Легионер. Книга вторая - Вячеслав Александрович Каликинский

– Непременно, господин главный констебль! Более того – я отправил депеши с запросами в Порт-Саид, Аден и Коломбо – и уже получил ответы. Со дня на день в наш порт должен зайти русский пароход «Нижний Новгород», направляющийся из Одессы во Владивосток и далее на небольшой остров-каторгу у восточного побережья России.

– Неплохая, совсем даже неплохая работа, Лауден! Признаться, вы меня приятно удивили. Не ожидал от вас, право… Итак, ваши выводы, Лауден?

– Наш иностранец явно выполнял тайную миссию, связанную с пароходом «Нижний Новгород». И намеревался убить кого-то, кто плывет на этом пароходе. Именно для этого ему и понадобился местный человек. Сумасшедшего Ганса хорошо знают – и здесь, и на пароходах, перевозящих каторжников. Знают, и, несмотря на строгие меры безопасности и ограничение контактов каторжников с публикой в портах, допускают к арестантам. Совершенно ясно, господин главный констебль, что этот лже-Мюллер намеревался вступить в сговор с Сумасшедшим Гансом – или же втереться к нему в доверие – и подобраться вместе с ним поближе к борту русского парохода, когда тот бросит якорь в Сингапуре! А теперь…

– Что – «теперь», Лауден?

– А теперь, когда лже-Мюллер убит, нам остается только хорошенько допросить Сумасшедшего Ганса и попытаться выяснить – не знает ли он чего-нибудь? А когда русский пароход зайдет в порт, вызвать сюда капитана, рассказать ему все, что нам известно, и попытаться установить объект интереса убийцы…

– Фи, Лауден! А я-то только что похвалил вас! – презрительно фыркнул главный констебль. – Чего это ради, Лауден, мы будем таскать за русских каштаны из огня и ломать себе головы над грязными происками их тайных правительственных агентов? У Британии и ее подданных есть дела и поважнее, Лауден, нежели хоть в малости помогать России. Или вы никогда не слыхали, что между нашими державами нынче весьма натянутые отношения?

– Осмелюсь заметить, господин главный констебль, что упомянутый русский агент намеревался совершить тяжкое преступление на территории британской колонии. И только волею судьбы это преступление не совершилось.

– И слава Богу, что не совершилось. Теперь мы можем забыть все это, и предоставить русским обделывать свои делишки в другое время и в других местах, Лауден!

– И все же… Хотел бы напомнить, господин главный констебль, что в багаже лже-Мюллера были обнаружены документы на имя русского подданного Власова. И греческий шкипер на допросе показал, что его пассажир, уличенный им в плохом знании немецкого языка, признался в том, что на самом деле является подданным Российской Империи Власовым. Под этим предлогом мы могли бы обратиться за разъяснениями к капитану русского парохода. Передать ему, как представителю русских властей, личные вещи убитого – разумеется, за исключением взрывчатки, оружия и прочих атрибутов рыцарей плаща и кинжала, так сказать. И понаблюдать за реакцией капитана… А вдруг что-нибудь да всплывет, господин главный констебль!

– Делайте что хотите, Лауден! – раздраженно отмахнулся от подчиненного Голдсмит. – Играйте сами в рыцарей плаща и кинжала, если вам угодно… И если, конечно, если у вас есть избыток времени, свободного от выполнения непосредственных служебных обязанностей. А когда наиграетесь досыта, Лауден, не сочтите за труд, – в голосе главного констебля зазвучала откровенная насмешка. – Когда наиграетесь, Лауден, примите меры к тому, чтобы ни Сумасшедший Ганс, ни прочие бесноватые обитатели нашей благословенной колонии не шлялись по причалу во время стоянки русских пароходов с каторжниками! Нам только не хватает здесь неприятных инцидентов с русскими!

– Но… Но на каком основании, господин главный констебль, я могу запретить господину Бергу появляться на причале? – тяжко вздохнул детектив. – Он же совершенно безобиден! И сами русские позволяют ему общаться со своими невольными пассажирами во время заходов в Сингапур вот уже много лет. К тому же, господин главный констебль, наблюдение за порядком на причале не входит в мои обязанности, это дело портовой стражи…

– Входит или не входит – разбирайтесь со своими коллегами-бездельниками из портовой стражи сами, Лауден! – бесцеремонно оборвал подчиненного Голдсмит. – Но запомните: если после моего предупреждения вы допустите еще одно убийство или международный инцидент с русскими, то дослуживать до пенсии будете на дальних островах, в качестве сборщика податей с туземцев! Ступайте!

* * *

Через два дня после появления в Сингапуре «Клеопатры», доставившей сюда жандармского агента Войду, на рейде бросил якорь русский пароход «Нижний Новгород». С него была спущена шлюпка, на которой трое дюжих матросов-гребцов сноровисто доставили к берегу старшего помощника капитана Стронского с бумагами и рундучком, в котором хранилась корабельная касса. Встретивший русского моряка портовый чиновник любезно пояснил, что начальник порта уже отбыл из конторы в свою резиденцию, и все вопросы, связанные со швартовкой судна и его бункеровкой углем и пресной водой, могут быть решены только утром следующего дня.

Детектив Лауден, давно уже топтавшийся на причале, с интересом наблюдал, как русский моряк, нимало не смущенный огорчительной новостью, ловко сунул чиновнику в жилетный кармашек блеснувшую в закатных лучах золотую монету. И на отличном английском языке заявил, что у него к начальнику порта есть неотложное дело. И что капитан русского парохода в его лице покорнейше просит начальника порта ненадолго прервать свой отдых. Моряк выразил готовность компенсировать хлопоты и беспокойство властей, связанные с внеочередным оформлением всех надлежащих бумаг.

Портовый чиновник, вмиг ставший любезным и предупредительным, тут же развил бурную деятельность. Один из отиравшихся поблизости портовых оборванцев был отправлен с запиской к начальнику порта в его резиденцию, второй послан на поиски конной коляски – чтобы доставить русского моряка в контору порта. Не желает ли господин моряк в ожидании ответа поужинать? Или, по крайней мере, глотнуть холодного пива в таверне?

Стронский от пива отказался. Однако тут же заметил, что идея насчет ужина кажется ему заманчивой, и он от имени русского флота пригласил портового чиновника откушать на борту парохода – только попозже, после завершения всех необходимых формальностей. «Нижний Новгород» перевозит особый груз, заявил чиновнику русский моряк. Поэтому время стоянки парохода во всех портах предельно сокращено. А ему, старшему помощнику капитана, еще предстоит закупить здесь уголь, пресную воду и организовать бункеровку. Вот если бы господин чиновник был настолько любезен и подсказал честных торговцев, которые готовы были бы продать уголь и воду, а также организовать ночную бункеровку судна… При этих словах русский моряк несколько раз встряхнул своим рундучком, и в нем что-то звонко забрякало…

Нет проблем, горячо уверил моряка чиновник. И тут же написал еще пару записок, которые очередные оборванцы помчалась доставлять адресатам. К тому времени на причале появились и конные коляски. Один из матросов остался