Поль Феваль - Королевские бастарды

– Ну, значит, тебе привиделся вещий сон, клянусь ослиным пометом! – воскликнул Эшалот.

Он уже весь дрожал от нетерпения, глаза у него стали круглыми, а лицо и даже нос побелели. Лиретта рассмеялась, показав свои чудесные жемчужные зубки.

– Да, когда-то я очень старалась увидеть такой сон, – подтвердила она.

– Лучше этого знака нет, – поддержал ее Эшалот.

– Возможно, но я так его и не увидела, – призналась Лиретта.

– Тем хуже для тебя! – грустно пробормотал хозяин балагана.

– Мне только кажется, что я принцесса… – тихо промолвила девушка.

– Как? И тебе тоже? Но поверь моему опыту: того, что кажется, недостаточно! – пытался образумить ее Эшалот.

— Когда я говорю – принцесса, я имею в виду, что родилась от родителей знатных и богатых, – пояснила Лиретта.

– Главное, богатых, – уточнил Эшалот.

– Я даже кое-что помню… – задумчиво говорила девушка.

– Даму в локонах, – подхватил Эшалот, – которая склоняется над твоей колыбелькой.

– Нет, – возразила Лиретта.

– Большая темная гостиная, обтянутая алым потускневшим от времени шелком с золотой бахромой… – подсказывал Эшалот.

– Может быть… Кто-то мне такое рассказывал… – медленно говорила девушка.

– Так-так, – заторопился Эшалот, захваченный драматической интригой, – но не ясновидящая и не гадалка? Черт побери! Но ведь отшельника из пещеры у нас поблизости нет! Не тяни, голубка, говори кто! Мне же тоже нужно тебе кое-что сообщить, и мое сообщение тоже не терпит отлагательства!

– Я, – продолжала Лиретта, – говорила с молодым человеком с улицы Вьей-дю-Тампль, вы его еще называли пролаза… он знает все.

– С Пистолетом! – вскричал Эшалот. – С сыщиком-красавчиком. Да, у него талант на всякие таинственные истории.

– Больше чем талант! Мне показалось, что это было какое-то колдовство! – уверяла опекуна девушка.

– У него на квартире? – кисло справился Эшалот.

– Во второй раз у него… А в первый он пришел сюда сам… – сообщила Лиретта.

– Если он пришел сюда сам, – задумчиво произнес Эшалот, – значит, что-то унюхал. Но я ведь запретил тебе открывать дверь кому бы то ни было!

– Он вошел в окно, – доложила Лиретта.

– Среди бела дня? – удивился Эшалот.

– Нет, темной ночью! – заявила девушка.

– И ты его впустила? – возмутился хозяин балагана.

– Я спала. И вдруг слышу, как мне говорят: «Здравствуй, Тильда…» – прошептала Лиретта.

– Тильда?.. Он что, принял тебя за мадемуазель Клотильду, племянницу Жафрэ? – не понял Эшалот.

– Не знаю, но мне показалось, что я схожу с ума. Вокруг темно, никого нет, но кто-то меня называет Тильдой, и я вдруг поняла, что меня никогда по-другому и не звали. Я спросила: «Кто это?» А голос мне отвечает: «Это я, твой отец, Моран!» И, еще не проснувшись, я соскочила с постели и закричала: «Папочка, папочка Моран! А мне приснился сон и снился долго-долго! Мне снилось, что тебя уже нет в живых!» – рассказывала Лиретта.

Эшалот затаил дыхание, он просто умирал от любопытства.

– Я старалась найти в темноте своего папочку Морана, я уже не помнила, как он, бедный, меня колотил. Но голос вдруг совершенно изменился и произнес: «Вот и все, что мне нужно было узнать! Не пугайтесь, мадемуазель, я не вор и не влюбленный! Я пришел вернуть богатство, принадлежащее вам, а вы заплатите мне разумные комиссионные, в соответствии с моей бедностью». Я услышала, как чиркнули спичкой, и секунду спустя увидела очень милого юношу, который держал под мышкой сверток с фирменным знаком магазина «Лувр», – закончила рассказ Лиретта.

– Так это он принес тебе тафту? – восхищенно воскликнул Эшалот. – Неужели Пистолет?

– Да, именно он, – подтвердила девушка.

– Ах ты, Господи! А он ничего не совершил неподобающего? – осведомился Эшалот.

– Я совершила, – призналась Лиретта. – Я поцеловала его, когда увидела, какое получилось платье. У меня же никогда такого не было!

– Ну, это ничего страшного, – проявил снисхождение великий ярмарочный артист.

– А он сказал мне: «Вы просто прелесть! Чудо что за герцогинечка из вас получится!» – заявила не без гордости Лиретта.

Эшалот с видом знатока пощупал шелк.

– На глаз не меньше пятидесяти экю, – сказал он, – значит, крутое заваривается дельце. Ну и что же дальше?

– Когда он принес ткань, он велел выкроить платье точь-в-точь по картинке, которую мне подарил… – сообщила подробности Лиретта.

– Обо всем подумал, мальчуган, позаботился. Ну и что же дальше? – интересовался Эшалот.

– Дальше он стал рассказывать мне про мое детство. И мне стало казаться, что я разговариваю со своей собственной памятью. Откуда он все это узнал, ума не приложу! Одно ясно, сама я об этом позабыла, – Лиретта грустно улыбнулась.

– А на Иерусалимской улице ему пожалели тысячу двести франков в месяц! – покачал головой Эшалот. – Ему не дали места, и мне, кстати, тоже. Ребята там ловкие, ничего не скажу, но уж завистливые, не дай Бог! Наше правосудие осталось без меня и без Пистолета, вот беда-то. А теперь рассказывай дальше, – попросил он.

– Если обо всем рассказывать подробно, получится слишком долго. Я выберу самое главное, – пообещала Лиретта и продолжила: – Он напомнил мне, что после похорон папочки Морана… Господи! Как же я замерзла в то утро! Я ведь была совсем маленькой… меня отвезли в особняк в квартале Марэ, но отвезли против моей воли, потому что я хотела остаться с маленьким Клеманом, который жил у камнереза на кладбище и накормил меня своим завтраком… И тогда я сбежала от Жафрэ, чтобы отыскать Клемана и вернуться с ним. Но камнерез со всем семейством куда-то исчез. А ваш балаган в то время стоял на ярмарке Ланди, между Сен-Дени и Шапель, поэтому так и получилось, что я села, дрожа, у вашего порога и расплакалась.

– Ты и тогда была очень славной девочкой, – расчувствовался Эшалот.

– И вы меня пожалели, – добавила Лиретта.

– Я взял тебя к себе, и это был не самый дурной поступок в моей жизни, – с гордостью заявил владелец балагана.

– Милый мой папочка Эшалот! С тех пор я с тобой и живу.

– Так, и что же дальше? Или это все? – спросил он.

– Нет, не все! Вы часто говорили мне об иронии судьбы. Больше всего меня поразило то, что принц, которого я люблю… – Лиретта вдруг осеклась.

– Держу пари, он оказался мальчуганом камнереза! – вскричал Эшалот с живейшей заинтересованностью. – Подумать только, каждый находит разгадку своей тайны, и только загадку моего рождения невозможно разгадать.

– Да, – сказала Лиретта, – вы угадали, это тот самый маленький Клеман. И, как вы сами понимаете, я, конечно же, его не узнала. Своего принца я увидела в прошлом году верхом на лошади. Он ехал через нашу площадь, и я полюбила его. Теперь все… Нет, еще не все, папочка! Вы ведь знаете мадемуазель Клотильду с улицы Культюр, такую добрую, такую красивую?