Мифы и загадки Октября 1917 года - Юрий Васильевич Емельянов

с того света», в которой он хотел поделиться впечатлениями о заседании Учредительного собрания. Эта незавершенная статья, которая была впервые опубликована лишь в 1926 году, строилась на контрастном сравнении Учредительного собрания и парламентских традиций с уже родившимися советскими институтами власти и их стилем работы. Ленин противопоставлял «потоки гладеньких-гладеньких фраз Чернова и Церетели» выступлению Скворцова в Учредительном собрании, «который в двух-трех кратких, точно отчеканенных, простых, спокойных и в то же время беспощадно резких фразах сказал правым эсерам: «Между нами все кончено. Мы делаем до конца Октябрьскую революцию против буржуазии. Мы с вами на разных сторонах баррикады».

Ленин видел в лидерах Учредительного собрания представителей отжившего мира, которые в стенах Таврического дворца «заботливо» обходили «вопрос о Советской власти, об Октябрьской революции». Ленину было очевидно: «Ни капли мысли у Церетели и Чернова, ни малейшего желания признать факт классовой борьбы». Ленин разоблачал неспособность «людей с того света» воспринимать живую реальность, их нежелание признать свое историческое поражение.

Начав статью с латинского изречения («Я потерял понапрасну день, мои друзья»), Ленин писал в ее конце: «Тяжелый, скучный и нудный день в изящных помещениях Таврического дворца, который и видом своим отличается от Смольного приблизительно так, как изящный, но мертвый буржуазный парламентаризм отличается от пролетарского, простого, во многом еще беспорядочного и недоделанного, но живого и жизненного советского аппарата. Там, в старом мире буржуазного парламентаризма, фехтовали вожди враждебных классов и враждебных групп буржуазии. Здесь в новом мире пролетарски-крестьянского социалистического государства, угнетенные классы делают грубовато, неумело…» (На этих словах недописанная рукопись обрывалась.)

Через 4 дня после роспуска Учредительного собрания в Петрограде 10 (23) января открылся III съезд Советов рабочих и солдатских депутатов, который через три дня объединился с Третьим Всероссийским съездом Советов крестьянских депутатов. На съезде с отчетами выступили от ВЦИК – Я. М. Свердлов, а от Совнаркома – В. И. Ленин.

В начале своего отчета Ленин напомнил, что Советская власть существует уже 2 месяца и 15 дней, то есть на 5 дней дольше, чем существовала Парижская коммуна. Он заявил: «Мы начали лишь период переходный к социализму», одобрил роспуск Учредительного собрания, отменил слово «Временное» в названии Советского правительства, поручил ВЦИК разработать основные положения Конституции России и объявил: «Российская Социалистическая Советская Республика учреждается на основе добровольного союза народов России».

В составе ВЦИК были представлены различные левые партии. Из 306 членов ВЦИК большевиков было 160, левых эсеров – 125, 7 эсеров-максималистов, 7 правых эсеров, 2 меньшевика, 2 меньшевика-интернационалиста, 3 анархиста. В своем докладе Ленин особо подчеркнул: «Тот союз, который мы заключили с левыми социалистами-революционерами, создан на прочной базе и крепнет не по дням, а по часам. Если в первое время в Совете Народных Комиссаров мы могли опасаться, что фракционная борьба станет тормозить работу, что уже на основании двухмесячного опыта совместной работы я должен сказать, что у нас по большинству вопросов вырабатывается решение единогласное».

Правы ли были Путин, Чубайс, Бухарин и Троцкий?

Союз с левыми эсерами, на который Ленин возлагал большие надежды в дни после разгона Учредительного собрания, дал трещину по мере усугубления дискуссий вокруг переговоров о мире со странами Центрального блока, которые происходили в Бресте. Эти переговоры вызвали и острые разногласия внутри большевистской партии. Но и ныне не прекращаются споры о Брестском мире.

Выступая по поводу столетней годовщины начала Первой мировой войны, Путин осудил большевиков за то, что ими «был подписан мир с проигравшей стороной», то есть Германией и ее союзниками. 25 января 2016 г. президент России повторил это утверждение, добавив, что через несколько месяцев после заключения Брестского мира Германия капитулировала. Эти утверждения совпадают с теми, что высказал в своем сочинении «Российская идея» Игорь Чубайс. Брат организатора приватизации российской экономики осудил подписание Брестского мира, написав: «Действия Ленина были столь же абсурдны, сколь абсурдной была бы капитуляция Сталина перед Гитлером, скажем, в марте 1945 года!». Но что можно ожидать от автора, который в своей книге об истории России утверждает, что после смерти Бориса Годунова к власти «приходит царь-неудачник Василий Шуйский» и лишь затем воцаряется Лжедмитрий! Подобных примеров вопиющего незнания отечественной истории в книге «Российская идея» можно найти десятки.

Таким как Чубайс неизвестно, что в марте 1918 году Германия отнюдь не собиралась капитулировать перед странами Антанты. На самом деле после заключения Брестского мира в марте 1918 года Германия развернула столь крупную наступательную операцию на Западном фронте с 21 марта, что английские войска готовились к эвакуации на Британские острова, а правительство Франции собиралось бежать в Бордо. Союзники понесли большие потери, а немецкие войска продвинулись вперед. Новое наступление немецких войск было предпринято летом 1918 года.

Именно потому, что в начале 1918 года страны Антанты не считали Германию и ее союзников «проигравшей стороной», они так яростно выступали против переговоров о мире в Бресте. Разумеется, советские руководители, начав эти переговоры, не думали об интересах стран Антанты, а исходили из невозможности России продолжать войну. Поражения русской армии в 1917 году доказали, что отсутствие у нее боеспособности усугубилось. Зимой 1917–1918 года процесс распада армии ускорился. Когда советская делегация направлялась в Брест, то ее члены увидели брошенные траншеи и окопы: солдаты покидали фронт, чтобы принять участие в разделе помещичьих земель. Советское правительство было вынуждено исходить из срочной необходимости подписания мира, даже на самых тяжелых условиях. В то же время Ленин и его коллеги надеялись на то, что западные державы откликнутся на советские предложения о начале переговоров для прекращения мировой войны.

Однако Запад не отвечал на призывы Советского правительства к миру, прозвучавшие из Петрограда в первые же дни после начала Октябрьской революции. Лишь посол нейтральной Испании в Петрограде ответил на предложение Совнаркома к нейтральным странам взять на себя посредничество в организации переговоров о мире. Однако он тут же был отозван своим правительством. От имени стран Антанты американский офицер Керт заявил протест Совнаркому против таких переговоров.

В то же время Германия 14 (27) ноября выразила готовность приступить к переговорам о мире. В тот же день Ленин еще раз призвал все страны Антанты приступить 1 декабря к мирным переговорам. Страны Антанты не ответили Совнаркому. 2 (15) декабря в Бресте представители Советской России и стран Центрального блока подписали соглашение о перемирии. Через неделю 9 (22) декабря в Бресте начались переговоры о заключении мирного договора.

Выступая в Петроградском Совете, Троцкий уверял, что советская делегация превратит переговоры в суд над германским империализмом: «Под народным давлением правительства Германии