Полководцы Сталина - Виктор Стефанович Кожемяко

талантливые генералы Станислав Поплавский, Зигмунд Берлинг, Кароль Сверчевский и другие. Пройдя школу войны под их руководством, в послевоенные годы выросли такие выдающиеся военачальники, как, например, генерал Войцех Ярузельский. Чехословацкий корпус возглавлял мудрый и опытный генерал Людвиг Свобода. Освободительной борьбой югославского народа руководил маршал Иосип Броз Тито. Героически сражался китайский народ. В борьбе против японских агрессоров его наиболее надежную вооруженную силу составляла Народно-освободительная армия Китая, во главе которой были такие выдающиеся полководцы, как Чжу Дэ, Лю Бочэн, Пын Дехуай, Чэнь И, Ян Цзинюй и другие.

В союзных армиях было немало и других способных военачальников. Деятельность каждого из них проходила в своеобразных условиях того времени, той или иной страны.

Наши приняли на себя удар основных силы агрессоров

– А в чем главное своеобразие условий, в которых действовали Г.К. Жуков, К.К. Рокоссовский, И.С. Конев, Л.А. Говоров и другие советские полководцы?

– Им с самого начала Великой Отечественной войны пришлось принять на себя удар основных сил агрессоров. Именно на советско-германском фронте происходили главные битвы Второй мировой войны. Именно здесь фашистское военно-политическое руководство сосредоточило и использовало подавляющую часть своих войск и войск европейских союзников. И здесь были достигнуты основные результаты в вооруженной борьбе.

– Можно это выразить численно?

– На советско-германском фронте в течение всей войны действовало в среднем до 70 процентов дивизий фашистской армии. Ни на одном из других фронтов в ходе Второй мировой войны со стороны противника не находилось столько личного состава и разнообразной военной техники.

Советскими Вооруженными Силами, которые возглавляли наши полководцы, было разгромлено 507 немецко-фашистских дивизий и 100 дивизий их союзников. Это почти в 3,5 раза больше, чем на всех остальных фронтах Второй мировой войны!

– Да, вот такие показатели сразу ставят все на свои места.

– Армия Германии потеряла на советско-германском фронте около 10 миллионов (это более 73 процентов!) убитыми и пленными. Здесь же была уничтожена основная часть военной техники вермахта: свыше 70 тысяч (более 75 процентов) самолетов, около 50 тысяч (до 75 процентов) танков и штурмовых орудий, 167 тысяч (74 процента) артиллерийских орудий, более 2,5 тысячи боевых кораблей, транспортов и вспомогательных средств.

– Впечатляющие цифры, что и говорить…

– Добавлю, что ни на одном из фронтов Второй мировой войны, конечно же, не было столь продолжительных, непрерывных и ожесточенных военных действий, как на советско-германском фронте. С первого до последнего дня, днем и ночью здесь шли кровопролитные сражения, которые в разное время охватывали весь фронт или значительные его участки.

– Что это значило в сравнении с другими фронтами?

– Из 1418 дней существования советско-германского фронта активные боевые действия сторон велись здесь 1320 дней. Все остальные фронты и театры военных действий характеризовались значительно меньшей напряженностью. К примеру, на северо-африканском фронте из 1068 суток его существования активные действия велись лишь 109 суток, а на итальянском – 492 из 663 суток.

– Огромная разница! Да ведь и протяженность фронтов отличалась разительно…

– Еще бы! Небывалым в истории был пространственный размах вооруженной борьбы на советско-германском фронте. С первых же дней она развернулась здесь на рубежах протяжением 4 тысячи километров. А к осени 1942-го наш фронт уже превысил 6 тысяч километров.

– Как это соотносилось с другими направлениями Второй мировой?

– В целом протяженность советско-германского фронта была в 4 раза (!) больше северо-африканского, итальянского и западноевропейского, вместе взятых. О глубине территории, на которой происходило военное противоборство Красной армии с армиями фашистского блока, можно судить по тому, что советские войска прошли от Сталинграда до Берлина, Праги и Вены более 2,5 тысячи километров.

– И освободили не только свою территорию.

– Разумеется. Кроме 1,9 миллиона квадратных километров советской земли, еще и 1 миллион квадратных километров территории стран Центральной и Юго-Восточной Европы.

Отмечу весьма существенный момент. Даже открытие второго фронта не изменило значения советско-германского как главного фронта в войне. Давайте сравним. В июне 1944 года против Советской армии действовали 181,5 немецких и 58 дивизий союзников Германии, а против американских и английских войск – 81,5 немецких дивизий.

Что изменилось перед завершающей кампанией 1945 года? Советские войска имели против себя 179 немецких и 16 дивизий их союзников, а американско-английские войска – 107 немецких дивизий.

– Опять наглядное несоответствие в соотношении сил.

– Не говоря уж о том, что в первые, самые трудные годы войны СССР один противостоял фашистским агрессорам.

– Да и сколько тянули с открытием второго фронта!

– Командование союзных войск, пользуясь тем, что главные силы Германии и её пособников были связаны на востоке, благодаря иезуитской политике руководства своих государств могло из года в год откладывать открытие второго фронта, ожидая наиболее благоприятного для этого момента. Посол США в СССР А. Гарриман впоследствии откровенно признал: «Рузвельт надеялся… что Красная армия разобьет силы Гитлера и нашим людям не придется самим выполнять эту грязную работу».

В общем, стремились отделаться некоторой материальной помощью нашей стране. А военачальникам поэтому не требовалось оказывать чрезмерного давления на свои войска, чересчур «напрягать» их, ибо они, как правило, не попадали в чрезвычайные условия – за исключением мая – июня 1940 года или сражения в Арденнах в декабре 1944-го, когда Черчилль срочно запросил поддержки у Сталина. Советские же войска в результате фашистского нападения в 1941 году не могли выбирать – давать или не давать отпор агрессии в приграничной зоне, оборонять или нет Москву, Ленинград и другие важнейшие города. Вынуждены были принимать сражения там, где они были им навязаны. Это ставило командование и войска в чрезвычайные условия.

– Но, может быть, если говорить об условиях борьбы, преимущества перед западными союзниками были и у наших военачальников?

– Безусловно! Прежде всего – политическим руководством страны были обеспечены мобилизация всех сил народа на отпор фашистской агрессии, оснащение армии и флота первоклассным вооружением, всенародная их поддержка.

– Сполна сказалась, добавлю я, сила нашего советского строя.

– Наши военачальники и командиры имели самоотверженного и отважного солдата, какого не было ни в одной армии мира. Если бы маршалы Жуков, Конев и Рокоссовский оказались во главе англо-американских войск, которые были бы поставлены в условия, сложившиеся для нас в 1941–1942 годах, кто знает, как завершилась бы война. Думаю, что и нашими войсками невозможно было бы управлять методами генерала Эйзенхауэра. Каждому свое…

Повторюсь: никому из полководцев союзных армий не приходилось действовать в таких необычайно сложных, чрезвычайных условиях, как нашим военачальникам. И если бы наши полководцы и солдаты под Москвой, Ленинградом, Сталинградом во имя «гуманизма» при первой неудаче складывали оружие, как это делали некоторые соединения союзнических войск (например, в Сингапуре в 1942 году), то фашисты непременно достигли бы своей цели,