Райнер Шредер - Падение Аккона

8

Когда четверых рыцарей в оковах вывели на палубу, «Калатрава» стояла между галерами эмира возле центральной набережной Аль-Макс — гавани Аль-Кахиры[25].

Известие о том, что флот эмира Тюрана эль-Шавара Сабуни пригнал торговую галеру врагов, со скоростью ветра облетело прилегающие к гавани кварталы. На площади у набережной собралась пёстрая, радостно гудевшая толпа хитрых купцов, подёнщиков, солдат, нищих, носильщиков, торговцев и разносчиков с их яствами и напитками.

Цепи, гремевшие на досках, позволяли рыцарями делать лишь короткие шаги, да и то если они шли в ногу. Охранники, развлекаясь, били тамплиеров палками и пытались их повалить. После двухдневного пребывания в полной темноте даже мягкий вечерний свет резал рыцарям глаза и заставлял их щуриться.

— Дай-то Бог, чтобы мы не ошиблись в эмире и сохранили нашу единственную возможность спастись, — прошептал Морис.

— По крайней мере, мы не ошиблись в предположении, что эмир находится здесь и лично будет решать, что делать с отдельными пленниками. — Герольт кивнул в сторону эмира.

Тюран эль-Шавар Сабуни возлежал в мягком кресле, установленном на пристани напротив «Калатравы». От солнца его защищал синий балдахин с золотой бахромой, растянутый на шестах эбенового дерева с золотой инкрустацией, — их держали четыре темнокожих телохранителя. Окружённый сотниками и слугами, эмир осматривал пленников, которых подводили к нему по одному. Богачей и людей благородного происхождения среди несчастных не было, поскольку они покинули Аккон заблаговременно. Поэтому эмир отобрал лишь нескольких купцов с семьями, за которых родные могли бы дать выкуп, и велел отделить их от остальных пленников. Для своего гарема он отобрал пять женщин и девушек. Среди них оказались Беатриса и Элоиза. Дальше выбор продолжили сотники. Всем остальным пленникам суждено было отправиться на невольничий рынок. Что касалось гребцов — рабов и каторжников, — в их жизнях не произошло существенных изменений. Теперь им предстояло гнуть спину не на киприота, а на эмира мамелюков, только и всего.

Один из пленников, когда очередь дошла до него, плюнул эмиру в лицо и обозвал его и пророка Мухаммеда самыми страшными словами. Тюран эль-Шавар Сабуни вскочил с кресла, ударил пленника бичом и приказал немедленно казнить его. Мужчину отвели на набережную и там под улюлюканье толпы обезглавили.

Процессию пленных завершали четыре хранителя Грааля. Когда охранники ударами палок подогнали их к эмиру, они, как и договорились, сделали вид, что продолжают ожесточённый спор.

— Лучше тебе придержать язык, Мак-Айвор! — шипел Герольт так, чтобы его услышал эмир. — Пока он об этом не знает, ты в безопасности! То же самое касается и тебя, Ибрагим!

Настоящее имя Тарика рыцари решили утаить от эмира.

— Чёрт бы его побрал! — воскликнул Мак-Айвор. — Моя рыцарская честь запрещает мне лгать! А ты, Ибрагим, что на это скажешь?

— Я думаю то же, что и ты! — отозвался Тарик. — Лучше я умру настоящим тамплиером во славу Божью, чем спасу свою шкуру таким презренным способом! Рано или поздно он все равно об этом узнает!

Эмир тут же насторожился.

— О какой лжи вы говорите? — сурово спросил он. — И что я должен рано или поздно узнать? Выкладывайте! Не то я прикажу своим палачам развязать ваши языки! О чем вы спорили?

Мак-Айвор гордо взглянул эмиру в лицо.

— То, что за меня ты не сможешь получить даже фальшивого динара! — презрительно воскликнул он. — Моя семья прокляла меня. Для неё я уже давно мёртв. Никто ради меня и пальцем о палец не ударит, и наш орден тоже не подумает о том, чтобы выручить меня. Твое богатство я не приумножу и на один дрянной фильс[26].

— То же самое касается и меня! — бесстрашно заявил Тарик. — Не могу только отказать себе в последнем удовольствии и скажу, что я не приумножу твое богатство ни на одну золотую монету!

Недовольство на лице эмира тут же сменилось злобной ухмылкой.

— Если вы надеялись на скорую смерть, то просчитались. Несколько золотых вы мне все же принесёте — на невольничьем рынке! В каменоломнях и на рудниках вас, тамплиеры, ожидает там самая презренная жизнь, которую только и заслуживают неверные!

С этими словами эмир повернулся к своим охранникам и сказал им, указывая бичом на Мак-Айвора и Тарика:

— Снимите с них оковы! Они пойдут вместе с теми, кто отправится на невольничий рынок! И наденьте на их шеи колодки. Ведь вы, тамплиеры, любите ходить с высоко поднятыми головами? Вот так вы и будете ходить в рабстве. А двоих других отправить в тюрьму моего дворца!

— Господь всемогущий! — испуганно крикнул Морис. — Вот во что обходится вам ваша гордость!

— Не теряйте надежды! — произнёс Герольт, отвлекая внимание эмира. Он все ещё опасался того, что их затея провалится.

Охранник снял с ног Тарика и Мак-Айвора оковы и отвёл их к пленникам, обречённым на продажу.

Как только оковы упали с ног Тарика, он изо всех сил ударил коленом в лицо сидевшего перед ним охранника. Из его разбитого носа хлынула кровь. Не успели опомниться другие мамелюки, как Тарик уже взбежал на палубу «Калатравы» и бросился к борту галеры, за которым его ждали Нил и надежда на свободу.

— Схватить его! — Эмир вскочил со своего мягкого кресла и оглушительно щёлкнул бичом.

Два матроса-мамелюка попытались преградить Тарику путь, а несколько лучников помчались за ним, на бегу выхватывая из колчанов стрелы. Но Тарик и не думал бежать по прямой. Один из матросов схватил его за край плаща. Тарик обеими руками сорвал с груди застёжку и, оставив плащ матросу, помчался дальше. Теперь он был уже возле самого борта. Ещё мгновение — он прыгнул с галеры и исчез под водой.

Лучники осыпали градом стрел место, в котором должен был всплыть Тарик.

— Все шлюпки на воду! — крикнул побагровевший от ярости эмир и принялся осыпать ударами бича двух мамелюков, отвечавших за охрану рыцарей. — Сто дирхамов[27] тому, кто доставит ко мне этого паршивого пса! Живым или мёртвым! Он не мог далеко уйти! Он должен всплыть!

С триеры и двух других галер эмира лучники тоже пускали стрелы в реку. Они обстреливали каждую тень и каждый кусок топляка в глинистой воде. К месту, где должен был всплыть Тарик, изгибая весла, мчались шлюпки с вооружёнными мамелюками. Другие пристально всматривались в речную гладь, надеясь заметить беглеца.

— Слава Богу, получилось… Он ушёл! — прошептал Морис и перекрестился.

— Пока только с «Калатравы», — тихо сказал Мак-Айвор. — Это самая простая часть нашего плана. Помолимся за то, чтобы ему удалось и самое трудное! Если они его поймают, ему обеспечена верная смерть!