгой Петровной.

– После встречи с Леной все сложилось. Я предположила, что Дэн и есть тот самый насильник, которого видела Ольга Петровна. И тогда все сошлось. Она приезжает в усадьбу. Как-то попадает внутрь здания привлеченная чем-то подозрительным.

– У нее был свой ключ. Она была долгое время моими глазами и ушами в этом городе. – дополнил Андрей.

– Прекрасно. Она заходит внутрь, тихонько идет по лестнице наверх и встречает там Дэна, который методично проверяет стены. Только не на наличие грибка, а исключительно пустых ниш и возможных потайных сейфов. Они смотрят друг на друга и, скорее всего, начинают говорить. Она его узнала и удивлена. Где-то рядом, скорее всего, сложено обмундирование сотрудника санэпидемстанции. Дэн быстро соображает и понимает, что Ольга Петровна – человек Авакумова и сейчас сообразив, что Дэн действует явно не в интересах Авакумова и Эстер, она его точно выдаст. На свет полезут одна за другой неприятные истории. К тому же он занервничал из-за сеанса гипноза для Лены. А он зашел уже слишком далеко. Отравление детей и поджог потянут не слабо. А тут еще и изнасилование может стать достоянием общественности. Он пытается заговорить ее. Подводит к двери балкона. Возможно, задал какой-то отвлекающий вопрос и захотел что-то показать, но она смотрит на него с подозрением. Она выбегает из здания, там дождь. Она раскрывает зонт и останавливается, чтобы понять, в какую сторону двинутся. Но в этот момент на нее падает тяжелый фрагмент незакрепленной еще балюстрады. Балюстраду держали металлические штыри, достаточно было пятнадцати секунд, чтобы достать оба. Шансов выжить у нее не было.

– Когда ты узнала, Инга?

– Прямо во время открытия. После беседы с Леной, я позвонила в санэпидемстанцию и попросила прислать фамилию сотрудника, проводившего обработку. Мне перезвонили в тот момент, когда ты подошла ко мне, к нам на открытии.

– Но почему тогда ты сразу же не вызвала полицию и не сдала его?

– А почему ты защищала Авакумова, хотя все было против него?

– Потому что я верила в невиновность Андрея.

– А я тоже хотела верить. Знаешь ли ты, чего стоит собственными руками сдать полиции человека, которого любишь?