На задворках империи - Виктор Иванович Носатов

драки и быстро капитулируют, тогда мы повернем все свои силы на Восток и наконец-то загоним русского медведя в его сибирскую берлогу…

– Но вы не забывайте, что во время Крымской войны великий и мудрый Бисмарк всячески противился попыткам провести мобилизацию германских армий для войны с Россией. А позже он предупреждал, что «даже самый благоприятный исход войны никогда не приведет к разложению основной силы России. Русские, даже если их расчленить международными трактатами, так же быстро вновь соединятся друг с другом, как частицы разрезанного кусочка ртути. Это – неразрушимое государство русской нации, сильное своим климатом, своими пространствами и ограниченностью потребностей».

– Ты не теряешь на своей военной службе времени даром, – удовлетворенно сказал генерал, – но я еще раз тебе хочу сказать, что Бисмарк слишком долго жил в России и от холодного и гнилого климата Петербурга стал страдать русофобией. Но мы не должны забывать и о том, что «железный канцлер» был хорошим немцем, который любил выпить, хорошо покушать, на досуге подраться на дуэли, а между делом устроить пару-тройку неплохих войн. К тому же он был большой жмот, как рассказывали мне его бывшие подчиненные, уж очень ему не нравились в России дорогие дрова и свечи…

– Не знаю почему, но кайзер почему-то недооценивает в своих грандиозных планах силу Англии, ее способность и желание бороться до победы, – продолжил гнуть свою линию Николаи, – не учитывает император и того, что даже в случае победы продиктовать унизительный мир Франции будет очень трудно, а главное – невыгодно: контрибуцию вряд ли выплатят немедленно, колониальные захваты «хлопотны» и более обременительны, чем полезны.

– Именно поэтому военные советники кайзера настаивают на принуждении Франции к «добровольному миру», который коренным образом изменит положение нашего главного врага – Англии. Тогда будет открыт путь к политическому и экономическому объединению европейских стран под флагом «Срединной Европы» и под германским руководством, направленному против Америки и Англии, с одной стороны, и против России – с другой.

– Удивительно, – пожал плечами Николаи, – ведь еще совсем недавно кайзер Вильгельм благоволил России, о его дружбе с русским императором постоянно кричали все берлинские газеты…

– Они и сегодня пишут о нашей великой дружбе, но дня два назад на очередном совещании в Генштабе, на котором я имел честь присутствовать, кайзер откровенно заявил: «Я ненавижу славян. Я знаю, что это грешно. Но я не могу не ненавидеть их». И еще: «Глава вторая Великого переселения народов закончена. Наступает глава третья, в которой германские народы будут сражаться против русских и галлов. И никто не сможет ослабить значения этого факта, ибо это не вопрос высокой политики, а вопрос выживания германской расы».

– Комментарии излишни, – с горечью промолвил Николаи и, плеснув себе в стаканчик коньяку, одним глотком осушил его. – Значит, война на два фронта неизбежна! – глухо добавил он…

Командуя пехотной ротой, капитан Николаи с нетерпением ждал выходного дня, чтобы, не теряя в многолюдном и суетном Эрфурте ни минуты, поскорее добраться до Геттингена, с некоторых пор ставшего для него родным. Он знал, что жена и его милые девочки с нетерпением ждут его в своем роскошном особняке. Во время их недолгих встреч Мария была мила и предупредительна. Она знала, что ради нее Вальтер готов на все, и больше не тревожилась, как раньше, ревнуя мужа к требовательной и назойливой Эрфуртской деве – пехотной роте, об успехах которой муж рассказывал с особым восторгом и воодушевлением.

Глава ХV

Берлин. Февраль – март 1913 г

1

– Вы, майор, в Генеральном штабе без году неделя и, насколько я знаю, еще недавно командовали ополченцами, а уже покушаетесь на целостность германской разведки, созданной еще великим Штибером, – заявил генерал Людендорф после того, как майор Николаи, направленный после командования ротой в Большой Генеральный штаб, представил ему свое видение реорганизации германской разведки, способной противостоять противнику в современной войне.

– Но, господин генерал, прошло уже полстолетия с тех пор, как главный советник канцлера Бисмарка – Штибер – основал немецкую практическую разведку. Настало время придать военной разведке строгую организационную структуру, которая должна иметь не только научно обоснованную теорию, но свою идеологию…

– Господин майор, вы еще не научились как следует правилам хорошего тона, а уже пытаетесь давать советы своим старшим начальникам.

– Виноват, господин генерал, – склонил голову Николаи, – об этом же мне постоянно напоминает и мой тесть, генерал Кольгоф…

– О-о, – сразу же смягчился тон Людендорфа, – очень жаль, что этот старый прусский вояка ушел в отставку. Передавайте ему от меня большой привет и скажите, что я его помню и надеюсь, что он преодолеет свои болезни и вернется в строй. Такие генералы нам нужны. А что касается вашего плана, то поверьте старому служаке, что кайзер никогда не согласится с вашими предложениями. Только одно ваше заявление чего стоит: «…Правительство, чей Генштаб может предвидеть минимальные колебания акций на медь, сталь, хлопок, шерсть на бирже, а также следить за производством бензина и пищевых продуктов, нужных для армии, такое правительство выигрывает сражение, еще не начав войны». – Зачитав этот абзац из обоснования необходимости реорганизации и расширения военной разведки, генерал скептически пожал плечами. – При чем тут хлопок и шерсть? Наше правительство уж больно скупо. На перевооружение армии и военно-морского флота с трудом удается средства изыскать, а вы о реорганизации и расширении спецслужбы говорите.

– Но, господин генерал, – воззвал к разуму своего шефа Николаи, – ведь все, что я предлагаю, это основа современной разведки. Я уже апробировал новую структуру в своем Кёнигсбергском разведывательном бюро. Вы же прекрасно знаете о том, какие ценные сведения были получены из самых первых рук не только в военном ведомстве русских, но и из окружения самого царя.

– Знаю, – согласился Людендорф, – и до сих пор получаю от ваших коллег самую свежую информацию из России. Но зачем переносить ваш опыт на всю нашу разведку, этого я никак понять не могу. И не хочу! – твердо сказал генерал и словно поставил точку в этом неприятном для него споре.

– Но при назначении на должность Его Величество император поручил мне возглавить структуру, которая должна заниматься не только разведкой и контрпшионажем, но и руководить средствами печати, следить за настроениями в армии, укрепляя боевой дух солдат. Кроме того, необходимо контролировать работу почты, телеграфа, телефонной сети, принимать меры против экономического шпионажа. Кайзер мне прямо сказал, что в преддверии предстоящей войны ему нужна разведывательная служба, которая могла бы заглядывать не только за железный занавес вражеских фронтов, в хозяйственную и политическую жизнь врагов, но и анализировать информацию, поступающую от всех ведомств, которые имеют возможность получать данные о противнике. Именно